Испытательный срок

А пока надо было кое-что изменить в своем гардеробе. Чтобы никто не мог обвинить Сэмми в том, что она прибегает к камуфляжу.
В понедельник утром Ник начал кампанию по возвращению Сэмми.
Открыв дверь кабинета, он чуть не упал, наступив ногой на сложенный лист глянцевой бумаги, лежавший на полу. Кто-то, наверное, подсунул его под дверь сегодня рано утром или в выходные. А может, в пятницу вечером, после того, как Ник ушел с работы.
Ник поднял листок и направился к столу. Развернув его, он похолодел. С бумаги на него смотрели корявые печатные буквы, какими пишут обычно дети:
«КАРЛМАЙКЛ РАЗОРИТ ФИРМУ – ОНА ДЕЛАЕТ ИЗ ВАС ИДИОТА. ИЗБАВЬТЕСЬ ОТ НЕЕ».
Волна гнева накатила на Ника, его бросило в жар. Если он выяснит, кто написал эту гадость, то вряд ли сможет отвечать за свои действия.
Записку, разумеется, написал один из его сотрудников. Но кто? Кто мог написать такое? Кто мог настолько ненавидеть и презирать Сэмми?
– Ник?
Вздрогнув, Ник поднял голову. Он и не слышал, как в кабинет вошла Мэри.
– Да?
– Вы просили напомнить – через пятнадцать минут совещание.
– Хорошо. – Ник сложил записку и засунул ее в карман. – Спасибо.
Когда Мэри вышла, Ник закрыл глаза и глубоко вздохнул. Надо выбросить эту записку из головы. Позже он займется поисками виновного, и, когда найдет его, этот негодяй пожалеет о том, что вообще научился писать.
Но сначала совещание. Очень важное совещание. Не говоря уже о делах, которые требуется обсудить, Ник собирался привести в исполнение свой план – он придумал наконец, как заставить Сэмми поговорить с ним.
Когда Сэмми зашла в конференц-зал, совещание уже шло полным ходом. Она удивленно посмотрела на Дж. В., на Вика – на каждого, кроме Ника Эллиота. И все же в конце концов не смогла удержаться и взглянула на него мельком. Он выглядел… довольным?
– Что-нибудь случилось? – спросил Ник.
– Нет. Просто меня не предупредили, что вы решили начать раньше.
– Мы начали вовремя, в восемь сорок пять, – сказал Ник.
Сэмми нахмурилась.
– В моем уведомлении было написано: в девять.
Дж. В. засмеялся.
– А в моем – восемь сорок пять.
– Да, – подтвердил Боб Лофлин, – в моем тоже.
– Может, тебе пора завести очки, Сэмми? – улыбнулся Вик.
Сэмми сжала зубы.
– А теперь, джентльмены, если вы собираетесь выжить поблизости от этой женщины, я дам вам один совет, – улыбнулся Ник. – Никогда не нападайте на Сэмми, когда на ней новая одежда. Трудно предсказать, чем это может кончиться.
Сэмми покраснела, рот ее чуть не открылся сам по себе.
Что, черт возьми…
– Садись, Сэмми. – Ник встал и отодвинул для нее стул.
Сэмми не сразу смогла сойти со своего места. Она и представить себе не могла, что это произошло вдруг с Ником. Последняя реплика явно содержала намек на ее бирюзовое платье. Что же дальше?
Совещание прошло для Сэмми словно в тумане. Даже если бы от этого зависела ее жизнь, она ни за что не смогла бы потом вспомнить ни единой подробности этого совещания. Кроме одной – Ник все время улыбался ей.
И куда только девался тот кающийся грешник, который вот уже две недели пытался подкараулить ее, чтобы извиниться?
Очнувшись от своих мыслей, Сэмми заметила, что ее коллеги один за другим покидают помещение. Ник стоял у двери и беседовал с Джерри Хэнсоном из отдела контроля качества. Сэмми очень хотелось бы проскользнуть мимо них незаметно и спрятаться у себя в кабинете, но ноги отказывались ей повиноваться. У себя в кабинете она могла бы подумать спокойно и постараться понять для себя, что же задумал Ник.
Как раз в тот момент, когда Сэмми проходила в дверь, радуясь, что смогла незаметно улизнуть, Ник окликнул ее. Сэмми остановилась и медленно повернулась к нему.
