Бегущая во сне (СИ)
— Я не цепляюсь за прошлое. У меня есть настоящее. И в этом настоящем мой брат сидит в тюрьме Феерии и ждет, когда я помогу ему. Вот на этом я и сосредотачиваюсь. А ты, дорогуша, тратишь время не на то. Вместо того, чтобы оставить свои страхи в прошлом, ты держишь их в себе и страдаешь.
— Если бы это было так просто.
— Ну так используй осознанные сны, как мне советуешь. Ладно, у меня теперь снова куча работы. Нужно создать новую локацию. Если, конечно, ты все еще хочешь мне помочь?..
— А ты хочешь, чтобы я помогала?
— Ну если так, как сегодня, то не очень, если честно…
— Я постараюсь в следующий раз собраться и все сделать лучше. И, кстати, знаешь… Для разнообразия могла бы сказать мне «спасибо»…
— Пф… — фыркнула Инесса, сложив руки на груди. — За то, что запорола план? Теперь придется все отложить еще на три недели в лучшем случае… А может, и больше, если ты опять не справишься...
Таша, не ожидав такой грубости, хотела уже что-то возразить, но вдруг решила, что может вообще развернуться и уйти.
«Достала… Почему я вообще это терплю?» — возмутилась про себя Таша и, цокнув языком, стала настраиваться на уход из Феерии.
Инесса вдруг сбавила тон и тихо буркнула:
— Спасибо, что пыталась помочь… Толку мало вышло, правда, — снова начала бурчать Инесса, но тут же опомнилась и продолжила уже спокойнее. — Вседозволенность осознанных снов портит характер. Я отвыкла от этих тонкостей в общении. Привыкаешь, что все делают то, что ты хочешь… Короче, прости. Я все поняла. Ты уходишь. Ну и ладно. Сама справлюсь.
Таша сделала вид, что ей все равно.
Она хотела что-то ответить, но пространство повиновалось уже посланному запросу, и девушка вернулась на свой пляж. Ей было неприятно. Во-первых, от того, что она потерпела неудачу. Во-вторых, — от грубости Инессы.
«Да что она себе возомнила! Что может управлять мной? Вот пусть сама вытаскивает своего братца из тюрьмы… — думала Таша, и тут же парировала сама себе. — И как же она это сделает в одиночку? Да никак… Гнить Лео в тюрьме. Ну и ладно. Не мои проблемы».
Девушка перебирала ногами песок, рисуя большим пальцем ноги геометрические фигуры и узоры. Она злилась на грубую нахалку, которая так внезапно без приглашения ворвалась в ее сны и приняла ее помощь как должное. Но без Инессы Таша никогда не узнала бы, что с ней происходит и как снова попасть в осознанный сон. Сама она бы точно не стала докапываться до истины, и даже если бы и оказалась в осознанном сне снова, то лишь по чистой случайности. Зато благодаря неожиданной наставнице она за два месяца получила невероятный опыт, узнала о существовании других реальностей и даже побывала в Феерии! Но самое главное — она здесь может ходить! А это бесценно…
Таша присела на корточки и обняла себя за коленки, прижавшись к ним щекой.
«Боже, как же я хочу в реальной жизни снова ходить… Ну почему моя реальность такая жесткая и жестокая? Если бы все мои намерения сбывались по щелчку пальцев… Ну или хотя бы с небольшой заминкой, как было там, на торговой площади…»
Таше вдруг вспомнились пищужки с рынка Феерии. Она подумала о них и почему-то захотела щелкнуть пальцами. Тарелка с горкой жареных пищужек тут же появилась на маленьком круглом столике, тоже взявшемся из ниоткуда.
«Может, хоть вкусняшки меня порадуют?» — подумала она и схватила одну. Но на вкус деликатес оказался совсем не таким, как в Феерии. Закуска была пресной и сухой и совершенно не вызывала желания съесть еще.
«Видимо, истинные пищужки только в Феерии…». Но снова возвращаться на торговую площадь Таша не спешила. Все эти огненные шары и стрелы феерийцев не сильно располагали к праздным прогулкам по городу.
Воспоминания о вкуснейших пищужках пробудили в животе настоящую бурю и зверский аппетит.
«Вот что-что, а есть здесь можно хоть тоннами и даже ночью! И фигура не пострадает!» — утешила себя Таша и вдруг решила закатить пир на весь мир.
