Бабочка в стекле (СИ)

– Что было потом? – Семенихин старательно чертил линии между фамилиями фигурантов дела.
– Потом я приехала в офис, где-то спустя неделю после этого случая. Был как раз первый день его отсутствия на работе, и на своём столе я увидела договор, который мне принесли на подпись. В отделе кадров утверждали, что никому его не передавали и, вообще, только напечатали, – Анна побледнела.
  
– Что же вы могли подписать? Вспоминайте, – Семенихин понимал, что это было что-то важное.
– Я уже не вспомню... Господи, что же мне делать?! – воскликнула Анна, думая о череде преследующих её неприятностей.
– Вы успокойтесь для начала. Я вам верю. Попробуем запросить документы у нового начальника экономического отдела холдинга. Надеюсь, найдётся то, что вы подписывали.
Сейчас Аня особенно остро чувствовала одиночество. Она тащила всё на своих хрупких плечах, забывая о себе, заботилась о матери и дочери. Все чаще накатывала волна жалости к себе! Жалела только мама. Она гладила свою Нюсю по голове, пока та беззвучно плакала по вечерам.
Анна ещё жила в своей квартире. Потихоньку собирала вещи в коробки, продавала всю мебель, технику: нужны были деньги для открытия собственного бизнеса, «Центра иностранных языков Анны Рауде». Она решила полностью избавиться от всего, что связывало с прежней жизнью, с Юргисом, только эти деньги были каплей в море. Центр нуждался в оснащении компьютерной техникой и мебелью, да и сама аренда офисного помещения взималась минимум за полгода вперёд. Риелтор помогала продавать квартиру и искать помещение для офиса.
Анна подала документы на регистрацию центра. С поиском офисного помещения пришлось поторопиться, так как требовался юридический адрес. Анна не находила другого выхода, как заимствовать часть суммы из средств, отложенных на учебу дочери, что очень расстраивало ее.
– Возьмёшь кредит, в конце концов, – советовала Кристина. – Анька, я бы помогла с удовольствием, ты же знаешь.
– Крис, а отдавать чем кредит? Вдруг не получится раскрутить работу центра?
– Да как не получится? Предложи свои услуги другим организациям, не только строительным. Быстрее рассчитаешься с холдингом. Хотя мое мнение – ты вообще можешь не платить. Это такая глупость – лишать себя жилья, – Кристина деловито поправила свои чёрные выпрямленные волосы.
Подруги сидели в одном из прибрежных кафе, наслаждаясь видом вокруг и обществом друг друга.
– Ты же знаешь меня, я так не могу. Люди со мной перестанут работать, здороваться... Нет, Колосовские должны понимать, что я прикладываю все усилия, – она вмиг погрустнела.
– Анька, ну ты что? Я давно попросила бы Отто закрыть этот долг. Он это легко сделает для тебя! И может помочь с начальным капиталом для центра.
– В обмен на пожизненное рабство с ним? Нет уж! Какая разница кому быть должной? Колосовские хотя бы... – она покраснела и запнулась.
– Ты так и не решилась признаться Борису? – Кристина была не в курсе произошедшего в Египте.
Анна отводила взгляд, переводила темы, но скрывать ничего не умела. От вопросов Кристины было не уйти, и она рассказала про их ночь в Шарме, про её признание и про всё остальное. Кристина закатывала глаза, жестикулировала, удивляясь, как скромная стеснительная Анюта решилась на такое!
– Господи, Анька, как романтично! Я требую подробностей! И как ты не испугалась, ведь тебя могли выбрать другие мужчины?
– Он заплатил вдвое больше... Давай сменим тему, мне неприятно вспоминать об этом, – Анна изменилась в лице и закуталась в вязаный плед, спасаясь от речной прохлады.
– Он был груб? Всё было плохо, да?
– Нет, всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой, до того момента, пока он не сорвал с меня маску и не наговорил кучу обидных слов. Всё, Крис, забыли! Мы объяснились, и его предложение не устроило меня.
– А он что-то предложил? – у Кристины округлились глаза.
– Да, встречаться со мной для секса, без отношений и обязательств.
– Значит, он запал на тебя, Анют. Почему ты отказалась? Ты так долго ждала! – она так громко воскликнула, что официанты обернулись.
– Мне нужна любовь. Другого мне не надо. Лучше не начинать вообще, чем потом потерять его. Вечно же это не будет продолжаться? Потом он захочет с кем-то другим подобные отношения. Я сломаюсь, Крис.
– Да, ты права, это очень унизительно... Анечка, я представляю, как тебе тяжело, – Кристина обняла подругу. – Ты пожалела, что пришла к нему?
– Ты знаешь, нет, – Анна покраснела, хитро улыбнувшись. – Это восточная сказка – не иначе. Мне было так хорошо, – она отвела взгляд, – если он такой ласковый с незнакомкой, я представляю, какой он с любимой женщиной. Вернее, не представляю…
  
