Бегущая во сне (СИ)

«Интересно взглянуть на эту Яру… Какая она? Хоть бы она смогла мне помочь… Я должна вернуться домой. Любой ценой! Как же я хочу в свое тело… Пусть и наполовину парализованное… Но мое», — думала Таша с грустью.
Вид Яриного особняка напомнил ей их семейный загородный дом, в котором они все вместе проводили лето и встречали Новый год, когда родители еще были женаты. Она вспомнила, как они с Евой ходили купаться на пруд, а зимой лепили снеговиков. В сердце защемило от тоски по родным людям. Ей хотелось немедленно перелезть эту изгородь и колотить в дверь Яры — своей последней надежды на спасение, — чтобы та поскорее пустила ее и помогла… Помогла проснуться в своем теле. Таша не хотела даже на секунду задумываться о том, что она могла умереть в своей реальности, что с ее телом могло случиться что-то страшное, что она застряла в Феерии навсегда. Она гнала дурные мысли и уперто заставляла себя верить в счастливый исход.
***
Девушка прохаживалась вдоль заборчика, заглядывая во двор. Но за высокой изгородью было видно только верхний этаж и крышу дома. Она пошла вдоль забора, желая обойти его по периметру. С другой стороны здания было темно. Здесь был тупик, поэтому тут никто не ходил. За домом провидицы начиналась набережная, выходившая прямо на берег реки. Таша попыталась запрыгнуть повыше и перелезть через забор, но даже с ее длинными ногами и отличной физической формой это было крайне сложно.
«Вот бы подсадил кто…».
Пройдя еще немного дальше в поисках пенька или чего-то, что могло бы послужить подставкой, девушка заметила чью-то темную фигуру, стоящую вплотную к забору. Худощавый низкорослый человек, по внешнему виду парень, прильнул лицом к доскам и всматривался в крошечную щель между ними. Таше показался знакомым его профиль и смешной ярко-рыжий комбинезон, как у Незнайки, который был хорошо заметен даже в полумраке.
Таша стала вспоминать, где бы она могла видеть этого паренька… И вспомнила!
— Пио?? — выкрикнула Таша. — Это ты, дружок?!
Паренек испуганно дернулся, услышав чей-то голос, и отпрянул от забора, нервно оглядываясь по сторонам.
— Тише! Ты что! Нельзя кричать под домом провидицы! — суетливо зашипел он, отбежав от забора. Он всматривался в лицо улыбающейся Таши, радовавшейся встрече хоть с кем-то знакомым в этих краях, и пытался понять, кто же его окликнул. Через миг на его лице вспыхнуло озарение, глаза засветились и расширились. Он засуетился, стал оглядываться по сторонам и уже приготовился кого-то звать, но Таша схватила его за руку и поспешила успокоить подростка.
— Постой! Не зови никого! Я уже не мастер, я такая же, как и ты! Смотри! — полушепотом затараторила Таша, тыкая ему в лицо светящийся на запястье браслет.
Пио еще с минуту стоял молча, переваривая информацию, и рассматривал браслет, светящийся на руке у девушки.
— Так ты уже не мастер?
— К сожалению, нет… Прости, что сбежала в тот раз… Но ты вел себя нагловато. А мне нужно было спешить.
— Твое золото оказалось ненастоящим! — обиженно сморщил он брови.
— Послушай, Пио! Если бы я знала, как вам здесь живется, я бы никогда не стала так делать… Я просто развлекалась. Прости, пожалуйста, дружок! Если я избавлюсь от этого браслета, я обещаю, что достану для тебя настоящее золото! Слышишь!?
Паренек недоверчиво закивал.
— Помоги мне перелезть через забор, Пио! Подсади, а!
— Ты что! Так нельзя!
— Яра должна меня принять! Я чувствую, что она может мне помочь, но у меня мало времени… Я и так потратила несколько дней впустую… Пойми, Пио, мне нужно попасть домой. Я понятия не имею, что там со мной происходит, но если я застряну здесь надолго, может случиться необратимая беда! Умоляю тебя, помоги! На этот раз я в долгу не останусь!
Пио внимательно слушал Ташу, всматриваясь в ее зеленые глаза, спрятав руки в карманы широких брюк.
— Ладно, стой тут! Я сейчас…
— Ты куда? — шепотом окликнула его Таша, но Пио скрылся куда-то за деревьями.
«Вот шкет непонятливый! Неужели так трудно подсадить девушку! Я бы, так и быть, позволила даже потрогать мои шикарные ноги… Уже ради этого должен был согласиться» — размышляла Таша, прохаживаясь вдоль забора.
 
