Бабочка в стекле (СИ)

«Неудивительно, что он меня не хочет!» – подумала Анна.
Борис подошёл к девушке, шепнул ей что-то на ухо и поцеловал. Анна видела, как страстно она ответила ему, бесстыдно коснувшись языком его губ... Господи, как же больно... Невыносимо, жестоко... Но ей необходимо поговорить с ним, чтобы выяснить, имеет ли Борис отношение к оплате учебы Марины.
Танец закончился, и Отто повёл Анну за их столик. Михаил оживлённо беседовал с Сергеем Орловым. Было понятно, что разговор серьёзный и конфиденциальный. На полпути Анна объяснила Отто, что ей необходимо отлучиться ненадолго. Он с тоской провожал взглядом её хрупкий силуэт, растворившийся в голубом тумане танцпола...
  
– Борис Михайлович! Мне нужно поговорить с вами... – Анна подошла к целующейся паре в самый неподходящий момент. Борис недовольно оторвался от пухлых розовых губ рыжеволосой красотки.
– Для разговоров есть рабочее время! Это подождать не может? – резко ответил он.
– Нет... Я много времени не займу... – сухо пробормотала Анна. Борис, извинившись перед своей пассией, подхватил Анну под локоть и потянул к дальнему углу открытой террасы.
Вечер окутал прохладой. Подушки белых пушистых облаков окрасились малиновым пламенем заката. Звуки музыки смолкли, и тишину нарушал лишь мерный плеск речных волн.
– Анна Александровна, по-моему, во время сегодняшнего нашего с вами общения я все предельно ясно объяснил... Или вам требуется повторить? – Борис сократил расстояние между ними. Она с силой оттолкнула его.
– А теперь послушай меня! Надеюсь, повторять мне тоже не придётся!
Борис, мучимый угрызениями совести от своего поступка, намеревался извиниться перед ней. Его гордому воображению представлялась милая, растерянная, униженная, повергнутая Анечка, но увидел он решительную, ледяную стерву.
– Я тебя посажу! Я не шучу! Если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне ближе, чем на два метра! – взволнованно выкрикнула Анна. От неожиданности Борис оторопел.
– Да ты чего... – выдавил он, наблюдая, как она вжалась в перила деревянной террасы. Анна смахнула прядь с разгоряченного лица.
– Это ты оплатил учебу Марины? – взволнованно спросила она.
– Нет! Зачем мне это делать? Что ты возомнила о себе? Ты – никто для меня! Пустое место! – ответил он. – Спрашивай у своего обожаемого Отто!
– Он отрицает свою причастность! – выпалила Анна, нарочно не обратив внимания на ранящие её до глубины души слова. Она стояла абсолютно невозмутимая, спокойная, как скала.
– Значит, это кто-то из твоих ухажеров и обожателей. – Не унимался Борис.
– Хорошо, спасибо за честность. Мне не следовало даже спрашивать тебя об этом: понятно, что на такие поступки ты неспособен, – ледяным тоном ответила она. – Значит, придётся обойти всех своих многочисленных ухажеров в поисках правды! – с этими словами она быстрым, уверенным шагом покинула террасу.
Анна, бледная, вошла в ресторан. Она озиралась по сторонам в поисках Отто, напряжённо вглядывалась в толпу танцующих, сидящих за столами гостей.
Вдруг её локоть кто-то сжал. Анна обернулась и облегченно вздохнула, увидев Отто. Его глаза светились страданием:
‒ Дорогая, я сделаю всё, чтобы ты его забыла... ‒ прошептал он.
Анна прижалась к его груди, еле сдерживая слезы.
‒ Отто, не говори глупостей! Он ‒ пустое место для меня! С чего ты взял вообще? Ты разве не видел, что он не один теперь? ‒ оправдывалась женщина.
‒ Я говорю не о нём. Борис ‒ циник и обольститель. У него нет сердца! Я говорю о тебе, родная... ‒ он нежно сжимал её плечи.
Анна увлекла его в толпу танцующих. Когда музыканты объявили перерыв, пара вернулась к своему столику. Михаил предложил Анне присоединиться к их с Орловым разговору.
‒ Анна Александровна, вы можете быть спокойны. Мы приостанавливаем следствие, больше не будет допросов и вызовов в комитет, ‒ сказал Сергей Юрьевич.
‒ Как... ‒ у неё от неожиданности округлились глаза. Анна перевела взор на Михаила, ища подтверждения с его стороны.
‒ Анечка, Сергей Юрьевич убедил меня в бесполезности поисков. Всем очевидно, что Юргис сбежал и прячется где-то за границей, скорее всего, под чужим именем.
‒ Неужели нельзя подключить Интерпол? ‒ возмущённо воскликнула Анна. ‒ Михаил Александрович, как вы согласились с этим? Вы разве не понимаете, что они просто не хотят работать? ‒ она гневно взглянула на Орлова.
‒ Всех подключили сразу! Или вы думаете, у нас дети работают? Юргис Раудис в международном розыске с первого дня расследования! Только некоторые страны, к вашему сведению, не выдают преступников, даже зная о том, что они в бегах, ‒ парировал Орлов. ‒ Следствие проведено максимально качественно. Вы поздно хватились своего мужа, Анна Александровна! Чего вы хотите от нас?
Конечно, Орлов прав. Значит, надежды никакой нет? И она больше никогда не увидит Юргиса? Марина больше никогда не увидит отца?
Надо убедить Михаила нанять частного детектива, подключить другие ресурсы к поискам, помимо правоохранительных органов.
Анна попрощалась с Михаилом и Бертой. Деловые переговоры со шведами были благополучно проведены, и оставаться на вечеринке ей больше не хотелось.
‒ Поехали ко мне, Аннет... ‒ Отто обнял её и поцеловал в щеку. Его поцелуи были «не такими», великолепный парфюм ‒ «не таким», каждое его прикосновение лишь раздражало. В нём было всё «не таким», недостаточным для любви! Анна ругала себя за неспособность полюбить, но, кроме уважения и дружеской симпатии, ничего к нему не испытывала.
‒ Не могу... Я не могу так... ‒ голос Анны дрожал.
‒ Милая, ты слишком серьёзно относишься к этому. Это просто секс. ‒ Убеждал её Отто.
‒ Для меня ‒ не просто! ‒ прошептала она.
Терпению Отто можно было позавидовать. Он понимающе улыбнулся и попрощался с Анной.
Служебные машины холдинга развозили выпивших гостей по домам и отелям. Ресторан опустел, наконец, оставленный под молчаливое наблюдение чёрных лебедей...
  
