Прелюдия бури (СИ)
Процесс занял у аристократки совсем немного времени. Свинец был очень податливым металлом и плавился легко. Но ей показалось, что прошла целая вечность. В конце концов, Исла, поплевав на обожжённые пальцы, извлекла ещё горячую, но уже застывшую пулю. Наставник всегда заострял внимание на том, что снаряды для его необычного оружия должны иметь идеальную форму. Иначе это повлияет на точность выстрела. Интересно, получилось ли?
Ещё одна «Катапульта», и милария гран Мерадон взлетает на крепостную стену. На сей раз ей немного не повезло, и она приземлилась прямо на голову одному из защитников. Тот с перепугу едва не рубанул Ислу топором, но озарённая вовремя успела закрыться куполом «Коры».
Не слушая, что там ей орёт разгневанный солдат, аристократка припустила к парапету и спряталась за него, дабы не поймать ненароком пущенную с земли стрелу.
Ну вот и всё. Момент истины настал. Либо Исла докажет всем, включая себя, что она небесполезна. Либо же слова её отца, которые милария гран Мерадон слышала с самого детства, окажутся пророческими.
«Твоё единственное предназначение — рожать детей и греть постель супруга! О большем тебе нечего и мечтать!» — словно наяву услышала женщина наставления родителя, которыми тот сызмальства обрубал любые «неправильные» по его мнению стремления дочери.
— Спасибо тебе, папенька, за мою несгибаемую веру в собственную ничтожность, — иронично усмехнулась своим мыслям озарённая. — Но сейчас прочь из моей головы! Не мешай, старый ты пенёк!
Предельно старательно сформировав конструкт «Поцелуя Абиссалии», Исла пересадила его на кусочек кровавого алмаза, проглядывающий из объятий серого свинца. Теперь осталось осторожно уложить пулю в дульное гнездо. Создать активирующий конструкт, запереть фокусную камору и упереть приклад в плечо.
— Спасибо, проклятые альвэ, что лишили меня одного глаза. Теперь мне будет проще в вас целиться, — зло прошипела себе под нос Исла.
Совершив полный выдох и освободив лёгкие от воздуха, как учил Наставник, озарённая заглянула в окуляр карабина. С «Орлиным взором» вражеский купол казался таким огромным, что промазать по нему было очень трудно. По крайней мере, в это хотелось верить…
Исла уже готовилась выстрелить, но тут её толкнул кто-то из защитников, сбив концентрацию.
— Да чтоб вас всех! — зарычала озарённая, и выставила у себя за спиной колдовской барьер.
Теперь-то ей точно никто не помешает…
Вновь те же самые приготовления. Полный выдох. Тщательное прицеливание через окуляр. Раз. Два… ТРИ! Палец аристократки плавно нажал на спусковой штифт, и приклад ударил в плечо с такой силой, что рука отнялась и повисла безжизненной плетью. Кажется, Исла от переживаний влила слишком много энергии в активационный конструкт. Но, слава всем богам, обошлось без инцидентов. А то во время испытаний бывали случаи, когда фокусные каморы нового оружия взрывались, не выдерживая мощи помещённых в них заклинаний.
Несколько секунд понадобилось миларии гран Мерадон, чтобы оценить результат своего выстрела. Для этого она едва ли не свесилась между крепостных зубцов, чуть не получив в лицо с десяток арбалетных болтов. Но какая ж это была мелочь…
Она попала! Точно в чужой купол! Пускай на метр ниже и левее, нежели целилась, но всё же. Огненный вихрь вперемешку с багровыми обрывками взметнулся под колпаком магического щита и вскоре улёгся, оставив после себя кровавый хаос.
— Ох, Анрис, свирепый покровитель войны, спасибо, что направил мою руку, — со слезами на единственном глазу прошептала Исла.
Сил не оставалось даже на то, чтобы порадоваться. Но аристократка всё же заставила себя пустить в небо зелёный сигнал. Наставник должен знать, что его верная помощница справилась. Она не подвела его…
Глава 20
Появление ещё двух вражеских милитариев, владеющих Ариканией, признаться, заставило меня понервничать. Я внимательно следил за сигналами снайперов и понял, что как минимум одного кардинала они поразить не смогут. Элементарно нечем будет. Ведь алмазных пуль я успел изготовить всего пять штук. Больно уж трудоёмкий это процесс.
