Бабочка в стекле (СИ)

– Кто она, Борис Михайлович? И откуда вы знаете её?
– Я видел её обнаженной. У неё есть ещё одна татуировка! – Лисицына поморщилась от его откровенного признания. – Вы не так поняли. Я видел её на пляже. Это Хельга Кауфман – личный помощник нашего любимого, уважаемого партнёра Отто Вагнера! – съязвил Борис.
– Вы запомнили эту татуировку? Расскажите, что изображено на второй?
  
– Хельга всегда носила блузки с длинным рукавом. На выставках, собраниях акционеров я никогда бы не увидел этих татуировок. В день торжественного открытия отеля в Египте сотрудники пошли на пляж. Мне необходимо было найти Аню для серьёзного разговора, и обнаружил я её в компании Хельги. Девушки лежали рядом и загорали. Тогда я и рассмотрел эти татуировки. Вторая, на бедре, в точности повторяет рисунок первой, только имя на ней другое...
– Какое же?
– Yan, – написал на листочке Борис.
– Господи! Неужели она вас подорвала? Борис Михайлович, вы точно не знали эту женщину раньше?
– Нет, конечно, Валентина Васильевна. Я уверен, что она простая пешка, исполнитель.
– Интересно, Отто в курсе происходящего? И кто этот Ян? Кто такая Мила?
– Яна я не знаю и никогда не слышал этого имени. Среди наших зарубежных партнёров нет человека с таким именем, – твёрдо ответил Борис. – А Мила – это её дочь.
– Напишите мне полный список фамилий зарубежных партнёров холдинга. Мы будем проверять всех.
– Валентина Васильевна, у меня к вам просьба, – взмолился Борис. – Не показывайте Анне эту фотографию. Она тоже видела Хельгу обнаженной и опознает её.
– Разве это плохо? Возможно, они приятельницы, и Хельга рассказывала вашей жене про Яна?
– У моей жены были отношения с Отто Вагнером. Он долго ухаживал за ней и делал предложение. Поймите, она может позвонить кому-нибудь и проговориться. Вы же не хотите спугнуть преступника?
– Вы правы. Только на Вагнера у нас ничего нет, чтобы считать его преступником.
– Но он же не перестаёт быть подозреваемым, я прав?
– Борис Михайлович, мне достаточно того, что Хельгу опознали вы. А к Анне у меня будет отдельная просьба: позвонить приёмной матери Ирэны Миллер и поговорить с ней. Возможно, она не знает ничего о гибели дочери.
– Приёмной? Разве Ирина была сиротой? – недоумевал Борис. – Тогда откуда у неё капитал? Получается, все, что она рассказывала о себе, враньё! Родители, бизнес...
– Ирина получила наследство и страховку на крупную сумму, оформленную её матерью, как только та заболела. Насчёт отца вы правы, его она никогда не видела.
Борис был удручён услышанным. Значит, Ирина специально познакомилась с ним, втерлась в доверие, влезла в его жизнь, его постель... Как легко он переспал с ней в первый же день! Ложь... Постоянная ложь и притворство! Хладнокровный расчёт и заранее оговоренный план!
Валентина отпустила Бориса и пригласила в кабинет Андрея Валентиновича. Фотографию татуировки она показала ему на всякий случай, только с Хельгой, по всей видимости, Долженко не был знаком и не опознал её.
– Андрей Валентинович, скажите, в своих телефонных переговорах ваша жена не упоминала имени Ян?
– А как же? Ещё как упоминала, Валентина Васильевна! – Долженко нахмурился и выругался про себя.
– Что она говорила? Кто он? – оживилась Лисицына.
– Любовник это её. Красавец немец, высокий, голубоглазый... Любитель женщин, обольститель, прожигатель жизни...
– Не понимаю, ведь Юргис был её любовником?
– Ян был намного раньше! Нина работала в московском дочернем офисе строительной фирмы экономистом. Она встречалась с ним ещё до нашего брака.
– Кому принадлежала эта фирма? И почему дочерний офис? Значит, офисов на территории России было много?
– Не знаю, товарищ следователь... Вы думаете, она стала бы рассказывать мне? Я знаю, что Нина болезненно переживала разрыв с Яном, и это неудивительно.
– Вспомните, может, она что-то рассказывала об этом человеке? Фамилию, место жительства? Вообще, как они общались?
– По-немецки, как же ещё? У неё отличный немецкий, английский, человек она эрудированный. Фамилия и род занятий его мне неизвестны.
– А как Нина оказалась в Красноярске? Кто ей предложил это место работы?
– Об этом я тоже ничего не знаю: скорее всего, условия работы здесь были более выгодными для неё.
– Как же выгодными, если здесь она работала простым экономистом? Насколько мне известно, заместителем Юргиса она стала в последний год перед увольнением.
– Мне ничего не известно об этом... – промолвил Долженко.
Лисицына отпустила свидетеля и погрузилась в размышления. Очевидно, что ниточка тянется из Германии... Ирэна, её загадочный собеседник, говоривший по-немецки, Хельга, Ян? Только в списке зарубежных партнёров не было ни одного подозрительного лица, способного на все злодеяния, совершенные в отношении Колосовских.
Карл и Ларс Андерсен были давними шведскими партнёрами, очень богатыми и успешными. Обороты их компании превышали во много раз капитал холдинга Колосовских. Зачем им грабить и покушаться на жизнь Бориса? Несколько новых партнёров холдинга, тоже шведы, вообще были в России только единожды. Их сотрудничество с холдингом началось уже после ограбления и покушения на Бориса…
Отто Вагнер – давний партнёр Колосовских, любимец Михаила, его приятель, совладелец отеля в Шарм-эль-Шейхе. Успешный бизнесмен и холостяк. Насколько Лисицыной было известно из разговора с Бертой, Отто хотел жениться на Рауде и закрыть долг её пропавшего мужа. Нет, такие благородные поступки не мог совершить убийца и вор! Тогда почему его личный помощник, Хельга Кауфман, приезжала сюда? Зачем убила Ирину и покушалась на Бориса?
Ян! Остаётся только он. Возможно, Отто Вагнер не догадывается о поступках своей помощницы. Если только не он – организатор этого преступления!
Девочки, не спойлерим)
  
