Бегущая во сне (СИ)

— Ну вот… Еще одна бросила меня… Зачем? Зачем я только занялась этими осознанными снами!?
Таша разочарованно плюхнулась в кресло-ракушку. У нее скребло в горле и, кажется, начинался насморк.
«Ну этого еще не хватало… Даже в Феерии можно простудиться…».
В окошке снова послышался стук. Таша оглянулась и опять увидела лицо русалки, она махала рукой в сторону, словно звала куда-то.
— Я не могу плыть! — крикнула ей сквозь стекло Таша. — У меня болит плечо! — и снова изобразила боль на лице, насколько ей позволяла артистичность.
Русалка не унималась и звала ее за собой.
Таша приоткрыла дверь. Толща воды не заливалась наружу, а образовывала подобие зеркала в дверном проеме. Сквозь переливающийся поток воды, Таша рассмотрела русалку. Та махала ей. Снова сбросив с себя простыню (Таша почему-то совершенно не почувствовала стеснения. Может потому, что русалка тоже была по сути голой), девушка, набрав воздуха в грудь, вышла наружу. Русалка сразу же немного отплыла назад, с любопытством разглядывая фигуру девушки. Таша, держась за лутку двери, в свою очередь уставилась на пищугу. Рассмотрев с не меньшим удивлением человека, русалка показала рукой на какой-то коробок у двери.
Таша открыла его. Внутри лежали два воздушных пузыря! Схватив их, она заплыла в дом, послав воздушный поцелуй (насколько он мог быть таковым под водой) своей спасительнице.
Русалка уже ждала девушку у окошка. Таша прижала драгоценный пузырь к груди и светилась от счастья. Широко улыбаясь, она подбежала к окошку.
— Спасибо тебе! Ты меня спасла!
Русалка кивнула, помахала на прощание и уплыла.
Теперь Таше нужно было снова обсохнуть. Она и так чувствовала себя неважно, зато рука болела меньше.
Завернув свои джинсы в простыню и связав из нее что-то наподобие сумки, Таша положила внутрь еще некоторые вещи, которые могли бы пригодиться ей на поверхности: нож, спички и кухонную утварь. Все-таки неизвестно, что ждет ее наверху, а ведь нужно как-то выживать в этом новом мире. Много взять она не могла, рискуя вообще не выбраться на поверхность с тяжелым узелком.
Собравшись с последними силами, девушка надела пузырь и выплыла наружу, устремившись вверх. Благодаря скафандру она могла свободно дышать и не торопиться. Вскоре она уже была на поверхности и жадно осматривалась по сторонам. Еще нужно было добраться до берега. С большим трудом она преодолела этот последний рубеж и обессиленно рухнула голым телом на грязный песок, стащив с себя пузырь.
Над головой нависало ярко-голубое небо Феерии, безоблачное и высокое. Ярко светило солнце, местами мелькали радуги, среди облаков все так же виднелись луны других планет. Вокруг были заросли каких-то растений и причудливых деревьев, щебетали птицы. В горле жгло, словно она пробежала несколько километров без остановки. Отдохнув немного, Таша развесила вещи на ветках деревьев. Голое тело обсохло, а влажные волосы постепенно укладывались в непослушные завитки и пушились.
«Как хорошо, что здесь лето», — поймала себя на мысли Таша. Она походила вокруг, пытаясь найти какие-то ягоды, похожие на съедобные, и осмелилась съесть ярко-красный фрукт, похожий на яблоко.
«Надеюсь, оно не ядовитое» — думала она, жадно откусывая кусок за куском от сочного сладкого плода. Чувствовала она себя не очень хорошо, ее знобило, но нужно было идти, пока светло. Натянув еще сырые джинсы и соорудив из куска простыни какое-то подобие топа, перекрутив ткань жгутом на шее и лопатках, Таша двинулась в путь. Побродив немного по лесу, ей посчастливилось выйти на дорогу. Она наугад выбрала направление и пошла дальше.
Отсутствие обуви стало настоящей проблемой. Нежные отпедикюренные пятки и стопы быстро покрылись царапинами, и каждый шаг стал причинять боль. Если еще совсем недавно она, как ребенок, радовалась малейшему движению своих ног, то сейчас ей хотелось вернуться в свое инвалидное кресло…
Таша шла, шла, шла… Уже смеркалось, а дорога все вела через нескончаемые лесные заросли. Местами виднелись ножки гигантских цветов, на одном из которых она совсем недавно сидела с Инессой. Ее ноги покрылись толстым слоем пыли, смешанной с кровью. Таша уже даже не замечала боль в плече, еле переставляя израненные стопы. Она шла несколько часов без перерыва, пока вдруг не услышала грохочащий звук, плавно приближающийся издалека. Девушка сошла на обочину и ждала. Через пару минут вдалеке появился силуэт машины. Внешне она напоминала ретро-автомобиль с откидной крышей. Транспорт ехал медленно, поднимая столпы пыли плавным шуршанием колес.
 
