Бабочка в стекле (СИ)
Около ресторанного комплекса скопились такси, буксующие в подтаявшем снегу, сигналящие правительственные внедорожники, а также автомобили директоров, министров, водители которых старались подвезти своих работодателей как можно ближе ко входу.
‒ Девушка, может быть, вы здесь выйдете? ‒ недовольно буркнул водитель такси. Анна поежилась, посмотрела на свои элегантные замшевые бордовые туфельки на высоком каблуке и промолвила:
‒ Нет, подвезите меня прямо к дверям.
Она поправила прическу, в которую были собраны локоны, и положила перчатки в небольшой чёрный клатч, намереваясь терпеливо дождаться своей очереди в нескончаемой веренице машин.
В ярко освещённом роскошном холле Анну встретила приветливая девушка, сверившая её данные со списком приглашённых. Как только Анюта расстегнула серебристую пуговицу своей нарядной, короткой норковой шубки, направляясь к гардеробу, на её плечи опустились руки Отто. Он с трепетом помог своей спутнице раздеться, не отрывая от неё восхищённого взгляда:
‒ Аннет... У меня просто нет слов, богиня... соблазнительница... ‒ он мурлыкал комплименты зардевшейся от смущения Анне.
Чёрное, прямое, отороченное кружевом короткое платье с довольно глубоким декольте обнажало изящные колени, подчёркивало стройность её фигуры. Ювелирный комплект из золота с крупными рубинами дополнял туфли бордово-красного оттенка, заранее купленные Анютой.
Отто припал к её пальчикам с красными ногтями в нетерпеливом поцелуе. Анна подхватила его под руку и уверенно направилась в зал. Мужчины в строгих костюмах, по большей части повседневных, шумно здоровались, пожимали друг другу руки или хлопали по плечу. Можно скрыться в толпе... Сесть подальше...
‒ Аннет, милая, ты куда? ‒ недоуменно спросил Анну Отто. ‒ Мы сидим вместе с Мишей за шестым столиком, ты забыла?
Забыла? Если бы только она могла забыть... Непременно приказала бы своему сердцу тотчас совершить это!
Михаил Александрович встретил их с улыбкой. Он поздоровался с Отто, сделал комплимент Анне и указал паре на места. Анюта выдохнула, обнаружив, что за столиком, кроме Веры Петровны, никого нет. Женщины обнялись, испытывая радость от встречи, и принялись обсуждать новости и семейные хлопоты.
Звучала легкая музыка, официанты сновали по залу, роняя приборы, гости торопливо рассаживались. Взгляд Анюты задержался на входе, где появилось, наконец, блистательное семейство Колосовских.
«Напыщенный денди», ‒ подумала Анна, рассмотрев возвышающуюся над всеми фигуру Бориса. Загорелый, в белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом, он был неотразим. К нему липла Ирина, похожая на новогоднюю елку из-за обилия стразов и пайеток на серебристом длинном платье. Берта Михайловна оттянула её от Бориса и с улыбкой повела в гардероб.
Анна замерла, наблюдая за ним. Он не видит её, не знает, как пересохло у неё во рту от обиды и боли. Не замечает, как пылают щеки, не слышит, как сердце сбивается с ритма. Борис общается теперь с Анютой через посредников. В лице своей любовницы…
Компания подошла к столику, здороваясь с гостями. Борис сдержанно кивнул Анне, пожал руку Отто и сел с Ириной на другой конец стола. Подальше...
Анюта так и осталась сидеть возле Веры Петровны, искренне радуясь этому соседству. Разговаривать с остальными ей совсем не хотелось.
Ведущие ‒ мужчина и женщина в нарядных атласных костюмах ‒ закончили поздравлять гостей. Официанты ускорили темп, вынося одно за другим разнообразные блюда. Отто ухаживал за Анютой, суетился, пытался угодить ей, подливал красное вино в её бокал.
Ирина искоса наблюдала за ними. За ней... Большие голубые глаза выделены ярким макияжем в дымчато-серых тонах, кожа сливочная, безупречная, чуть тронутая румянами на щеках… На губах блестящий красный блеск для губ, волнистые пряди выбились из высокой прически и игриво пружинят по тонкой шее.
‒ Анечка, а когда у вас свадьба? ‒ бесцеремонно спросила она Анюту прямо в лоб.
