Бабочка в стекле (СИ)

Борис впервые был в её отремонтированной квартире. Анна любила всё белое. Идеальная чистота, глянцевые поверхности: она так же ценила порядок, как и сам Борис. В прихожей висел портрет Анны, написанный его покойной женой Наташей, ещё тогда ‒ в Египте. Он замер на миг, рассматривая его. Анюта пригласила его войти: довольно просторная прихожая с зеркальным шкафом-купе, кухня-гостиная и небольшая спальня. Он помог Анне снять шубу.
  
‒ Ань, как же у тебя хорошо. Помнишь, как я проник сюда тайком? Я почему-то именно так и представлял твой интерьер, ‒ он обнял её, уводя в спальню.
‒ Борь, я так счастлива, что ты рядом. Поверить не могу, что это не сон... ‒ она обвила его шею ладонями. Борис подхватил её на руки и понёс к кровати. Он раздевался сам, помогая ей освобождаться от одежды.
‒ Люблю тебя, люблю... ‒ шептал он. ‒ Я жить не могу, дышать... если тебя нет и ты не моя... не представляешь, как я ревновал, как мучился, зная, что ты с Отто... я был готов убить его!
‒ И что мешало тебе это прекратить, если это так мучило тебя? ‒ она отвлекалась от поцелуев, чтобы ответить.
‒ Я был не уверен... ‒ он оторвался от объятий, посмотрев ей в глаза.
‒ Во мне? Или в себе?
‒ В себе... Сомневался в своей готовности предложить тебе то, что ты заслуживаешь, ‒ он обхватил её лицо ладонями, нежно поглаживая большими пальцами щеки. ‒ В том, что я смогу тебе это дать.
Анна прижалась к нему, положив голову ему на грудь.
‒ А сейчас уверен? ‒ робко спросила она.
‒ Да. Я представил, что могу потерять тебя навсегда и больше не увижу, не смогу мечтать о тебе...
‒ А я была всегда уверена, что мне нужен только ты и никто другой! ‒ глаза Ани сияли любовью.
‒ Почему тогда столько времени ты была с Отто? Чёрт, меня снова разрывает ревность! ‒ Борис опрокинул её на спину и прижал ее раскинутые руки своими ладонями.
‒ Борь, ровно по той причине, по которой ты был с Ириной. ‒ Анна ревновала не меньше. ‒ Из-за гордости, вредности и самолюбия...
‒ Я виноват, Ань, только я... Ты столько раз говорила мне, что счастлива, ты не давала мне ни единого шанса! Я не хотел мешать тебе...
‒ Может, закроем уже эту тему?! ‒ она смело потянулась к его чувственным губам.
‒ Анька, я вчера набросился на тебя... ‒ он приподнялся на коленях и положил её ноги себе на плечи. ‒ Ты теперь только моя... ‒ он целовал и ласкал её тонкие лодыжки, поднимаясь выше, к чувствительной коже бёдер.
‒ И что в этом плохого? ‒ она глубоко дышала от возбуждения.
‒ Любимая, как тебе нравится? Как бы ты хотела? ‒ шепнул Борис, желая исполнить любое её желание.
‒ Есть одно желание... ‒ покраснела она, прижимая его к своей груди.
‒ Все, что хочешь... ‒ приглушённым страстью голосом ответил Борис.
Анна обвила его лицо ладошками, нежно поглаживая, и посмотрев в его глаза бездонными голубыми озёрами, прошептала:
‒ Построй для меня Дом счастья...
Вместо ответа, Борис, прижав к себе, страстно поцеловал её.
Чуток пересладила, знаю))) ❤️История про красавчика Мишу – племянника Бориса, «Живи в моих снах». Вот-вот выйдет в бумаге. Читайте, пока бесплатно
  
Глава 21.
 