Глава 21.
 
Начальник отдела, где трудился Семенихин, был худшим учителем, которого только могла подарить ему судьба. Буквоед и любитель бумажной волокиты, Орлов хорошо обучил Алексея только одной вещи: следовать инструкции. Иметь такого начальника отдела – отличное приобретение для руководства. Он не стремился расследовать, подключать логику и мышление, выезжать на происшествия, вести грязную и неблагодарную работу оперативника или следователя. Перед ним стояла задача следить за работой отдела и подавать отчёты руководству.
Рабочий день Сергея Юрьевича заканчивался вовремя. Всем своим навыкам и умениям стажеры и молодые неопытные следователи вроде Семенихина учились сами.
С утра Лёшка ждал сведений от сотового оператора и данных с камер видеонаблюдения. Он приехал в управление к обеду, так как с утра выезжал на происшествие. Данные сотового оператора показали, что никто, кроме близких Юргису людей, а также коллег, не звонил ему. В этом не было ничего подозрительного. Было несколько неизвестных номеров, что показалось Семенихину странным. Сим-карты не были зарегистрированы, звонки совершались неустановленным абонентом с ноября, то есть за два-три месяца до ограбления. Кто мог звонить Юргису? Очевидно, преступник предвидел действия следователей и обезопасил себя. Больше одного-двух раз с неустановленных номеров не звонили.
Алексей закурил, выпуская дым в открытое окно. Надо потребовать объяснения у сотового оператора, каким образом «серые» сим-карты оказались у преступника.
Зазвонил его простенький кнопочный телефон.
– Да, Анна Александровна, – ответил он Анне.
– Алексей Иванович, я чувствую, что за мной следят. Меня это пугает. Поймите, у меня дочь!
Семенихин не успевал разобраться с одним делом, как вдруг появлялось другое.
– Анна Александровна, вам поступают угрозы? Нет. А это значит, что заявление я принять не могу. Не думали, что вам это кажется? – раздраженно ответил ей Семенихин.
– Нет, не кажется. Но я вас поняла... Подождём, пока они убьют меня!
– Ну зачем вы сразу так? – спросил он с досадой. – Я, кстати, получил распечатку телефонных звонков.
– И что, есть новости? – взволнованно спросила Анна.
– Нет новостей. Сим-карты «серые», а значит, выяснить личность звонившего не представляется возможным.
– Алексей, прошу, найдите документы, которые я подписывала. Касаемо звонков – это только доказывает, что у Юргиса были сообщники.
Доказательную базу Семенихин собирал по крупицам. Сообщники не установлены, но кто-то определённо помогал Юргису. Камеры, как и ожидал Алексей, не дали информации, так как данные с них не хранились столько времени.
В один из дней Семенихин решил обратиться за советом к Орлову:
– Сергей Юрьевич, мне нечего подавать на судебное разбирательство. Кроме исчезновения Раудиса нет никаких весомых доказательств его вины.
  
– Алексей, как нет? Он подписал заказ-наряды на подставные фирмы? – уточнил Орлов.
– Подпись его, но опрошенные сотрудники банка, через который осуществлялся перевод, не опознали Юргиса. Ни один из них не подтвердил его визита в банк. Такого быть не может. – Ответил Семенихин.