Анна, встретившись с Ириной взглядом, твёрдо ответила, будто к подобным расспросам подготовилась заранее:
‒ Летом. Мы ещё не решили в каком месяце, но это вопрос второстепенный, правда?
Ирина кивнула ей, довольная ответом.
‒ А у вас когда? ‒ ошарашила Анна свою собеседницу.
Ирина замешкалась, посмотрела на Бориса, сделавшего вид, что вопрос он не слышал, но тут же собралась и выпалила:
‒ Ох, эти формальности никому не нужны! Нам хорошо вместе, и это главное!
Ирина без умолку рассказывала о сицилийской вилле и романтической атмосфере Средиземного моря, очевидно, пытаясь убедить Анну в искренности и серьёзности их с Борисом отношений. Только момент был упущен.
Анна перевела Отто предмет их разговора с Ириной, опустив детали. Беседы о свадьбе были бальзамом для его изголодавшегося влюблённого сердца.
К середине ужина Михаил решил поднять рабочие вопросы, касающиеся их с Анютой разговора. Мужчина представил её директорам крупных строительных фирм Сибири. Они переходили от столика к столику, знакомясь с подвыпившими начальниками.
Возможный успех наметившихся сделок значительно повысил уверенность Анны. Благодаря Михаилу она будто расправила плечи, поверила, что она и есть та самая «компетентная и талантливая», о которой он говорил. Значит, мудрости Михаила Александровича хватает для того, чтобы не связывать её с предательством Юргиса, не считать сообщницей, если он так искренне стремится помочь? Она наблюдала за мигающей елкой и танцующими парами, когда её кисти коснулась тёплая рука Бориса.
‒ Анна Александровна, пойдёмте танцевать.
Как часто она слышала это раньше: Анька, Анечка, Анюта, Нюся... А теперь он называет её по имени и отчеству, как чужую, малознакомую женщину... Странно, что приглашение на танец он не прислал через Ирину!
‒ Извините, Борис Михайлович, я не хочу танцевать... с вами! ‒ выпалила она дерзко.
«Долгожданный реванш настоящей стервы...», ‒ подумал Борис, сухо извинившись. Он направился в глубину зала, растворившись в толпе. Отто с Михаилом присоединились к партнёрам холдинга, занимавшим соседний столик. В приятной мужской компании им было привычнее.
Вечер становился уютнее. Гости уже разъезжались, оставляя после себя пустые места и следы пиршества на столах. Элегантная пара ведущих объявила начало новогодних конкурсов и фантов.
Зал наполнили ароматы хорошего кофе и чая, а также свежих пирожных и выпечки. Официанты сновали между столиками, накрывая их. Анна напряжённо вглядывалась в силуэт Отто. Сидеть в одиночестве ей становилось в тягость. Вера Петровна пересела поближе к дочери и внуку, лишив Анюту собеседника в своём лице.
Какой-то важный начальник зачитал стихотворение, очевидно, получив фант от коллег. Наконец, Михаил с Отто вернулись на места. Ирина под руку с Борисом, сверкая блестящим шуршащим платьем, торопилась к столу.
Она трясла желтым листочком над головой. Очевидно, это было задание ведущих для гостей их столика.
Анне показалось, что Ирина сверкнула в её сторону хитрым взглядом.
Как только стихли аплодисменты после выступления очередного участника, ведущие обратились к Ирине. Ей выдалась честь зачитать задание и выбрать кандидата, который его выполнит.
Столик номер шесть вмиг осветился подсветкой, чтобы привлечь внимание присутствующих. Ведущий подошёл к Ирине с микрофоном. Грудным, загадочным голосом она прочитала дрожащий листочек, сверля глазами Анну:
‒ Итак! Вы должны рассказать наизусть любое стихотворение поэта серебряного века! И я выбираю для выполнения этого задания Анну Рауде!
Ирина уничтожающе посмотрела на Анну, очевидно, предвидя её фиаско перед многочисленной, внимательно наблюдающей публикой. Анна заметила проснувшийся интерес Бориса к себе. Он улыбнулся, с теплом посмотрев в глаза Анны.
Ирине было невдомек, что Анюта ‒ дочь учительницы русского языка и литературы. И фиаско предстоит потерпеть ей, а не Анне. Переливающиеся софиты ослепили столик, блуждая по лицам девушек.