Они отдыхали, усмиряя частое дыхание, в объятиях друг друга. Анна лежала на груди Бориса, с наслаждением вслушиваясь в ритмичный стук его сердца. Он перебирал в руках её тяжёлые русые кудри.
‒ Я хочу сказать тебе что-то очень важное...‒ прошептал он. Анна подняла голову, с любовью посмотрев в его глаза.
‒ Да...
‒ Я люблю тебя.
‒ И я тебя... И ты говорил уже, я знаю, ‒ улыбнулась Анна.
‒ Ты не представляешь, сколько для меня значат эти слова... ‒ Борис нежно гладил кончиками пальцев её шелковистую щеку.
‒ Боренька, я понимаю. Именно поэтому я ждала их столько времени. ‒ Она обняла его ещё крепче.
‒ Маленькая моя, меня завтра вызывает капитан Лисицына. Она считает, что возможно второе покушение. Предлагает круглосуточное наблюдение за мной. Я думаю, что все это глупости. Если бы хотели убить, сделали это! Завтра пойдёшь со мной?
У Анны сжалось сердце от тревоги и страха.
‒ Конечно, Борь... ‒ она легла на его грудь, прижавшись, чтобы слышать биение его сердца. Живой... Остался в живых, чтобы сделать её счастливой. Хотя несколько месяцев назад для неё невероятным счастьем было просто знать, что он пришёл в себя. Ей плевать было на то, с кем он, кого он любит, кто сейчас рядом с ним ‒ важно лишь то, что он есть в этом мире...
Огненной вспышкой пролетела первая ночь их совместной жизни. Утренний кофе Борис сварил сам.
Он не хотел будить уставшую от ночных ласк Анну. Она спала на животе, раскинувшись поперёк кровати, обнаженная и соблазнительная. Прозвенел будильник на её телефоне, Аня вскочила, ища халат, счастливая, улыбающаяся.
‒ Доброе утро! Я сейчас завтрак приготовлю, Борь. Отвыкла я от жизни с мужчиной, ‒ она кинулась на кухню, где все уже приготовил Борис.
‒ Анют, смотри, сделал бутерброды. И перестань суетиться, ‒ он заботливо обнял её.
К следователю Лисицыной они поехали вместе. Валентина удивилась, увидев Анну, которой Борис помог снять шубу. Устроившись на серо-зеленом стареньком диване, Аня заметила на стенде фотографии людей, находящихся в розыске. Она бегло пробежала по ним взглядом и, увидев знакомое лицо, на миг замерла в недоумении.
‒ Доброе утро, Борислав Михайлович, присаживайтесь. Анна Александровна, у вас ко мне дело? Я вас не вызывала. ‒ Обратилась к Анне Валентина.
‒ Валентина Васильевна, ‒ вмешался Борис. ‒ Анна ‒ моя будущая жена.
‒ Поздравляю, и когда у вас свадьба? ‒ огорошила она Анну вопросом.
‒ Сегодня, ‒ ответил Борис. ‒ Ань, у тебя паспорт с собой? ‒ спросил он решительно. Лисицына улыбнулась, наблюдая за ними. Анна покраснела и не нашлась что ответить.
‒ Я именно так и рекомендую вам поступить, ‒ сказала Лисицына. ‒ И это не шутки. Борис Михайлович, дело о покушении не раскрыто, преступники не найдены, так что советую вам не устраивать пышных торжеств и не привлекать никакого внимания. Не рассказывайте о своих планах и поездках никому: знакомым, близким, коллегам – никто не должен заранее знать, куда вы собираетесь.
‒ И что, я с женой не могу уехать в отпуск, например? ‒ расстроился Борис.
‒ Можете, только не сообщайте заранее никому о дате отъезда.
‒ Скажите, зачем вы ищете моего сотрудника? ‒ совершенно побледневшая, Анна прервала их беседу. Она жестом указала на стенд. Лисицына оживилась и потребовала от нее объяснений, позвав по телефону Фёдорова.
Игнат вбежал, взволнованный, с кипой бумаг.
‒ Валентина Васильевна, я всё взял! Вы не сказали, что именно нужно.
Лисицына пригласила его присесть. Она пристально смотрела на Анну.
‒ Анна Александровна, Долженко ‒ муж Савицкой. Нины Савицкой ‒ любовницы и сообщницы вашего бывшего мужа, ‒ она запнулась на миг. ‒ Запутаешься с вами. Расскажите, как он очутился в языковом центре в качестве вашего сотрудника?
‒ Скажите, Анне угрожает опасность? Вы ищете его, как свидетеля? ‒ встревожился Борис.
Анюта сидела совершенно подавленная, погружаясь в колодец воспоминаний.
‒ Мы познакомились в торговом центре, ‒ начала она сдавленным голосом. ‒ Он помог мне дотащить тележку с покупками до машины. Мы разговорились, и он поделился опасениями, что не найдёт работу по специальности в нашем городе...
‒ Что было дальше? ‒ Лисицына включила диктофон. Игнат достал бланк протокола допроса на бумаге.
‒ Валентина Васильевна, понятия не имею, в чем его вина? Он добрый, отзывчивый увалень. Тем более, с тяжёлым пороком сердца! Может, наше знакомство ‒ случайность? ‒ недоумевала Анна.
  
В её голове пронеслись воспоминания о том, как они шутили и смеялись вместе с Андреем и Кристиной, украшая офис, как покупали подушки и лампы. Она вспомнила, с какой преданностью Андрей и Маша навещали её в больнице. Анюта закрывала лицо руками, не веря фактам, упорно говорящим обратное. Хладнокровный сообщник? Как? Неужели нет предела разочарования в людях?