Глава 2.
 
‒ Пожалуйста, ничего не трогай в моем доме, не убирай и не готовь! ‒ сухо обратился к Ирине Борис, когда они сели в такси.
После разговора с Анной настроение его безвозвратно испортилось. Неужели она сейчас с ним? С Отто? Предаётся дикой страсти в объятиях воспитанного на немецкой порнографии рафинированного сопляка? Стерва...
‒ Я и не собиралась. Готовить я не умею, убирать не люблю и не буду. Надеюсь, у тебя есть домработница? ‒ отвлекла его от мыслей Ирина.
‒ Есть, конечно. Вот и чудно! Может, тебе удобнее будет жить в гостинице? ‒ спросил Борис.
‒ Если тебе не нужна моя компания, я с удовольствием переночую сегодня в гостинице. ‒ Совершенно спокойным тоном ответила Ирина. ‒ Только давай заедем к тебе за моими вещами, хорошо?
Бориса поразила степень её безразличия. В хорошем смысле! Ей, по всей видимости, было всё равно, где ночевать и с кем спать. Он был ей абсолютно безразличен! Такси подъехало к дому. Борис, успокоенный равнодушным отношением Ирины, извинился за свою невежливость и попросил её остаться. В другой комнате... Ему ничего не нужно было от неё.
Анна окунулась в работу с головой. Студенты прибывали в языковой центр рекой ‒ подтянуть забытые за лето знания, наверстать программу. Наконец-то она свободна! От Юргиса с его болезненной ревностью к её работе, от предрассудков. Свободная и самостоятельная, вольная распоряжаться своим временем и знаниями.
Учеба Мариночки начиналась в этом семестре немного позднее – в середине сентября. Анна радовалась возможности пообщаться с дочерью подольше. После работы они гуляли, болтали в уютных кафешках, ходили в кино.
  
Изредка Марине удавалось вытащить маму в парк, чтобы покататься на велосипедах. В выходные они брали в свою компанию Татьяну Николаевну и ехали на дачу. Ароматные шашлыки на природе, домашние мамины пироги и прогулки вдоль реки... Если бы только жизнь Анны не омрачали мысли о сбежавшем Юргисе. Или о презирающем её Борисе...