Любовь по завещанию (СИ)
Злится? Или нет? Я молчу. Нужно, что-то сказать. Судорожно пытаюсь подобрать слова. А он смотрит. Глаза уже не смеются. Совершенно серьёзен. Да еще и подначивает.
— Дыши дина. Людям нужно дышать. — а то я без него не знаю.
— Денис. Я… Ты прав. Ты мне нравишься. — принимаю волевое решение, говорить всё, что на уме. Честность всегда меня выручала. — Просто я боюсь в этом признаться и тебе и себе. Просто очень странно испытывать такие чувства к человеку, которого видишь по факту третий раз в жизни. О котором ничего не знаешь. Для меня странно. И мне страшно. Страшно, что я влюблюсь в тебя, а ты поиграешь и бросишь. Как все про тебя мне, кстати, и говорят.
Смотрю на его реакцию. Сказала и легче стало. Как будто первый экзамен сдала. Дальше, наверно, должно быть проще.
— И кто же тебе про меня такое говорит? Петрович?
— И он, и Дима такое говорил. Говорил, что у вас одни пороки на двоих. Поэтому и дружите.
— Дина. Я понимаю, что у меня не лучшая характеристика, со стороны твоих родственников, но я клянусь тебе, что у меня нет намерений тебя обидеть. Со мной первый раз такое. Что бы до дрожи. Что бы все мысли о тебе одной. Да я за последние три года жить спокойно не мог. Пытался переключится, но всё не то. Все не ты.
— Три года? — переспрашиваю я, не веря его словам. Мы познакомились два года назад. Я это точно помню.
— Три года. С того момента, как увидел твое фото на экране рабочего стола твоего братца. Думал, что наваждение какое-то. Забудется. Пройдет. Но потом мы встретились в живую. И я понял не пройдёт. Брат твой сказал, чтобы я к тебе не приближался. А я не мог прекратить думать о тебе, вспоминать твой смех. Хрень какая-то да?
— Так только в книжках бывает. Жизнь — это не книжка.
Мне сложно верить в его слова. Пытаюсь по лицу понять врет или нет. Но куда мне. Дуре невинной.
— Поэтому и молчал. Пытался не торопить. На сколько мог. Думал сначала сдружится с тобой, потом на свидание позвать: цветы, ресторан, ночная Москва — базовая программа. Но ты не представляешь, как сложно быть рядом с тобой и не касаться, не обнимать, не целовать.
Картинка складывается в моей голове. Решаю идти во банк. Откуда столько смелости во мне, сама не пойму. Может это стресс сказывается, или я подсознательно испытываю схожие чувства к Денису. Но я, повинуясь порыву, встаю со стула подхожу к нему и целую. Денис сразу отвечает на по целуй. В нем столько жадности и страсти. Его руки обнимают меня за талию, притягивают к себе, скользят выше. В груди заканчивается воздух, когда он переходит, мою внутреннюю черту. Он запускает руки под майку и движется к груди, бедром чувствую его стояк. Меня пробивает ток и окатывает волной страха. Думала, что переборола, переросла, но оказывается, не до конца.
— Стой! — отстраняюсь от мужчины. — Не надо. Я не готова.
Он кивает. Мы оба тяжело дышим, мои руки всё еще на его плечах. Нужно что-то сказать. Но в голове вакуум.
— Понравилось?
Я киваю.
— Только спешить не будем ладно. Мне нужно научится тебе доверять. — говорю полную правду. Привыкну, доверюсь и всё будет хорошо. — Я знаю, что не обидишь. Ты говорил. Но нужно привыкнуть.
— Я понимаю. — он гладим меня по щекам. Глаза тёмные, в них молнии. Хочет продолжения. Но сдержался. — Я могу остаться? Или мне уехать?
— Останься. — мотаю головой. — Мне с тобой хорошо.648484db-90ca-4095-a534-95ac437709dd.jpg
Глава 10
Дина.
Вечер проходит спокойно. По-домашнему. Мы смотрим глупый ситком по телику. Денис не выпускает меня из объятий, но границ не переходит. Меня это полностью устраивает. Когда собираемся спать, он сгребает меня в охапку и несет в спальню.
— Будешь спать со мной.
Я пытаюсь возразить, но он не хочет слушать.
— Тебе плохо спалось вчера? — я мотаю отрицательно головой. — Ну тогда иди, надевай свою медвежью пижаму и обратно. Одна нога здесь, другая там.