Таша вышла на дорогу и отчаянно замахала руками. На переднем сидении за рулем автомобиля сидела какая-то женщина, а рядом с ней мужчина. Они переглянулись, женщина что-то сказала, и автомобиль стал замедляться.
— Прошу вас, подвезите меня! Пожалуйста! — умоляла Таша, бросившись к машине.
Автомобиль плавно затормозил, и Таша рассмотрела путников. Немолодая женщина в пестром платье с белым кружевным воротничком под горло и в странноватой шляпке с узкими полями, выбивавшейся из общей стилистики наряда, уставилась широко раскрытыми глазами на Ташу.
— Что с вами случилось, милочка? — спросила обеспокоенно женщина.
— Я… Я заблудилась! — тут же соврала Таша (ну не рассказывать же незнакомцам всю свою историю?), а потом добавила: — И потеряла туфли…
— Бедняжка… Морти, давай возьмем ее? — обратилась дамочка за рулем к сидящему рядом толстячку.
— Белла, ну посмотри на нее! Она же вся грязная…
— Милый, мы же не можем бросить путника посреди Фееричного леса! Скоро сумерки!
— Ладно, — буркнул лысоватый Морти, одетый в непонятный серый пиджак и нелепый высокий цилиндр. А после обратился к путнице: — И куда это вы направляетесь?
— Куда-нибудь… Лишь бы отсюда подальше… — умоляюще лепетала Таша. Она вдруг почувствовала слабость и поняла, что обессиленные ноги подкашиваются. Голова закружилась то ли от голода, то ли от сильной усталости, и девушка просто повалилась наземь.
Женщина и мужчина выскочили из машины и подошли к ней.
— Бедняжка! У нее, похоже, истощение… и посмотри на ее ноги… Она, наверное, прошла без обуви несколько тысяч миль…
Таша что-то пыталась говорить, едва ворочая языком, но силы окончательно покинули ее. Она пришла в себя уже лежа на заднем сидении. Машина медленно покачивалась, крадясь через лес. Мотор тихо и мерно гудел, как урчащая кошка. Было уже почти темно. Деревья истуканами мелькали мимо проезжающей машины. Мужчина и женщина спереди вели тихую беседу.
— Как ты думаешь, она беглянка? — спросила женщина, искоса поглядывая на дремлющую на заднем сидении незнакомку, которая только-только начинала приходить в себя.
— Не знаю… Но не от хорошей жизни она оказалась в лесу одна, — пробурчал ей в ответ Морти.
— Да уж… Наверное, сбежала с крайнего юга… Говорят, тамошний мастер совсем ничего не делает для людей, не поддерживает урожай, не заботится об экономике… Альма говорила, что люди там голодают!
Мужчина молча вел автомобиль (видимо, они успели поменяться с женщиной местами) и смотрел вперед, никак не реагируя на рассуждения жены.
— Она точно с юга. Глянь, какая тощая! И в каких лохмотьях… Наверное, сбежала и бродила в поисках лучшей жизни… — продолжала рассуждать Белла.
Таша, притаившись, с любопытством слушала разговор семейной пары. Только когда машина остановилась, и путники приехали к месту назначения, она подала признаки бодрствования.
— Милая, проснись! Мы прибыли.
— Ох… А где это мы? — потягиваясь, спросила Таша, тщательно изображая удивление, и протерла глаза.
 
— Центр Восточной провинции. Городок Уэйли. Здесь мы живем с нашей дочерью Элен, она немного младше тебя. Я Белла Гот, а это Мортимер, мой супруг. Можешь остаться у нас на пару дней…
— Благодарю вас! Вы меня спасли… Я — Таша. Даже не знаю, что бы делала одна ночью в Фееричном лесу! — залепетала девушка, с трудом вылезая из машины, опираясь на руку добродушной Беллы. Она вспомнила название леса из разговора своих спасителей, что было ей очень на руку. Ведь нужно было показать, что она уроженка Феерии. Таша уже видела, как здесь поступают с путешественниками-чужаками, а во дворец к Алистеру ей совсем не хотелось возвращаться…