Бабочка в стекле (СИ)

Орлов ругал Лисицыну за промедление и не понимал, почему она отказывается свалить с плеч этот «висяк»! Проще всего передать дело о розыске преступников в Интерпол и забыть о них навсегда!
– Лисицына, ты «майора» хочешь получить? – недоумевал он.
– Да, а почему бы и нет? – упрямо отвечала Валентина.
– А я не отказался бы от «лейтенанта» и постоянного места службы в вашем управлении! – вторил ей Игнат.
  
Орлов махнул рукой и, пробурчав ругательства под нос, покинул кабинет Лисицыной.
Она уже несколько ночей почти не спала... С кругами под глазами, нервно затягиваясь сигаретой на открытой террасе, Валентина, наконец, выдала свою стратегию стажёру:
– Игнат, мы на время заляжем на дно...
– Как это? – недоумевал он.
– Чем активнее мы сейчас будем расследовать дело, тем более высокий риск появления новых жертв. Надо сделать перерыв... Совсем небольшой, чтобы они успокоились.
– Товарищ капитан, у меня не выходит из головы Отто Вагнер...
– В каком плане?
Они докурили и вернулись в кабинет.
– Отто Вагнер – знаменитый австрийский архитектор XIX века, строитель, автор стиля модерн...
– И что из этого? – пробормотала Валентина и тут же ахнула от собственной догадки. – Ты думаешь?
– Товарищ капитан, я не знаю, как образом и через какие источники, но нам нужно выудить сведения об Отто Вагнере – нашем современном Отто. Начальнике Хельги! Может, возможен неофициальный запрос? Я понимаю, что, если он засветится во всех поисковых ресурсах, о его поимке нам придётся забыть.
– Что у нас сейчас есть по нему? – Валентина стала разбирать стопку аккуратных папок.
– Странно это все... – Игнат уткнулся в материалы дела.
– Что именно? Не томи!
– Отто Вагнер родился 13 июля, точно так же, как и австрийский архитектор, чья дата рождения 13 июля 1841 года. Валентина Васильевна, он сменил имя, фамилию и дату рождения.
– Ты думаешь – это...
– Клаус Майер! Только нам нужно это доказать!
– Игнат, давай дождёмся Колосовского из Кельна. Борис прилетает через две недели.
– И что, чем нам поможет Борис?
– Нужно, чтобы он пригласил Отто приехать сюда под любым предлогом: контракт, тендер, дружеский визит...
– Для этой роли идеально подошёл бы Михаил. Только мы пообещали Борису не вмешивать его…
Валентина ходила по кабинету, сосредоточенно раздумывая, как поступить. Прямых доказательств вины Отто Вагнера нет, лишь догадки и подозрения. Выманивать его в Красноярск необходимо лишь в случае наличия прямых, неопровержимых доказательств его причастности к преступлениям.
– Нам нужно доказать, что Отто и Клаус – это одно лицо. Игнат, принеси мне распечатку информации из детского дома по Клаусу Майеру.
Игнат достал листок со сведениями, переведённый Борисом.
– Прочитай место рождения Клауса, адрес проживания до трагедии, случившейся с его матерью.
– Кёльн, городской округ Кальк, улица и дом указаны...
– Отлично, значит, в паспортной службе этого района он и поменял паспорт! Какая дата рождения Клауса, не 13 июля? – спросила Валентина.
– 13 января...
– Цифру 1 легко можно исправить на 7 во всех документах, чтобы регистраторы допустили ошибку.
– Товарищ капитан, может, Бориса попросить обратиться в паспортный стол в этом районе? Он же быстрее получит сведения?
– Без нашего официального, переведённого на немецкий язык запроса, они ничего ему не предоставят. К тому же безумием будет подставлять его. Ты не подумал о том, что Отто сидит сейчас где-нибудь в Германии? Берлин, Кёльн... Где-то совсем рядом с тем, на кого он покушался...
  
Глава 27.
 