Глава 24.
 
Лисицына позвонила Игнату. Он был на заседании суда вместо неё. Валентина решила дождаться стажёра, чтобы ввести его в курс дела. Игнат купил по пути торт в кондитерской и, довольный, вошёл в кабинет.
– Та-ак! Я смотрю, ты уже Новый год отмечаешь вместо работы! – нахмурилась Лисицына.
– Нет, вы что, Валентина Васильевна. Я машину купил. Вернее, родители... – Игнат мялся на пороге.
– Поздравляю! Это очень хорошо. Они у тебя молодцы, – кивнула Лисицына, наткнувшись на безрадостный вид стажёра. – Почему грустный?
– Вы посмотрите на неё, товарищ капитан! Сами всё поймёте...
Валентина подошла к окну, ожидая увидеть нечто старое и потрепанное, напоминающее машину Семенихина, но на парковке красовался внушительный кроссовер темно-синего цвета.
– Поздравляю! Они любят тебя, Игнат и гордятся тобой. Не вздумай дуться и ругать их за это. – Успокоила его Валентина.
– Вы думаете, что сотрудники не осудят меня?
– Плевать на них! Пусть думают что хотят. Ставь чайник, садись и давай работой заниматься.
Игнат убедил Валентину сделать запросы в аэропорт обо всех передвижениях зарубежных партнёров холдинга Колосовских. Отдельный запрос был сделан в отношении Хельги Кауфман. Не исключалось, что она могла передвигаться по территории России на поездах или автомобиле, только эта версия была маловероятной.
Новогодние праздники тормозили скорость выполнения запросов из различных инстанций, да и работу в целом.
Борислав убедил Лисицыну не рассказывать о Хельге отцу – Михаилу Колосовскому. Он близко дружил с Отто и знал Хельгу. Так как причастность к преступлению Отто Вагнера не исключалась, Валентина согласилась в целях безопасности оставить Михаила в полном неведении.
  
– Игнат, давай в Интерпол подадим для начала. Конечно, если все эти люди не судимы, их не будет в судебной базе, и ответ придёт быстро.
– Уже делаю, Валентина Васильевна... – стажёр, знакомый с данной процедурой, проворно печатал на ноутбуке запросы.