Ровно по щелчку ее пальцев посреди пляжа появился длинный обеденный стол, устланный белоснежной скатертью, и безупречно сервированный золотыми приборами.
— Да чего мелочиться! Платину подавайте! — крикнула она куда-то вверх, воображаемому слуге и снова театрально щелкнула пальцами. И вся посуда моментально стала платиновой.
Стол ломился от вкусностей: сочная курица гриль, ароматная картошка фри, телячьи медальоны в клюквенном соусе, пышный цезарь, щедро усыпанный пармезаном, и целый разнос с горой королевских креветок, устрицы, тарелка самых лучших сыров с конфитюрами, разнообразные роллы и тарталетки с красной икрой…
Таша стала пробовать все подряд.
— Как же это все вкусно! Как хорошо, что здесь я могу есть и не наедаюсь быстро, как в жизни! Хочу все!
Таша наслаждалась едой, запихиваясь любимыми креветками, роллами и картошкой фри, которую она обожала, но редко могла позволить себе в реальности из-за диеты, которую советовали врачи, а раньше, когда біла здорова, — из-за страха растолстеть, хотя сама была даже слишком худой и стройной всегда.
Перепробовав все вкусняшки, она продлила стол еще больше вперед, и на нем появились десертные блюда.
Таша вдруг решила вообразить себя певицей в клипе и залезла на стол. На ней засверкало полупрозрачное длинное платье цвета шампань в мелких переливающихся стразах и с вызывающим вырезом до середины бедра. Она подняла руки вверх, изогнулась в талии и повела бедром вперед, выставив роскошную ножку. Насладившись своим звездным видом, она решила пошалить и сбросила с ног золотистые шикарные туфли на пятнадцатисантиметровой шпильке. В глазах горел азарт, и босые ноги сами пошли по столу, сначала аккуратно вышагивая среди тарелок и блюд, а затем ступая все смелее.
Девушка веселилась от души и даже не заметила, как стала ногой в ведерко с прохладной красной икрой. Таша хохотала, как ведьма, и вытанцовывала по столу. Тарелки с дребезгом подпрыгивали, а девушка плясала и наслаждалась своим сумасшествием. Добравшись, наконец, до второй половины стола с десертами, она спрыгнула вниз и осмотрела масштабы сотворенного безобразия. Еда валялась всюду, тарелки стояли вразброс, креветки смешались с сырами и салатами, а белоснежная скатерть покрылась пятнами.
— Ну и бардак! — хихикнула она, переключилась на десертный стол и принялась запихиваться невероятно нежными безе, затем занялась уничтожением торта крокембуш, возвышавшегося башней среди других сладостей. Здесь были пирожные на любой вкус, нарезки из экзотических фруктов, панакоты и желе, мороженое и шоколад… Много шоколада! Она принялась поглощать тирамису, потом набросилась на горку красиво сложенных орехов кешью и миндаля. А потом она заметила шоколадный фонтан и тут же переместилась к нему. Таша подставила платиновый бокал прямо под поток густого лоснящегося водопада из любимого молочного шоколада, набрав вдоволь чистого бельгийского искушения. Она всегда мечтала сделать так у кого-нибудь на свадьбе, но разве это было бы прилично? Максимум, что она позволяла себе — мокнуть дольку мандаринки и утонченно ее съесть… А тут можно все! Много! И сразу!
— Боже, это просто сон! — воскликнула Таша, зажмурившись от удовольствия. А через секунду, распахнув глаза, она вдруг поняла, что … проснулась. Шторы были плотно задернуты, но в тонком просвете между портьерами было видно, что уже день. Таша привстала на кровати и почувствовала дикое чувства голода…
20. Свидание вслепую
Вера заварила овсянку и, присыпав кашу свежими фруктами, накрыла на стол. Но сладковатый аромат блюда и даже свежезаваренный кофе совсем не вызывали аппетита. После двадцатиметрового стола со вкусностями из сна одинокая пиала с овсянкой казалась Таше совсем удручающей…
Поковырявшись немного в каше, девушка быстро закончила завтрак, так и не избавившись от чувства зверского голода и навязчивых мыслей о роллах и шоколадном фонтане.
Она заперлась в комнате и уже машинально набрала номер Дениса, взглянув на часы. У него около полудня всегда было окно в расписании.