Следователь Лисицына приняла решение направить официальный запрос в паспортный стол района Кальк, только переводчиком в этот раз выступала не Анна Рауде. По настоятельной просьбе её мужа Валентина не посвящала Анну в подробности дела.
Анна безумно скучала по супругу... Борис уже месяц работал в Германии. Работа его филиала была запущена за время, украденное взрывом. Ему приходилось все перестраивать, снова налаживать отношения с поставщиками, подрядчиками, проверять отчетность.
Он звонил Анне очень часто, писал красивые стихи и признания, каждый день говорил, что любит...
Анюта стала такой сентиментальной, что плакала от любого проявления мужем нежности и заботы. Она не узнавала себя... Привыкшая быть сдержанной, учтивой, умеющей скрывать свои эмоции, Аня раскрылась, наконец, совсем с другой стороны!
Борис каждый день писал, как скучает и желает близости с ней. У неё стали болеть груди. По какой-то причине Анна не обратила на это внимания... Слишком много было работы, проектов, переводов, которыми она занимала себя. Казалось, скучать ей не приходилось. Лишь вечерами она сворачивалась на краю дивана, погружаясь в безумную тоску по любимому... Долгие разговоры, признания... Его шёпот в трубку, омут его бархатного любимого голоса... Еще немного, и он приедет...
Весна не торопилась, она лениво спала под зимними бархатными подушками сугробов.
– Анюта, ты опять там сидишь в одиночестве? Пойдем гулять! – Кристина отвлекла подругу от грустных мыслей.
Они встретились в торговом центре.
– Анька, вам как будто по пятнадцать лет! Ты же раньше по полгода не видела его и нормально жила, – Кристина потягивала через трубочку сок.
– Крис, тогда он чужой был, мне привыкать было не к чему. – Смущенно улыбнулась Анна, листая меню.
Официант уютного итальянского кафе принёс подругам заказ. Кристина прыснула от смеха:
– Нюся, ты с ума сошла, зачем столько пирожных?
Анна с аппетитом уплетала тирамису, а на столе ещё стояли морковный торт и чизкейк.
– Не знаю, мне очень захотелось! – рассмеялась в ответ Анна.
– Смотри, растолстеешь, ты у нас молодая жена теперь.
– Боря говорит, что я худая. Так что ничего страшного. Крис, наверное, я стресс заедаю, – промолвила Анна. – Никогда такого не было, я же сладкое не люблю вообще. – Она уже уплетала чизкейк, запивая его травяным чаем.
Кристина с удивлением смотрела на неё: это была точно не Анька, которая на дух не переносила десерты с кремом.
– Нюся, ответь мне: вы с Борей... Ну…это… вы предохранялись?
– Нет, ни разу, а зачем? Со мной это необязательно, ты же знаешь? – Анна поняла, к чему клонит подруга.
– Та-а-а-к! – Кристина отодвинула тарелку с пирожным, – вспоминай, когда были критические дни?
– Крис, не помню... они могут подолгу не приходить из-за моей дисфункции. Не выдумывай... шестнадцать лет не было ничего, а тут вдруг...
– Ну, смотри! Считаю, надо сделать тест. Это несложно.
– Хорошо, завтра сделаю. Тогда ты отстанешь от меня? – рассмеялась Анна.
Утром была запланирована встреча в «Альянс-строй». Анна подготовила переводы договоров с поставщиками оборудования. Владимир Николаевич встретил её в холле и проводил в свой кабинет.
– Анна Александровна, спасибо большое, мы вас ждали ещё вчера. Нужно документы отправлять подрядчикам.
– Извините, закрутилась: в холдинге Колосовских столько суеты с этой подготовкой к тендеру, – вздохнула Анна.
– Странно, никаких стóящих тендеров в ближайшее время не предвидится, иначе бы я знал! А в списке участников не подставные фирмы?
– Михаил Александрович никогда не стал бы связываться с подобными, тем более все проверял его немецкий партнёр! – объяснила Анна.
Михаила по-прежнему не посвящали в подробности следствия. Валентине на руку было его общение со всеми зарубежными партнёрами, и, в частности – с Отто.
Анне вдруг стало плохо: закружилась голова, потемнело в глазах. Владимир предложил ей воды и, бледную, отвёл к дивану. Он распахнул окно, впуская свежий морозный воздух. Анна долго приходила в себя...
  
– Что с вами? Может, скорую вызвать? Может, давление снизилось? – с тревогой спросил Крылов.
– Владимир Николаевич, я просто переутомилась. Работы много очень, надо кофе выпить, и все пройдёт. – Успокоила его Анна.