Испытательный срок

– Понятно, мэм. – Он довольно игриво взглянул на Сэмми в зеркало заднего вида.
Сэмми снова откинулась на спинку сиденья. Она была в Чикаго, штат Иллинойс, и приехала сюда по делу. И неожиданно почувствовала себя полной жизни, подумала Сэмми.
Водитель приглушил радиоприемник и спросил Сэмми, откуда она приехала. Когда она сказала, он поинтересовался, большой ли город Оклахома-Сити по сравнению с Чикаго.
– По площади, может быть, – ответила Сэмми. – Но не по населению. И… О, смотрите, поезд едет прямо по эстакаде. У нас поезда не ходят по городу.
Сэмми была приятно удивлена дружелюбным поведением водителя, который, казалось, испытывал особую гордость, показывая свой город приезжей. Когда они доехали наконец до нижней части города – дома это заняло бы десять минут, а здесь тридцать, – он показал Сэмми «Дейли центр», обсерваторию Хэнкока и другие здания. Вершина Сеарс-тауэр терялась в низко нависшем облаке.
– А вы видели когда-нибудь озеро Мичиган? – спросил водитель.
– Я никогда ничего не видела за пределами Оклахомы, – сказала Сэмми.
Во взгляде, который бросил на нее водитель, смешались жалость и ужас, словно Сэмми только что призналась ему, что никогда в жизни не пробовала мороженого. Он выключил счетчик и повез Сэмми к северу по Мичиган-авеню. Сэмми разглядела поближе центр Джона Хэнкока, Уотер-тауэр и универмаг под названием «Девятьсот магазинов Северного Мичигана». Водитель повернул к востоку и выехал на Лейкшор-драйв.
Когда водитель снова свернул, на этот раз к югу, у Сэмми перехватило дыхание. Справа от нее были какие-то здания, парк, Северо-западный университет. А слева – озеро Мичиган. Такое огромное, что не видно было противоположного берега.
Серое небо сливалось с серой водной гладью, так что на расстоянии уже нельзя было определить, где кончался воздух и начиналась вода. Зачарованная, Сэмми смотрела на озеро с благоговейным страхом.
Сэмми подумала о том, что чувствует себя удивительно уверенной в себе, словно это благодаря ей существуют на свете Чикаго, эти огромные здания, это бесконечное озеро. Все это находится здесь для ее удовольствия. И она будет получать удовольствие. Возможно, она даже позволит себе последовать совету Генри и потратить немного денег. В атмосфере Чикаго было нечто такое, что делало ее смелой, почти безрассудной.
После трех лет упорной борьбы за существование, постоянной экономии она вполне заслужила право побыть немного легкомысленной в отношении денег.
Прежде чем такси остановилось у отеля, Сэмми успела подумать о Нике. Он бы похвалил ее за это самое легкомыслие.
Сэмми и глазом не моргнула, когда водитель объявил, что она должна ему почти двадцать пять долларов.
Открыв дверь кабинета в понедельник утром, Ник сразу обнаружил записку Сэмми. Она предлагала ему посетить собрание Национальной ассоциации авиастроителей. Не будет ли он так любезен подумать об этом?
Ник покачал головой и удивленно хмыкнул. Это наверняка было простое совпадение. Ведь не могла же Сэмми понимать его настолько хорошо, чтобы догадаться, что он только и мечтает найти предлог для поездки в Новый Орлеан. Это будет именно предлог, потому что даже когда «Эллиот эйр» занималась строительством самолетов, это были личные самолеты, а не пассажирские лайнеры. Так что к НАКА фирма не имела никакого отношения.
Последняя строчка записки тоже была для Ника неожиданностью.
«Я бы хотела обсудить с тобой этот вопрос сразу по возвращении из Чикаго на следующей неделе».
Чикаго?
Через несколько секунд Ник понял, что делает Сэмми в Чикаго. И как это он мог забыть о международной выставке? Конечно же, она полетела туда.
Но Чикаго и Сэмми? Сельская девчонка из-под Стиллуотера, штат Оклахома?
Подумав еще немного, Ник успокоился. Дж. В. и Стив наверняка объяснят ей, что к чему. И все равно Ник знал, что будет беспокоиться о Сэмми, пока она не вернется. И почему она ничего не сказала ему о поездке?
Прежде чем усесться за стол, Ник зашел в технологический отдел.
