Любовь по завещанию (СИ)
— За сокровищем. Если слушали с того раза, то они слышали, что Дима оставил мне «резервную копию» проекта. Они думали, что она у меня на руках, но… — Денис сверлит меня взглядом и я понимаю, что сболтнула лишнего. Но не могу я, не могу считать Бирюковых посторонними и не доверять им. — но выжидали, когда я уеду надолго.
— У тебя есть «резервная копия» для проекта «Пантеон»? — дядь Гена изумленно смотрит на меня. — Дак что же ты молчала. Мы тут вчера чуть с ума не сошли с этой атакой и утечкой данных! Всё же можно восстановить! Так ведь?
— Не всё. Частично, — кивает любимый, — но вот вопрос, стала ли атака следствием того, что они не нашли копию, или поиск копии стал следствием того, что стащили не всю информацию.
— Завтра узнаем. Запрошу записи с камер наблюдения ЖК.
— А почему сегодня нельзя, — подаёт голос тёть Оля, — ты же говорил, что за Динкиной квартирой твои ребята следят.
— Эх, Лёлечка. Я же не знал, что там что-то ценное останется, а Динка с этим укатила, ну я и отпустил ребят на выходные.
— За квартирой следят? — я смотрю на дядю.
— Да, Дина следят. С момента твоего приезда в Москву за тобой и за квартирой, — подтверждает Денис, — Геннадий Петрович распорядился. А ты как думала мы узнали про твою беседу с Кравчуком?
Я в шоке. Я не думала, как они узнали, не думала, что за мной постоянно кто-то следит. Я думала моя охрана — это Егор и Денис, а тут целый взвод прямо.
— Значит завтра проверяем камеры, продолжаем пытаться восстановить утерянные файлы, я еду в министерство и пытаюсь договорится о ранней презентации проекта. А ты Дина сидишь здесь и никуда не выходишь. Вас, тёть Оль со Стасом, это тоже касается.
— Денис Сергеевич, а что пытаться то? Динка сказала, что у нее есть резервная копия. Запустим её и делов меньше. Иль так нельзя?
— Можно. Но копия не у Дины. Она в надёжном месте. Про которое никто не знает, кроме неё. Даже я.
Я молча киваю. Не хочу врать, но все смотрят на меня. Я соглашаюсь. Ведь это не ложь же почти. Мы просто не договариваем. Шкатулка действительно сейчас не у меня в руках, но в надёжной безопасности, и Денис не знает в сумке или в рюкзаке она лежит.
— Ладно поздно. Всем спать пора. Дин проводишь меня?
Я удивляюсь вопросу. Он что не останется со мной? Как же я одна… Я выхожу в прихожую и замечаю, что действительно стоит только одна дорожная сумка. Только моя. Обнимаю Дениса. Прижимаюсь к нему всем телом. Не хочу отпускать. Он гладит меня по волосам и спине.
— Всё будет хорошо. Не переживай.
Он целует меня в макушку, с кухни слышатся шаги, поэтому быстро чмокает в щёку на прощание, и уходит. Тёть Оля обнимает меня со спины и покачивается, как будто мне двенадцать лет. От неё так же пахнет лавандовым маслом, она также утыкается носом мне в макушку и напевает песенку про облака.
— Пойдём милая, я постелю тебе, — она берет меня за руку и уводит в гостиную.
Я переодеваюсь и забираюсь под большое одеяло. Тетя садится на краешек дивана, поглаживает меня по плечу.
— Всё будет хорошо, дорогая. Ты не одна. Мы рядом, Денис рядом. Всё будет хорошо, — она тепло улыбается мне. А у меня на глазах наворачиваются слёзы. Я поднимаюсь и обнимаю её.
— Тёть Оля, я тебя так люблю. И тебя и дядь Гену, и Стаса. Вы мои родные. Вы моя семья.
— Конечно милая, и мы тебя очень любим. Ты же нам, как дочка, — она шмыгает носом, и вот мы уже вместе с нею плачем. Дядь Гена заходит в комнату, смотрит на нас, вздыхает и уходит, бормоча, что мы опять нюни развели.
С тёть Олей мы сидим долго. Вспоминаем моё детство, её молодость, вспоминаем маму и папу, шёпотом говорим про Дениса. Когда остаюсь одна долго не могу удобно улечься и уснуть. Не ужели отвыкла спать без него. Беру в руки смартфон, открываю чат. Вижу, что последний раз Денис заходил в сеть два часа назад. Наверное, уже спит. Смотрю на экран, долго не решаюсь набрать сообщение, а потом набираю три простых слова «Я тебя люблю». Когда проснется прочтёт. И, надеюсь, улыбнется.