Опасаясь, как бы оборона Элдрима не рухнула на одном из участков, я стал экстренно собирать ударный отряд из Безликих. В планах было возглавить вылазку лично, лишить кардинала защиты, ликвидировать его своими силами в упор или же с помощью карабинов издалека, а затем рвать когти. А массированная атака из ворот города должна увеличить наши шансы на выживание и отвлечь противника.
Однако стоило только мне отдать все нужные приказы, как с северной стороны в небо выстрелил зелёный сигнал. Вот тут я озадачился не на шутку. Ошибка? Или кому-то действительно удалось снять врага? Но как, если все пять спецснарядов были уже израсходованы?
— Тарин, бегом туда, — распорядился я, оттягивая соратника от бойницы за рукав. — Мне нужно знать точно, что там произошло. Ставки слишком высоки, и я не могу рисковать! Если угрозы больше нет, стреляй голубым сигналом. Всё понял?
— Как скажете, Наставник! Сделаю! — выкрикнул Безликий, после чего кузнечиком упорхнул ввысь, применив «Катапульту».
Минут пять от него не было никаких вестей, а потом где-то в той стороне ярко-синяя искра взмыла к облакам. А помимо подтверждения от Тарина, забуксовало ещё и алавийское наступление. Их солдаты недоумённо оглядывались назад, явно не понимая, куда делась магическая поддержка. И грех было не воспользоваться смятением в их рядах…
Воздев обе руки к небесам, я сформировал десять насыщенно-алых огней и выстрелил ими вверх. Тотчас же с разных участков крепостной стены мне ответили множеством разноцветных вспышек. Безликие братья докладывали о своём состоянии: «Невредим, но устал», «Полон сил и могу сражаться», «Ранен, но в строю».
На оценку боеготовности моих людей я потратил примерно половину минуты. А затем мои губы помимо воли растянулись в зловещей ухмылке. По телу прокатилась волна адреналина, вызывая лёгкое покалывание по коже. Пальцы начали подрагивать от нервного предвкушения. Дыхание стало отрывистым и неглубоким.
Ну что ж, мы выдержали это испытание с куда меньшими потерями, нежели я предполагал. Настала очередь и нам отвесить Капитулату затрещину, чтобы к абиссалийским дьяволам выбить ему все зубы. Тем более что солнце уже практически опустилось за горизонт и ночь вот-вот заявит свои права на эту часть света.
Не опуская рук, я сформировал между ладонями гигантский конструкт «Снаряда», добавив в него несколько дополнительных тактов. Вскоре он достиг размера лошадиной головы, сорвался и устремился в небо. Пока он поднимался вверх, то на поле боя наступило кратковременное затишье. И штурмующие, и защитники города провожали моё заклинание взглядами, задирая головы. А потом плетение оглушительно взорвалось почище любого фейерверка, озарив окрестности кровавым цветом.
И тогда без малого полторы сотни безликих фигур взметнулись со стены, подброшенные колдовством. Враги глупо провожали нас взорами, наблюдая, как мы воспарили и стремительно пикируем прямо на них. И это промедление стоило им очень дорого…
Сотни «Объятий ифрита» полетели на землю огненным дождём, превращая всё под нами в разверзшиеся врата ада. Я тоже участвовал во всеобщем веселье, но только осыпал противника «Матрёшками», дабы расчистить путь для нашей пехоты. За время короткого полёта мне удалось выпустить не меньше пятидесяти конструктов, выкосив внизу под тысячу легионеров. И как только возле ворот не осталось никого из алавийских солдат, створки открылись…
Целая орава Ронхемйских палачей, ревя словно раненные медведи и размахивая двуручниками, бесстрашно помчалась на врага. Я как раз успел приземлиться, тормозные блоки «Катапульты» отработали штатно, и мне ничто не мешало заняться истреблением неприятеля. Но вид раскрасневшихся оскаленных рож северян немного испугал даже меня. Эти берсерки рвались вперёд с таким неистовством, что мне пришлось на полном серьёзе напоминать себе, что мы с ними воюем на одной стороне. А уж на алавийскую армию эта атака произвела вообще ошеломляющее впечатление.