 
– Дарла, пометьте себе где-нибудь, чтобы Сэмми зашла ко мне в кабинет, как только вернется из Чикаго.
– Хорошо, Ник.
– Кстати о Сэмми. Интересно, она помнит, что должна проверить новую наладочную машину?
Ник медленно повернулся в ту сторону, откуда звучал ворчливый низкий голос.
– Сэмми не сообщает мне, что она помнит, а что нет, Дж. В., – ответила Дарла. – Так же, впрочем, как и все остальные.
– Что вы здесь делаете? – резко спросил Ник.
Дж. В. выглядел оскорбленным.
– А где еще, по-вашему, я должен быть?
Спокойно, Эллиот, спокойно!
– Извините. Просто я думал, что вы сейчас в Чикаго вместе с Сэмми.
– Нет. Мы со Стивом ездили на выставку в Лос-Анджелес. К тому же, – саркастически добавил Дж. В., – в последнее время мы закупили столько оборудования, что я уж и не знаю, что нового нам могут показать в Чикаго.
Ник удивленно поднял брови.
– Что вы имеете в виду?
Дж. В. сделал паузу, затем пожал плечами.
– Да, в общем, ничего. Все, что порекомендовала Сэмми, работает прекрасно. К тому же она уже взрослая девочка. И ей вовсе не нужны мы со Стивом, чтобы водить ее за ручку по Чикаго. Наоборот, мы бы только путались у нее под ногами.
Слова Дж. В. вовсе не убедили Ника, но он решил закончить на этом разговор. Выставка открылась сегодня утром и продлится до четверга. Сэмми вернется в пятницу. Всего неделя. Он постарается не волноваться.
Но вечером, когда Ник заехал к Генри, чтобы обсудить систему «Теодолит», он все еще чувствовал беспокойство при мысли о том, что Сэмми сейчас одна в Чикаго. Ник подозревал, что его забота была связана не только с тем, что он волновался за Сэмми, – множество женщин путешествуют по всему земному шару одни, без мужчин, которые могли бы о них позаботиться, – но и с тем, что он просто-напросто скучал по ней. Однако Нику так не хотелось признаваться себе в этом, что он старался гнать от себя подобные мысли.
– Что ты здесь делаешь? – удивился Генри, увидев сына.
Перемирие, видимо, закончилось. В голосе отца слышалась прежняя враждебность. А ведь Ник еще не успел даже переступить порог его дома.
– Я ведь говорил тебе, что скоро заеду, чтобы обсудить новое оборудование.
– Да, ты говорил мне. – Генри отступил, чтобы Ник мог войти. – Но, когда ты не приехал в эти выходные, я решил, что не увижу тебя целую неделю. Почему ты не в Чикаго?
Именно там Нику сейчас хотелось бы быть больше всего на свете, но он не стал сообщать об этом отцу.
– А разве не за это мы платим Сэмми? – спросил он вместо этого.
– Ты хочешь сказать, что послал ее одну в этот вертеп?
– Я никуда ее не посылал. Я вообще не знал, что она уехала, пока не обнаружил это сегодня утром.
– А кто же поехал вместе с ней? Я никогда не отпустил бы Сэмми одну.
Снова нападки на его стиль руководства!
– Сэмми – большая девочка, Генри. Она столько сделала на заводе за последние три года, так что это наверняка не первая ее выставка.
– Именно первая! И еще это ее первое путешествие за пределы Оклахомы, возможно, вообще ее первое самостоятельное путешествие. И я точно знаю, что Сэмми никогда раньше не летала самолетом.
– Ты смеешься? Женщина, которая спит и видит, чтобы мы снова строили свои самолеты, никогда не летала?
– Строить самолеты? Кто это собирается строить самолеты?
– Мы, если дать волю Сэмми.
Генри улыбнулся.
– Я знал, что у этой девочки есть голова на плечах. Но я не шучу – она действительно полетела в первый раз. И что ты собираешься делать по этому поводу?
– Полечу за ней.
– А какое отношение имеет все это к производству самолетов?
– Никакого. – Ник протянул отцу папку с информацией по «Теодолиту». – Вот ее последние предложения. Просмотри их. Я снова заеду к тебе в пятницу или в субботу.
– Так в пятницу или в субботу?
– Как только вернусь из Чикаго. Как зовут нашего пилота?