Механический волшебник

Эрик продемонстрировал латнику свежезамороженную мышку, которую он продолжал держать за хвост. Тот потупился и начал что-то буровить про помощь в благом деле, дабы отсеять зёрна от плевел, и прочее. В конце концов наш переселенец устал и изо всех сил кинул в забрало шлема замороженную мышку. Та, само собой, раскололась на маленькие кусочки, начавшие стремительно таять и преобразовываться в некую подвижную субстанцию, которая не только шевелилась, но и росла, сливаясь в единую массу и раздуваясь. Через минуту перед Эриком стоял во всей красе огромный демон Гордости с совершенным недоумением на лице.
  
– Кто ты, чужак? – проревел он, заставляя буквально дрожать весь Фейд (так называли аборигены мир теней).
– Ты невежлив, демон Гордости. Назови своё имя, и я назову своё.
– Это невозможно, так как у меня нет имени в том смысле, в каком ты это подразумеваешь. Можешь меня называть как угодно.
– А в каком смысле оно у тебя есть? Я не желаю называть себя первому встречному-поперечному.
– У демонов нет имён, – опять недоумённо прорычало существо, впрочем значительно тише.
– То есть ты хочешь сказать, что у тебя, демона Гордости, нет имени? Тебе вообще не стыдно? Где твоя гордость? – Выждав небольшую паузу и видя стушевавшегося демона, Эрик продолжил: – Хорошо, я помогу тебе в этом конфузе и подарю тебе имя. Отныне тебя будут звать… хм… Макс Отто фон Штирлиц, за твою любовь к конспирации. Так звали одного из самых известных твоих соратников по данному увлечению. В честь него тебя и нарекаю. Ты доволен?
– Вполне, хоть имя необычно. А что такое конспирация?
– Конспирация в твоём случае это любовь к скрытности и секретности.
– Хорошо. Теперь ты знаешь моё имя, назови же своё.
– Я урождённый Артём Жилин, известный также как Эрик фон Ленцбург или Эрик Боспорский. Как меня будут звать здесь, я пока ещё не знаю.
– Дален. Тебя зовут Дален Амелл. Ты захватил тело одного из магов, который проходил в моих владениях испытание, что-то вроде инициации, говорящей о взрослении.
– Печально, я думал, что моё новое имя будет благозвучнее. Ладно, разберёмся. Я так понимаю, – Эрик внимательно посмотрел в глаза демону, – испытание закончено?
– Для Далена оно закончилось в момент испуга, – демон ухмыльнулся, – а для тебя, чужак, оно только начинается.
– Да уж. Как представлю эти отмороженные «консервы» с девственно чистыми мозгами, так дурно становится. Как они вообще хоть кого-то в состоянии контролировать? Тут маги что, совсем не имеют гордости и решительности?
– Разные экземпляры попадаются. В основном головы у них не светлее, чем у храмовников, да и от знаний они не ломятся, так как их взять им особенно неоткуда. Прощай, Эрик, то есть Дален. Надеюсь, ты сможешь нормально прижиться в теле этого неудачника.
С последними словами всё вокруг лопнуло, как странное зеркало, разлетаясь на мириады осколков. Спустя мгновение после наступления полной темноты Эрик почувствовал удушье и резко вдохнул. Вместе с глотком затхлого воздуха к нему пришла жуткая усталость, боль и ощущение полного бессилия. В полубессознательном состоянии его куда-то потащили, и на полпути он, растеряв остатки сил, заснул.
 
