Отвоёванный шанс (СИ)

Все делали это по-разному. Кто-то просто садился и брал его за руку. Кто-то что-то говорил ему сквозь слёзы. А Ора так переживала, что ей стало совсем плохо, и её пришлось усадить рядом.
Последним прощался Тромонт. Он подошёл к телу, сел рядом и внимательно взглянул ему в лицо. Совсем недавно они находились по разные стороны баррикад, но эта планета свела их вместе, и теперь он чувствовал, что потерял настоящего друга… Ещё одного…
Путешественники аккуратно уложили тело в могилу, прикрыли ему лицо куском парашютного полотна и встали около ямы. Все ждали эпитафии от Таурана, но тот, шмыгнув носом и помотав головой, предоставил слово командиру монийцев. Тромонт встал в изголовье могилы и начал речь.
— Ещё недавно мы были врагами. Но судьба свела нас вместе совершенно неожиданным образом. За это время мы пережили три битвы с длыками, бегство от вулкана, войну с длычухами, потерю одного из членов команды… Всё это время он был с нами и проявил себя не только как опытный командир, но и как настоящий друг. Такие встречаются среди нас не так уж и часто. И вот его нет… — Тромонт сделал паузу. — Но это не значит, что мы должны отчаяться и предаться скорби. Вряд ли ему бы это понравилось. Поэтому — надо бороться и выживать до конца. Чтобы потом, когда мы снова встретимся там, нам было, что ему рассказать!
— Если встретимся, — вздохнула Ася.
— Обязательно встретимся, — заверил её Тауран.
Ещё некоторое время трурнийцы стояли около открытой могилы, не в силах смириться с гибелью любимого командира. Потом аккуратно зарыли яму с телом и положили в её изголовье большой белый камень.
— Можете что-нибудь нацарапать на надгробье? — спросила Мора потухшим голосом.
— Да, сейчас…
Похороны Врона заняли всю первую половину дня. Погода была хорошая, но этому никто не радовался: все по-прежнему были в глубоком шоке от произошедшего.
Отдав последние почести любимому командиру, пришельцы вернулись назад и просто некоторое время сидели вместе, вспоминая, каким он был. Потом стали обсуждать, что делать дальше.
Завтра нужно было продолжать путь, но с этим был связан ряд проблем. Во-первых, нужно было набрать еды. Во-вторых, Ася после травмы почти не могла ходить: любое неосторожное движение причиняло ей сильную боль в спине. Нужно было придумать, как её транспортировать.
Дуб предложил найти две крепкие палки длиной примерно по три метра, соединить двумя поперечинами и между ними натянуть кусок парашюта. Таким образом, получались лёгкие удобные носилки, которые могли нести сразу четверо. Меняясь по очереди, они таким образом смогли бы передвигаться достаточно быстро, преодолевая в день по 10–15 километров.
Проект Дуба был принят к исполнению. Путешественники разбрелись в поисках подходящих палок. Таковые нашлись почти сразу в лице нескольких молодых деревец, проросших в развалинах. Срубить и обстругать их острыми шхрсумчхскими мечами не составило большого труда.
Оставшееся время путешественники посвятили поиску еды. Со вчерашнего дня они так и не поели ни разу, и теперь голод давал о себе знать. Потом поели то, что смогли найти, и легли спать.
Следующий переход выдался особенно тяжёлым. Смерть Врона основательно подорвала моральный дух скитальцев. Некоторые явно балансировали на грани полного отчаяния, и только армейская закалка заставляла их по привычке двигаться вперёд, несмотря ни на что.
Спустя 4 часа похода по холмистой местности путешественники наткнулись на следы небольшого поселения. Эта древняя деревня не имела настоящей крепостной стены и состояла из полуразрушенных каменных домов. Раньше она явно занимала большую площадь, но к настоящему моменту всё, что было построено из дерева, сгнило и обратилось в прах, так что оценить истинные размеры населённого пункта было почти невозможно.
Пройдя по центральной улице, путешественники упёрлись в реку и остатки моста. С этой стороны он был почти цел, а вот с другой стороны берег сильно размыло, и от противоположной стороны постройки не осталось почти ничего. К счастью, уничтоженный мост был не единственным возможным путём: вдоль реки в обе стороны шла древняя полуразрушенная дорога.
 