– Мне нравится твой новый костюм. – Ник сказал это тоном, намекавшим на их близость, и в то же время достаточно громко, чтобы слышала сидящая за столом в приемной Мэри. Сэмми знала, что Мэри расслышала его слова: девушка смотрела на них во все глаза. А потом Ник сделал совершенно невероятную вещь: он подмигнул Сэмми. У всех на глазах. – Ты выглядишь в нем потрясающе, – продолжал Ник. – Мы… увидимся позже?
 
Несколько секунд Сэмми смотрела на него точно пораженная громом. Затем резко развернулась на каблуках и почти побежала к себе в кабинет. Захлопнув за собой дверь, Сэмми упала на стул.
Что он такое делает? Что он, черт побери, делает? Ведь Ник специально ведет себя так, чтобы все руководство поняло: между ним и Сэмми что-то происходит. О, Сэмми заметила лукавые искорки в его глазах! Он сделал все это специально!
Сэмми только не могла понять – зачем?
На следующее утро Сэмми ехала на работу под проливным дождем, который, слава Богу, закончился, пока она ставила машину на стоянку. За ночь Сэмми так и не удалось додуматься, зачем Нику понадобилось так странно вести себя накануне. Все утро Сэмми безуспешно пыталась сосредоточиться на работе. Ничего не получалось – она все гадала и гадала, что же имел в виду Ник.
В отчаянии Сэмми отбросила карандаш. Может быть, лучше не сидеть в кабинете, а сходить проверить последние данные о работе маркера? Выходя из кабинета, Сэмми схватила со стола защитные очки, но, задумавшись, забыла их надеть.
Сэмми опомнилась, только проходя через цех контроля качества, когда Гас крикнул ей:
– Очки для того, чтобы носить их на глазах, а не в руках, Сэмми!
– Ты прав. И как это я… – Чувствуя себя полной идиоткой, Сэмми надела очки.
У дверей ангара Сэмми остановилась и расстроенно посмотрела на огромную лужу, отделявшую ее от цеха покраски. Лужа была диаметром около десяти футов и глубиной не меньше дюйма. У Сэмми было два выхода: испортить новые туфли, чего она вовсе не собиралась делать, или пойти в обход и зайти в ангар через восточный вход.
Резко повернувшись, чтобы идти в обход, Сэмми уткнулась в широкую мужскую грудь. Перед ней стоял Ник.
– Привет! – сказал он, улыбаясь. – Я тоже очень рад тебя видеть.
Сэмми быстро взглянула на него и отступила на шаг назад.
– Извини.
Она хотела обойти Ника, но тот остановил ее, схватив за руку.
– Идешь в покрасочную?
Сэмми не хотела отвечать, не хотела разговаривать с ним, не хотела думать о нем, не то что находиться рядом.
– Пойдем, – сказал он и потянул Сэмми к двери. – Я и сам туда собирался.
– Ник, я… – Но Сэмми не удалось закончить фразу. Подняв на руки, Ник перенес ее через лужу к дверям ангара.
– Что ты делаешь? – сердито зашептала Сэмми ему в ухо.
Глядя прямо перед собой и улыбаясь не хуже Чеширского кота, Ник ответил:
– Изображаю джентльмена. А что, не нравится?
– Нет, не нравится! – отрезала Сэмми, мучительно думая: «Мне не нравится, как бегут по телу мурашки от одного твоего прикосновения, как хочется покрепче обнять тебя за шею. Не нравится!»
У дверей Ник поставил Сэмми на ноги.
– Доставил в целости и сохранности. Можешь не благодарить – мне было приятно.
Сэмми открыла рот, потом снова закрыла, так и не найдя нужных слов. Больше десяти человек прекратили работать и смотрели на нее и Ника. Еще никогда в жизни Сэмми так не хотелось плакать.
Ник снова подмигнул ей, засунул руки в карманы и отправился к следующему ангару, насвистывая: «Какое чудесное утро!»
Сэмми молча сжала зубы. Что ж, Ник снова затеял с ней какую-то игру. Не хотелось бы оказаться в этой игре спортивным снарядом. Надо постараться понять ее цели и правила.
Сэмми направилась к маркеру, но тут кто-то окликнул ее сзади. Это был Гас. Взяв Сэмми за руку, он увлек ее за собой туда, где было чуть потише, – к правой стене.
– Ты что, девочка, совсем с ума сошла, что позволяешь таскать себя на руках у всех на глазах? Или тебе все равно, что про тебя подумают?
– Конечно, не все равно, – почти закричала Сэмми. – Можешь мне поверить, Гас. Выходка Ника удивила меня еще больше, чем всех остальных.