Глава 1
 
Башня
 
01.04.929—12.03.930
 
Утром следующего дня Дален Амелл проснулся от противного урчания в желудке. Ему сильно хотелось есть. Нет. Не есть. Жрать! Однако самоконтроля дважды «засланец» не терял и решил для начала не спеша осмотреться. Бедлам, который творился в округе, был куда сильнее, чем в игре. И запах. Всё вокруг было насквозь пропитано запахом человека, то есть вонью пота, фекалий, мочи и прочих выделений, а также всякими там гадостями вроде плесени. В общем, после тех двух лет, что Артём прожил в двадцать первом веке, на него нахлынула ностальгия – по весёлым денькам, проведённым в Средних веках. Сразу видно, гигиена в среде местных обитателей явно не в числе важнейших добродетелей.
Впрочем, его внимание привлекла одна странная деталь спальни некоего общежития – постели учеников и учениц стояли вперемешку. Какой провокационный ход! Однако детских пелёнок и самих маленьких детишек было не видно и не слышно. Эта загадка ощутимо смущала. Однако, отмахнувшись от подобных глупостей, он стал искать место, где можно было бы совершить утренний моцион и поесть.
Ориентируясь по силе «природных ароматов», Дален вошёл в небольшую комнату, в которой вдоль стены стояли небольшие кадушки для отправления естественной нужды. Но так как зашёл он тихо, то умудрился не спугнуть паренька лет пятнадцати, что у дальнего угла комнаты, в тени, увлечённо теребил свои гениталии. Шутка, отпущенная по этому поводу, привела к тому, что бедняга в испуге чуть не оторвал себе хозяйство и исчез, убегая в совершенно неестественной позе, споткнувшись, с пунцовым лицом. Так что процедуре облегчения с последующим истязанием пятой точки пучком весьма жёсткой соломы никто не мешал. Дальше настал черёд умывальника, имеющего вид небольшого тазика из подгнившего дерева. Застоявшаяся вода пахла не очень жизнеутверждающе, но, в отличие от первого пробуждения в ином мире, она таки была. Как, впрочем, и хотя бы элементарные гигиенические приспособления. Однако зубы чистить было нечем, мыла не было, так же как и полотенец. Зато имелось металлическое зеркало.
Эта находка обрадовала. Поэтому Дален снял с себя жутко неудобную и весьма «ароматную» рясу, которую, видимо, несколько месяцев не стирали, и стал осматривать своё новое тело. Оно не впечатляло. Рост точно определить было сложно, наверное, около ста шестидесяти с небольшим хвостиком. Худощав. Мышечная система если не атрофирована, то очень близка к подобному состоянию. Этакий «бухенвальдский крепыш».
В игре Дален не помнил, чтобы в башне была столовая или кухня, однако все её обитатели как-то должны были питаться. Поэтому он отправился на склад к «усмирённым», тем более что очень хотелось на них посмотреть. Однако никакого особенного впечатления они не произвели – обычные природные «тормоза». Первоначально Далену даже казалось, что они все очень плотно накурены.
После краткого разговора один из «усмирённых», некий Овэн, отправил Далена к старшей чародейке Леоре в кладовку. Оказалось, там выдают суточные пайки, а совместные трапезы не практикуются.
Еда магам выдавалась под роспись и была весьма скудной. Немного чёрствого серого хлеба, примерно с треть обычной буханки, пара луковиц и литровая баклажка белого кваса – вот и всё, что полагалось Далену в сутки. Неудивительно, что его тело было столь немощно.
Мириться с таким положением дел было нельзя. Быстро смолотив свою пайку, новоявленный «троглодит» следующие несколько часов думал лишь о том, что бы ещё забросить в «топку».
Ближе к вечеру он услышал о каких-то проблемах в кладовке у Леоры и решил подлизаться. Тем более что сама старшая чародейка была хоть и старше его по возрасту, но вполне симпатична, а потому при удачном стечении обстоятельств можно было не только начать нормально питаться, но и обрести женскую ласку и тепло.
Излишняя нервозность и стервозность Леоры пропала сразу, после нескольких вежливых фраз с желанием помочь такой обаятельной даме. Следующие несколько минут разговора заставили её совершенно залиться красной краской и разомлеть. Так что через четверть часа после начала беседы Артём, он же Эрик, он же Дален, спускался по ступенькам в кладовку с факелом в руках. Факел был, конечно, очень удобен в плане «потыкать» в пауков-переростков, о чём предупредила Леора, но уж больно неуверенный давал свет. Да и тревожно за свои благоприобретённые навыки было. Поэтому, поместив свой архаичный светильник в держатель и убедившись, что Леора не подсматривает, юный маг-неофит занялся испытанием своих новых навыков и способностей.
  
Очень быстро он выяснил, что явленная импровизация у духов, как и предполагалось, была куда выше его реальных способностей. Так что проверка оказалась кстати.
Памятуя о том, что ему нужно будет сражаться с пауками, которые терпеть не могут огня и холода, Эрик занялся оперативными опытами с элементарной магией этого профиля. Огонь получался очень плохо, зато с заморозкой выходило довольно интересно.