Глава 18
Дина.
Вот уже четыре дня я живу у тёть Оли с дядь Геной. Из квартиры не выхожу, дядь Гена строго на строго запретил это делать и приставил ко мне маленький хвостик — своего внука. Я помогаю тёть Оле по хозяйству, стараюсь не быть для неё обузой, но она мало, что позволяет мне делать, максимум помочь приготовить ужин. Мне нравится у Бирюковых. Как в детство попала. Так что мой день весьма упорядочен. С утра смотрю мультики со Стасом, днём готовлю вместе с тёть Олей ужин. Вечером мы все собираемся за огромным столом, едим, разговариваем, смеёмся.
Каждый вечер дядь Гена приносит новости «с полей». Камеры у моего подъезда проверили. За два дня входило несколько курьеров, соседи, приезжали ремонтники. Камеры внутри подъезда не работали. Сняли отпечатки пальцев с двери, тоже ничего нет. Зато соседка видела, как на этаж поднимался высокий, широкоплечий мужчина в черной куртке. Сотрудники дядь Гены установили, что это был Артём Юсурин. Меня не вдохновляет мысль о том, что он может ввалиться в квартиру в любое время.
Упорно не говорю дядь Гене, где шкатулка с жёстким диском. Он обижается. Сначала мне это тяжело давалось. Но дядя так часто спрашивал про шкатулку, что меня это начало настораживать. Поэтому я поступила, как велел Денис, играла в дуру.
Денис не приезжает. Звонит и пишет, каждую свободную минуту, но не приезжает. Я очень соскучилась. Весь этот месяц мы провели бок о бок. А теперь… Мне его не хватает. Хочется снова оказаться в его сильных руках, вдохнуть такой приятный аромат, провести пальцами по колючей щеке и… Я хочу его, как мужчину. Думаю, о нашем сексе каждую ночь, каждый день. Похоже на сумасшествие. Я не видела его четыре дня, а уже готова на потолок лезть.
В пятницу вечером раздаётся звонок домофона. Теть Оля спешит встречать мужа, а я накрываю на стол.
— Диночка у нас гости, — кричит женщина из прихожей.
— Ура, дядя Денис приехал!!! — мчится в кухню Стас, неся в руках коробку с тортом.
Моё сердце замирает, пропуская удар. Приехал. Улыбаюсь, как дура. Мимо кухни проходит дядь Гена, как всегда хмурый, при виде или упоминании Дениса. Я выхожу в прихожую и сталкиваюсь с Денисом. Немного теряюсь. Не знаю, уместно ли будет проявить свои чувства при родственниках. Зато любимый мой, как всегда уверен в своих действиях. Притягивает меня к себе и целует. Я таю, краснея. Тёть Оля пробегает мимо нас на кухню, пытаясь сдержать довольную улыбку.
— Я так соскучилась!
— Я тоже любимая, — он не отпускает меня от себя. Мы так и стоим и пялясь друг на друга, и улыбаясь.
— Ну, намиловались, — дядь Гена выходит из ванной, — есть идёмте.
Денис закатывает глаза, и мы вместе заходим в кухню. Тёть Оля разливает суп по тарелкам.
— Фу, опять щи, ненавижу щи! — капризничает Стасик, — ну пожалуйста давайте торт сразу съедим.
— Да ладно Стасян, всего половник. Съешь его и, — он принюхивается, садясь между мной и ребёнком, — будет картошка с курочкой, жаренной, как ты любишь. Я же прав?
— Прав Денис. Я курочку под овощами пожарила, салат еще откроем. Твой нюх не проведёшь, отвечает тёть Оля, садясь за стол, — ешь Стасик. Видишь все мужчины едят суп.
— Ну только половник, — Стас соглашается в ожидании картошки, — но не больше!
Он повторяет жесты Дениса, расстилая салфетку на коленях и потирая руки в ожидании вкусной еды. Я улыбаюсь тому, как Стас восхищается моим мужчиной. Тому, что мы сейчас тут как одна большая семья.
— Ну, что у вас тут новенького?
— Да, ничего, — пожимаю я плечами на вопрос Дениса, — мы с тёть Олей дома сидим. Это вы там в полях…
— Как это ничего? — перебивает меня тётя, — мы столько всего сделали, окна намыли, в серванте разобрались, а еще Дина пончики сегодня испекла, правда кое-кто, — она многозначительно смотрит на внука, — съел уже половину. Но тем не менее Дина такая молодец…
— Ой, да что ты её нахваливаешь, как на торгах Лёля! Продана она уже вся.