Уставшие и вымотанные путники хотели найти тут подходящее место для ночлега, но все их надежды обернулись прахом. От домов остались в основном лишь голые стены, увитые лианами. Внутренние перекрытия почти во всех зданиях обвалились, а остальные находились в таком состоянии, что спать под ними было рискованно.
Некоторое время трурнийцы обсуждали различные варианты. Тауран предложил растянуть над головой парашютное полотно, но оно всё уже было порезано на разные нужды, и сделать это было трудно. Дуб предложил облазить окрестности в поисках дупла или берлоги подходящего размера. А Мора вызвалась облететь ближайшие окрестности вдоль берега реки: вдруг там где-нибудь удастся найти пещерку или ещё какие-нибудь строения.
Так они и поступили. Мора и Ора полетели искать подходящее местечко где-нибудь поблизости, если оно есть, а остальные разошлись по окрестностям в надежде найти какое-нибудь укрытие, где они все смогли бы разместиться. Однако долго лазить по буеракам им не пришлось: крылатые разведчицы вернулись неожиданно быстро.
— На небольшом расстоянии отсюда есть скалистый обрыв, и в нём несколько пещерок, — доложила Мора, найдя Тромонта и Лайту. — Одна из них достаточно велика, чтобы вместить нас всех, и к ней есть подход с дороги — но: её кто-то использовал до нас, есть свежее кострище.
— Это очень интересно… А Ора где?
— В развалинах деревни. Она приземлилась и сразу же села… видимо, ей не очень хорошо.
— После вчерашнего никому не хорошо, — заметила Лайта.
— Это точно, — вздохнула Мора. — До сих пор не могу до конца поверить в то, что его больше нет с нами…
— За Орой нужно присматривать внимательнее. Я чувствую, что ей сейчас особенно плохо.
Они созвали остальных товарищей, которые в поисках ночлега успели далеко разбрестись по лесу, и они двинулись к новому убежищу.
Как и описывала Мора, пещерка действительно оказалась хорошая, хотя и труднодосягаемая: Асю туда протащили не без труда. Площадью она была около 50 квадратных метров, и от её дальнего конца куда-то в скалу уходил узкий, похожий на трещину грот. На полу действительно находилось пепелище, а следы копоти на потолке указывали на то, что кострищем пользовались, по крайней мере, несколько раз.
— Судя по виду, жгли его давно, — сказал Тауран, глядя на остывшие чёрные угли.
— И это радует, — заметил Хорлак. — Неохота с кем-то сейчас сталкиваться.
Маору вдруг что-то не понравилось. Он нахмурился, подошёл к потухшему костру и копнул рукой. Под слоем мокрых чёрных углей, залитых водой, обнаружился сухой серый пепел. Стрелок дотронулся до него рукой — и вдруг резко отдёрнул.
— Он ещё горячий!
Путешественники переглянулись.
— Вашу мать.
— Когда примерно…
— Не могу точно сказать, но около суток.
— И запах… Я чувствую их запах!
Всё это могло значить только одно: где-то совсем недалеко бродит отряд длык. Кто ещё мог использовать этот костёр? Утешал только тот факт, что численность врага, скорее всего, была невелика — крупная группа в этой пещерке не уместилась бы.
— Ночные дежурства придётся возобновить, — констатировал Тромонт. — Они могут вернуться, и мы должны иметь возможность узнать об их приближении. Тащите ветки, разведём небольшой костёр. С дороги он, вроде бы, не виден.
Путешественники быстро натащили веток, разожгли костерок, поджарили некоторое количество плодов и съели.
 
Вечерняя тьма расползалась по лесу, скрывая под собой подножия деревьев. Небо приобрело тёмно-фиолетовый цвет, окрасив всё лиловыми отблесками. По реке поползли рваные сизые клочья тумана. Брачные трески, скрипы и крики поменялись: просыпались ночные животные, а дневные уходили на покой.
Посидев немного у затухающего костра, трурнийцы легли спать. Дежурить выпало по очереди Таурану и Тилону. На этот раз никто не возмущался и не пытался откосить: важность и необходимость ночного бдения была совершенно очевидна.