Прелюдия бури (СИ)

Пугающая догадка царапнула сознание. И я, желая опровергнуть её, брезгливо потянул двумя пальцами за прядь скатанных в комок лохм. Стоило только мне прикоснуться к шерсти, как я заметил, как мелкие тёмные точки перепрыгивают с неё на мою кисть. Это что ещё за насекомые?
Ловко поймав одну из букашек, я поднёс её поближе к глазам, чтобы рассмотреть. И в тот же миг, сердце пропустило удар. Твою ж мать! Этого я и боялся…
  
Небольшое усилие, и козявка с едва слышимым щелчком лопается между пальцев. Не тратя времени на объяснения, я формирую плетение «Горелки» и, невзирая на едкий чёрный дым, выжигаю каждый клок спутанной пакли.
— Запомнили, что нужно сделать с этими проклятыми бочками? — воззрился я на Безликих.
Братья молча кивнули.
— Тогда вперёд! К закату ни одной уже не должно валяться на улицах!
Магистры, отсалютовав, поспешили исполнять поручение. И только лишь Гимран с Ислой остались рядом.
— Мой экселенс, я могу у вас спросить, что происходит? — заговорила милария гран Мерадон. — Для чего Капитулат сменил свинцовые ядра и горючую смесь на… это?
— Всё просто, госпожа Полночь. Они хотят, чтобы мы здесь передохли. Все, включая население Элдрима.
— И как же нам навредит эта вонючая шерсть? — не понял нор Лангранс.
— Шерсть — никак. А вот те, кто в ней ползает и вьёт гнёзда, очень даже могут.
В качестве объяснения я продемонстрировал трупик насекомого, которого раздавил пальцами.
— Это же обычная блоха-власоед? — недоумённо вскинул бровь Гимран.
— Вот именно. И я не думаю, что альвэ рассчитывают, будто мы зачешемся до смерти. Поэтому, уверен, паразиты чем-то заражены. Может тифом, а может и чумой.
— Чу… мой? — вмиг охрипли мои помощники и посмотрели на пепел, оставшийся от бочки, совсем другими глазами.
— Именно. Поэтому нам всем предстоит изрядно потрудиться, чтобы Элдрим не превратился в огромный смердящий могильник.
— Но как же темноликие посмели заразить город⁈ — возмутилась Исла. — Они ведь сами его возвели, сами правили здесь!
— Для долгоживущих альвэ мы кто-то вроде скота, — озвучил я известный любому из нас факт. — Поэтому им проще уничтожить без разбора вообще всех, включая местных жителей, а потом заново заселить Элдрим.
— Вот же ублюдки… — стиснул челюсти Гимран.
— Что есть, то есть, — согласно кивнул я. — Однако гнев нам сейчас не помощник. Нас ждёт очень много работы, мои братья…
* * *
Мои самые худшие опасения подтвердились уже через двое суток. Появились первые заболевшие с симптомами Гнева Драгора. Так у нас на востоке простолюдины величали бубонную чуму. Я всячески старался остановить или хотя бы замедлить распространение заразы — расставлял по городу кордоны, дежурные отряды, создавал карантинные зоны. Причём, моим солдатам активно помогали люди Золотого глаза. Благодаря им мы практически сразу узнавали о новых вспышках болезни и изолировали очаги.
Ох, что я только не перепробовал. Объявлял награду за убитых крыс, распорядился массово ставить на них ловушки и рассыпать отраву. Приказывал вымывать каждую щель в Элдриме уксусом и зольным раствором. Своих людей заставлял ходить в длинной закрытой одежде, а рукава и штанины заправлять в перчатки и сапоги. Запретил собираться горожанам в храмах, тавернах, на рынках и вообще где бы то ни было.
Но ничего из этого не работало. Гнев Драгора никуда не исчезал, и каждый день фиксировались всё новые и новые случаи. Страдали все — и стар и млад. Пока заболевших было не так уж и много, но это лишь потому, что я сразу же учредил специальные чумные бараки. Туда свозили всех, у кого проявлялись симптомы. И, естественно, популярности в глазах жителей это мне не прибавило. Напротив, они воспринимали меня деспотом и тираном, который мучает простой народ. Дескать, мало им страданий и обрушившихся бедствий, так ещё и этот изверг в стальной маске не даёт ухаживать за больными родственниками и выдёргивает их из семей.