Пио все не было. Таша уже думала вернуться за город и найти Слика, чтобы занять свое место в очереди и попытаться попасть на прием к Яре дозволенным способом, но она не успела сделать и шага в сторону от дома провидицы.
Ее остановил резкий толчок в спину. Потом чья-то ладонь больно зажала рот. Мужская рука грубо схватила сзади за шею и волосы. Таша пыталась сопротивляться, но ей надели на голову мешок, кто-то второй схватил ее за ноги, оторвав их от земли, и ее куда-то поволокли. Испуганная до ужаса девушка, не понимая, что происходит, отчаянно извивалась и вырывалась, пыталась кричать, но плотно зажатый рот не мог издать и писка. Ее затащили куда-то, похоже в машину, крепко связали руки и ноги.
— Отпустите меня! Вы что творите! А-а-а! Помогите! — кричала Таша, пытаясь сбросить с головы мешок.
Еще один отчаянный рывок, и ей удалось задеть обидчика ногами, отчего тот ойкнул. Голос был мужским. Послышалась ругань других мужских голосов, а затем от резкого удара по голове девушка провалилась в темноту…
34. Тюрьма 
Таша очнулась в темной камере… Знакомое место… Темные плесневелые стены, местами покрытые мхом, запах сырости, подвальный холод и решетки, тот самый фонарь, разрезающий ярким лучом пространство пополам… Она без сомнений оказалась в тюрьме. В той самой, где уже ей довелось побывать по воле Инессы. Воспоминания нахлынули волной, отчего стало неприятно и страшно.
Таша приподнялась с пола, почувствовав дикую боль в голове. На руках и ногах были жуткие синяки. Все тело ныло, словно ее мутузили ногами всю ночь. Дурацкое платье Беллы, изрядно перепачкалось, а подол немного порвался. Ноги были босые. Осмотревшись немного и встряхнувшись, девушка заметила свои туфли, брошенные в углу камеры. Босиком было совершенно не комфортно. Пол был холодным и покрыт какой-то неприятной слизью. Таша с трудом встала за туфлями, как вдруг из темноты послышался голос.
— Эй! Ты очнулась?
Таша вздрогнула и стала вглядываться в темноту. Блики от слепящего фонаря, светившего узким лучом в коридор, мешали разглядеть камеру напротив. Глаза уже немного привыкли к полумраку, и девушка рассмотрела фигуру мужчины, вышедшего из тени.
— Лео?
— Да. Теперь-то ты точно нас не спасешь…
— Да уж… — девушка покосилась на ненавистный блокиратор намерения, который по-прежнему красовался на запястье.
— Как тебя зовут?
— Таша. Откуда ты знаешь Инессу?
— Вижу, она и тебя обвела вокруг пальца…
— Что ты имеешь в виду?
Таша обула туфли и подошла ближе к решетке. Лео присел на какой-то ящик, перевернутый верх дном, и задумчиво сложил руки на груди.
— Она и меня обманула, гадина… Теперь гнию здесь… А ведь был приближенным самого Алиса!
— Что она сделала?
— Нэсс подставила меня. Подговорила поднять бунт против Алиса, сместить его… А в итоге меня схватили и бросили сюда. А эта зараза сбежала.
— Расскажи по порядку. Как вы познакомились? И что случилось?
— Инесса была путешественницей, как и я. Но я уже обжился в Феерии на тот момент. А она появлялась здесь время от времени и исчезала. Ее засекли не в первый ее визит в Феерию. Но когда привели во дворец, она мне сразу понравилась. Дерзкая такая, боевая, красивая…
Леонард на минуту замолчал, словно погрузился в горькие воспоминания. Таша не торопила его, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть немного согреться в зябкой камере.
 
— …Алистер рассказал ей о наших законах и ознакомил с местными устоями, — продолжил рассказ Лео. — Она стала появляться во дворце все чаще. Я был рад каждой нашей встрече, ждал ее появления с нетерпением. Было в ней что-то особенное… Но я ей не запал в душу. Со мной она была всегда приветлива, флиртовала, но дальше флирта дело не шло. Она много времени проводила с Алистером. Однажды я застал их прямо в торжественном зале. Ее голое тело обвивало его, и мне стало противно. Я ушел и старался избегать ее с тех пор, пока однажды она не подошла ко мне… Она стала говорить, что Алис подлец, что он не достоин Феерии. Я слушал ее с ужасом, ведь она говорила такие крамольные вещи! Про самого Создателя! Я просил ее замолчать… А она стала обнимать меня, гладить, ласкать, целовать… Все было, как во сне. Инесса и я. Я готов был на все ради нее.