Слушаюсь его. Сначала как-то странно лежать не одной. Ощущать его дыхание и тяжесть тела. Прислушиваюсь к себе и к нему. Жарко. Не удобно. Но пошевелиться боюсь.
— Да расслабься ты. — тормошит меня Денис. — лежишь как струна натянутая. Дина, не укушу я тебя и не трону, пока сама не попросишь. Как бы мне этого не хотелось.
Он начинает щекотать меня. Я визжу и пытаюсь вырваться, но это только больше его задорит. Он не останавливается, мне уже больно щёки от смеха и не хватает воздуха.
— Прошу стой! Хватит! — произношу я сквозь смех и слёзы, — Мы всех соседей перебудим.
Он отступается и смотрит на меня сверху. А я лежу растрепанная, щёки горят.
— Ну вот и расслабилась, — он ложится и притягивает меня к себе, как плюшевого мишку. — Мне удобно спать с тобой так. Ты можешь лечь как тебе удобно.
Он чуть ослабляет объятия, и я укладываюсь лицом к нему, утыкаясь носом в его широкую грудь. Вот так удобно. Слышу, как стучит его сердце. Денис наклоняет голову и целует меня в макушку. Так хорошо. Так комфортно. Я засыпаю почти мгновенно.
Опять просыпаюсь от мерзостного звука будильника. Господи, ну за что. Недовольно мычу и толкаю Дениса в грудь, переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку. Наконец-то он вырубает телефон. Какое облегчение. Чувствую, как убирает волосы с моей спины, открывая шею и плечи. Его дыхание вдоль позвоночника. Нежный, почти не весомый поцелуй, на границы открытой кожи и пижамной майки, чуть выше ближе к шее, правее в плечо, еще выше в шею, еще не много выше, и еще чуть-чуть выше, почти у самого ушка.
— Доброе утро. — он шепчет так нежно, что не могу устоять и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него
— Доброе. Денис, — шепчу я пока, он гладит меня по щеке, — сделай для меня кое-что хорошее.
— Что же? — в глазах загораются искорки, он наклоняется ближе, медленно ведет рукой по шее и спине.
— Смени мелодию будильника. А еще лучше не включай его совсем.
Моя простая просьба вызывает волну смеха. Денис смеётся так задорно, что я тоже непроизвольно начинаю улыбаться.
— Дина Игоревна, вы меня покорили. Это самая нестандартная просьба, которую я слышал от женщины утром в постели.
Толкаю его в плечо и потягиваясь встаю с кровати.
— Хватит ржать. Иди в душ, а то на работу опоздаешь.
— Дина, я начальство, я не опаздываю, а задерживаюсь.
***
День складывается, как нельзя удачно. Ни один блин, который я пожарила, пока Денис был в душе, не подгорел и не порвался. Я разгребаю кладовку. Там не особо много разного хлама, типа старых журналов, стоптанных кроссовок, которые не надевали явно много лет, гантели, тёть Олины варенья шести или семилетней давности, случайно задвинутые в дальний угол и там забытые. Учебники, несколько тетрадей оставшихся с заочного обучения. К шкафам в комнате я переходить не готова. С ними нужно будет что-то сделать. Но потом. Не сейчас. Не смогу так просто выкинуть его вещи. Поэтому принимаю решение пойти в магазин и приготовить, что-то вкусное для него на вечер. Натягиваю старые джинсы и майку. Беру телефон и кредитку и спускаюсь вниз. Думаю, не писать Денису о маленькой вылазке, чтобы не испортить сюрприз. Тем более, что может со мной случится, здесь до супермаркета два дома обойти.
Выхожу из подъезда практически в припрыжку. Иду через детскую площадку. На улице яркое солнце. Оно припекает совсем по-летнему. Ни капли не жалею, что не надела куртку или не накинула кардиган. Иду мимо пункта выдачи заказов. В наушниках играет музыка, я окрыленная и счастливая не сразу замечаю, что со мной поравнялась серебристая иномарка. Поэтому, когда на повороте машина преграждает мне дорогу к продуктовому, я чуть не врезаюсь в неё. Заднее пассажирское стекло медленно опускается, а вместе с ним и моя беспечность.
— Добрый день Дина Игоревна. — Из приоткрытого окна на меня смотрит мужчина лет пятидесяти. На лице практически нет морщин, но на висках уже заметна седина.
— Добрый. — Я инстинктивно делаю шаг назад, и мысленно планирую план бегства.