Тогда мне, скрепя сердце, пришлось отправить в чумные лазареты своих Безликих. Там они, пользуясь переданными мной знаниями о магии плоти, пытались остановить или хотя бы облегчить течение болезни. Не скажу, что это был опыт, в котором братство так нуждалось. Но теперь население Элдрима хоть поняло, что я пытаюсь им помочь.
Значительно легче стало, когда в родные дома вернулась первая партия выздоровевших. Они разнесли весть, что над ними денно и нощно дежурили маги в чёрных одеяниях и со скрытыми лицами. Тогда жителям города явилось внезапное откровение — оказывается, Безликие демоны умели не только убивать, но ещё и врачевать. И отныне простолюдины нередко сами приводили в карантинные зоны родственников, не дожидаясь, когда Гнев Драгора своими муками доведёт их до исступления.
Однако же в суммарном зачёте схватку с чумой я всё равно проигрывал. Заражённых становилось больше с каждым днём. И пусть мы с братьями пока справлялись с потоком, но рано или поздно больных станет так много, что мы захлебнёмся. Элдрим превратится в смердящий мертвечиной некрополь. И тогда-то алавийцы поднимутся на стены, не встречая никакого сопротивления. Таков их план. Вот почему они не спешили на штурм.
Такая вот ирония у моей судьбы. Я сосредоточил в своих руках такое могущество, которое и не снилось большинству правителей этого мира. С помощью высшей магии я вполне мог бы останавливать наводнения или прокладывать русла рек. Однако обуздать распространение хвори оказалось выше моих сил.
Впрочем, всё равно стоило поблагодарить мои знания, принесённые из двадцать первого века. Без них чума бы давно уже нас всех пожрала. Так у меня оставался хотя бы призрачный шанс придумать что-нибудь, прежде, чем мостовые Элдрима скроются под грудами гниющих тел. Но легко сказать. Вот что, Создатель Многоокий, мне делать⁈ Изобрести антибиотики? Я бы и рад, да только понятия не имею как.
Такое ощущение, словно я что-то упускаю из виду. Но что именно? Мне кажется, что я предусмотрел все известные пути распространения Гнева Драгора. Пускай истребить всю живность в огромном торговом городе это что-то на грани фантастики, но мы изрядно сократили поголовье крыс. Последних, смею надеяться, мы изведём под корень. Если дотянем до того момента, когда у Насшафы пройдут цикл перерождения первые твари, выведенные из черепов казнённых защитников Элдрима.
Нет, ну а что? Они же хотели спасти свой город? Вот пускай этим и занимаются. Из-за невеликого размера, созданиям не потребуется много времени на созревание. Кроме того, им не составит большого труда исследовать узкие лазы в поисках крысиных логовищ. Благодаря мощным мандибулам, отродья Великой Тени любое мелкое животное перекусят пополам. А крупное, если возникнет необходимость, обглодают до костей. В общем, Со всех сторон идеальное средство для борьбы с разносчиками хвори.
Тем не менее, я не тешил себя пустыми надеждами. Верить хотелось в лучшее, но жизнь научила готовиться к худшему. И потому я каждый день выходил на улицы заражённого Элдрима, чтобы найти ответы на свои вопросы. Меня преследовало опасение, что где-то совсем рядом завёлся устойчивый чумной очаг, которыйи порождает стабильный поток больных. Но, Драгор бы его задрал, где он⁈
Никогда раньше я ещё не бывал в городе, стонущим под гнётом смертельной эпидемии. И должен признаться, что впечатления эти далеки от приятных. Я вроде и ходил по обычным улицам, но ощущал витающее в воздухе предвестие надвигающейся катастрофы. Люди сторонились друг друга. На лицах прохожих залегли мрачные глубокие тени. Тревожные испуганные взгляды практически не поднимались от земли. В бедных районах множилось количество жилищ с наглухо заколоченными ставнями и помеченных чёрной краской.
  
Эти дома стояли подобно покойникам среди живых. Тёмные, пустынные, тихие. От них веяло молчаливым ужасом, который проникал в сердце каждого жителя Элдрима. Болезнь не делила людей на своих и чужаков. И потому горожане обходили помеченные здания стороной, боясь заразиться смертью, что хозяйничала в тех стенах.