Бабочка в стекле (СИ)

Почти все лето мужчины контролировали строительство отеля, находясь в Шарм-эль-Шейхе. Борис взял на себя инженерно-техническое сопровождение, погрузившись в чертежи и бесконечные встречи с начальниками контролирующих органов. Он с головой окунулся в воплощение своей мечты и олицетворение памяти об умершей жене, отказываясь делегировать свои полномочия посторонним людям. Отто с уважением относился к стремлению Бориса контролировать всё, что касалось «Nataly». Любящий муж увековечивает память жены! Что может быть более трепетным?
  
Михаил пригласил всех членов руководства отметить в узком кругу получение разрешительной документации на строительство отеля и заодно первый приезд Отто в Красноярск.
Анна уже с утра была как на иголках. Вновь переживать испытание встречей с Борисом, на которой ей придётся вести себя естественно и непринужденно, становилось всё труднее. Юргис был, напротив, в приподнятом настроении, предвкушая встречу с другом.
Рабочая пятница близилась к концу. Анюта бездельничала, болтая с Кристиной по телефону.
‒ Нюся, не понимаю, почему ты не хочешь тщательно подготовиться к вечеру? Ты же сама говорила, что Отто Вагнер тоже приезжает? ‒ спросила Крис.
‒ Потому что никакого отношения к нему я не имею. Он не мой гость, ‒ возразила Анна.
Только Юргис в этот вечер был на удивление солидарен с Кристиной, отпустив жену с работы «почистить пёрышки» перед ужином. Аня заверила мужа, что приедет в ресторан сама, и ему не о чем беспокоиться.
Такси бесшумно припарковалось возле входа в загородный ресторан, выбранный Михаилом. Анна расплатилась и вышла в ночную мглу, завернувшись в элегантное темно-голубое пальто. Вечерний прохладный ветерок развевал крупные локоны, собранные на затылке, добавляя прическе легкую небрежность. Она не заметила темной фигуры поодаль от входа в заведение. Борис выбросил недокуренную сигарету и, догнав Анну со спины, бесшумно закрыл её глаза ладонями. Анюта остановилась, вжавшись в грудь мужчины, и промолвила:
‒ Боря... ‒ она узнала бы его из тысячи.
‒ Не испугал тебя, Анюта? ‒ Он обнял её и чмокнул в щеку.
‒ Есть немного, ‒ пошутила Анна, стараясь справиться с растущим волнением.
Они вместе вошли в холл, освещённый мягким приглушённым светом, где Анна смогла разглядеть Бориса. Загорелый, почти чёрный от знойного египетского солнца, с выгоревшими тёмными волосами, мягко спадающей длинной челкой, он улыбался ей, не скрывая радости от встречи. Она разглядывала его, не в силах отвести взгляд от улыбающихся чувственных губ мужчины.
‒ Анюта, я такой страшный? ‒ рассмеялся Борис. ‒ Ну что ты застыла? Да, загар сделал меня похожим на местных египтян.
‒ Боря, ты что? Наоборот... ‒ покраснела Анна. ‒ Тебе очень идёт.
Борис подхватил свою спутницу под руку и уверенно повёл в зал, где за большим столом собрались гости во главе с руководством холдинга. Анна встретилась взглядом с мужем, беседовавшим с Отто через переводчика в лице Берты. Лицо первого оставалось по-прежнему невозмутимым, зато второй мужчина замер в восхищении.
Анна являла собой саму элегантность. Приталенное голубое платье с пышной юбкой, выбранное для этого вечера, невероятно шло ей. Отто смотрел так, будто к ним на ужин пожаловал ангел во плоти. Борис сурово посмотрел на него, молчаливо усмиряя пыл молодого человека.
Михаил Александрович сообщил коллегам и друзьям о получении согласований с многочисленными инстанциями и ведомствами, о подписании контрактов с поставщиками услуг и всей документации, необходимой для строительства.
Слово взяла Берта. Она горячо поблагодарила немецкого партнера холдинга, разделившего с Бориславом его мытарства, связанные с утомительными бюрократическими проволочками.
Наконец, поздравления закончились, и коллеги, звонко чокаясь бокалами друг с другом, принялись за еду. Анна сидела рядом с Борисом, радуясь этому случайному соседству. Украдкой она замечала гневный взгляд мужа, не понимая причины столь неожиданной смены его настроения. Анна решила не смотреть на Юргиса вообще, чтобы не портить себе настроение. Она спрашивала Бориса о Египте и жизни там столь длительное время. Он с удовольствием делился своими впечатлениями:
‒ Анюта, я каждый день плаваю в море, бегаю по берегу десятки километров. Там, где мы строим отель, пляж абсолютно пустой, так как он тоже наш.
‒ Рауде, видела бы ты эту груду мышц, ‒ вмешалась в разговор Берта. ‒ Мой братец стал похож на атлета.
Видела бы она... У Анны пересохло во рту от одной мысли , что будет, если она увидит. Она так сильно желала прикоснуться к нему, приблизиться, жадно вдыхать его запах, целовать его губы.
Её фантазии грубо прервал Отто, которому Берта для чего-то перевела разговор:
‒ Да, Аннет, тогда бы ты пополнила коллекцию обожательниц нашего дорогого Бориса. Я не успеваю запоминать имена его девчонок, так часто они меняются!
Борис смутился, но оправдываться или спорить не стал. Лишь только заиграла музыка, обозначив наступление ночи, Отто решительно подошёл к Анне с приглашением на танец. Мелодия была одной из её любимых. Взглянув на мужа, занятого беседой с Михаилом, она протянула Отто руку.
Мужчина шумно вздохнул, прижимая Анюту к себе. Ей передавалось его волнение и возбуждение. Он спрашивал её о работе, увлечениях, отвлекаясь на смущавшие Анну комплименты.
Наконец танец закончился, пара вернулась к столу. Борис беседовал с Юргисом. Анне показалось, что суровое выражение лица мужа потеплело, чему она очень обрадовалась. Анюта присоединилась к разговору друзей, заняв своё место. Борис перевёл на неё взгляд и мечтательно произнёс:
‒ Юргис, твоя жена превратила бы египетскую пустыню в рай своими цветами. Особенно любимыми, так как там бы они росли не в цветочных горшках, а прямо в земле.
‒ А какие цветы любит выращивать твоя жена? ‒ спросил Отто, которому Берта по-прежнему старательно переводила все разговоры.
Юргис изменился в лице, словно загнанный в угол зверь. Анна вздохнула, предвидя ответ мужа: он не знает. Ей было стыдно, обидно. Своим невинным вопросом Отто вскрыл очередной нарыв их с Юргисом напряженных отношений. Неловкое молчание прервал Борис, ответив на вопрос молодого немца:
‒ Орхидеи, гибискусы, фиалки. Да, Анюта?
Анна кивнула и попыталась перевести тему. В очередной раз она убедилась в наблюдательности Бориса, его внимании к мелочам, бережно хранимым в памяти, самым незначительным и вскользь сказанным ею.
Она отлучилась в дамскую комнату, а когда вышла оттуда, столкнулась лицом к лицу с разъярённым мужем. В руках он небрежно держал её нарядное пальто и сумочку.
‒ Зачем ты снова искала сведения обо мне? Зачем ищешь информацию о Виталине?! ‒ взревел он.
Анна с ужасом вспомнила, что не удалила данные из поискового запроса.
‒ Потому что ты скрываешь что-то, Юргис! И мне непонятно, чем я, твоя жена, заслужила такое недоверие.
‒ Лучше бы следила за собой! ‒ воскликнул он. ‒ Мужики смотрят на тебя, как на лакомый кусочек! Этот Отто весь вечер трется вокруг тебя! Если бы меня не было, наверное, позволила залезть себе под юбку!
Анна задыхалась от унижения и несправедливых обвинений.
‒ Позволила бы! Ты прав! Может, тебе самому надо чаще заглядывать туда, под мою юбку? ‒ возразила она.
Юргис осадил её звонкой пощечиной.
‒ Возьми ключи от машины и уезжай отсюда, ‒ прошипел он. ‒ Я не позволю делать из меня посмешище.
Анна прикоснулась к горящей щеке, на которой остались красные следы от его пальцев. Заливаясь слезами, она выскочила на улицу. Её страдание вырвалось наружу благодаря этой ссоре, но причиной слёз был не Юргис.
  
Около выхода Анне встретился молоденький щуплый официант с подносом. Он нёс бутылку вина и два бокала. Парнишка перехватил её взгляд, полный муки, а быть может, безумия, и не удивился, когда Анна попросила отдать ей бутылку вина.
«Не могу больше!» ‒ слезы застилали её глаза, смешиваясь с тушью и больно щипая. Анна сжала холодное стекло винной бутылки и села в машину. Она отъехала подальше от ресторана, желая быть незамеченной.