Поцелуй молнии (СИ)
В следующее мгновение Марина очутилась внутри дворца, в длинном сером коридоре. Красивые люстры на потолке источали непривычный для нее приглушенный свет, похожий на затерявшиеся в густом тумане, сильно рассеянные солнечные лучи.
Человеческим глазам вряд ли было бы комфортно при странном освещении, но глаза Лиакса все прекрасно видели. Он быстро шел по коридору, высоко подняв голову и не обращая внимания на редких встречных людей. Точнее, кайларов. Марина смогла получше рассмотреть местных жителей, когда Лиакс вошел в широкий тронный зал и встал у стены в ряду молодых воинов, облаченных в серые кибердоспехи. В левой руке каждый из них держал шлем, а в другой легкое оружие типа бластера.
В стороне от дворцовой стражи места на трибунах занимали мужчины и женщины в длинных пурпурных, фиолетовых или темно-синих одеждах и нелепых серых шапочках, будто связанных из рыбацких сетей.
Марину позабавили угрюмые лица местных аристократов — щедро напудренные, с бледно-сиреневыми тенями на веках и фиолетовыми румянами на щеках. У кайларских дам румяна были ярче, а губы накрашены темной помадой — бордовой или фиолетовой.
Цвет кожи местного населения варьировался от светло-бежевого, почти человеческого, с едва уловимым теплым сероватым оттенком, как у Лиакса, до иссиня-серого. Причем, светлокожих кайларов Марина заметила единицы в быстро заполняющемся зале. Таким был и командир Келт, которого Лиакс ей представил в воспоминаниях. Высокий старик в отличной физической форме. Он прошел перед строем воинов и встал по левую сторону трона. Его пепельно-седые волосы топорщились в короткой, будто рваной стрижке.
Всмотревшись в его настороженно неподвижное лицо, Марина подметила сходство с Лиаксом. Они родственники?
Ее удивило то, как быстро научилась видеть отличительные черты людей чужой, прежде незнакомой расы. Сколько ни одергивала себя, неизбежно тянуло называть его народ людьми в личных рассуждениях, текущих параллельной волной воспоминаниям Лиакса.
Когда в зале появился император, сопровождаемый телохранителями и вельможами, Марина поняла, почему его прозвали Луноликим. Лицо правителя было круглым, подобно виднеющейся в широком окне луне, и он сам едва помещался на тесном небольшом троне.
На фоне узколицых, стройных подданных толстый император в длинной кольчуге, напоминающей рыбью чешую, подпоясанный широким красным поясом, выглядел смешным колобком. Однако никто из присутствующих даже скрытно не улыбнулся. Все они с каменными лицами слушали его визгливую прерывистую речь.
Неприятный тип. Ничего удивительно в том, что кто-то решил от него избавиться. Военные враги тоже могли поучаствовать в подготовке покушения. Кайлары сражаются с другим народом?
— Наша империя не ведет войну, — Лиакс возразил, прочитав ее мысли.
Голос пришельца вернул Марину на родную Землю. Она открыла глаза и отстранилась.
Хотелось еще немного погреться на груди Лиакса, совершая увлекательное путешествие, но Марина понимала — она должна бороться, победить искушение.
Он для нее чужой и точка.
В дальних углах зала собрались пугающе худые мужчины и женщины с одинаковыми короткими стрижками и в коричневых робах.
— Кто эти несчастные? — Марина прониклась к ним сочувствием.
— Слуги низшей категории. В империи главенствует система ограниченного потребления.
Спокойный ответ Лиакса шокировал Марину.
— Ограничения?! В связи с чем?! — раздраженно воскликнула она. — Вы истощили свой мировой океан? Выловили и съели всю рыбу и прочую живность? Но, ребята, у вас невероятные для людей технологии. Космические корабли летают на край вселенной. Неужели трудно вам основать рыбоводческие хозяйства?
— Кайларский океан богат разнообразной добычей, однако ее вылов строго контролируется специальной государственной структурой. Разведение некоторых пищевых видов практикуется, но его объемы ограничены, — постарался объяснить Лиакс.
— Это еще почему? — Марина поняла, что не стоит мучиться догадками.
Все равно не понять странную логику инопланетян.
— Разумные существа тем и отличаются от зверей, что сами управляют своей жизнью, действуют вопреки природным инстинктам — пережиткам давнего прошлого, — с фанатичной убежденностью ответил воин. — Великая Кайларская Империя — не огромная звериная стая, а цивилизованное общество.
— Это я поняла. И что с того? При чем тут голодающие жители?
— Для каждой народной категории определена законодательно утвержденная норма питания, достаточная для поддержания существования и выполнения основных рабочих функций. Допуск в систему воспроизводства тоже влияет. Те, кому не дан полный запрет на продолжение рода, питаются лучше, чем стерилизованные низшие.
— Их еще и стерилизуют? О, ужас!
Марине хотелось выругаться. Крепко, хлестко, по-мужски. Высказать этому вполне даже неплохо упитанному болвану, привыкшему жрать морские деликатесы ведерками, все, что думает о нем самом и о его “цивилизации” с идиотической внутренней политикой.
Она отвернулась к окну и замахнулась в пустое пространство, рассекла сжатым почти до боли кулаком спертый воздух комнаты, показавшийся вязким как густой туман.
— А ты, значит, парень высшего сорта? — Марина пренебрежительно хмыкнула, вновь повернувшись к пришельцу. — Аристократ, любимец благородных дамочек. Видела, причиндалы на месте. Твои родители, наверняка, большие кайларские шишки. В смысле, важные персоны.
— Да, я не кастрирован, но далек от высшего благородного сословия.
Лиакс ответил без обиды, глядя на нее сверху вниз только из-за высокого роста, без надменности. Его темные глаза были задумчиво полуприкрыты.
— И я не знаю, кто мои родители, — прервавшись на глубокий медленный вдох, признался он.
— Как так? — Марина чуть не прикусила кончик языка. — У тебя должны быть документы. Свидетельство о рождении, паспорт. Какие-нибудь идентификационные карты личности. Не знаю, что из названного мной у вас в ходу, но… Тебя ведь не нашли в морской капусте. Ты родился, как любое существо класса млекопитающих.
— Доступ к базам данных родословных дается тем, кто получил разрешение на воспроизводство. Я не успел его заслужить, поэтому ничего не знаю о своих предках. В военный корпус поступил маленьким несмышленым ребенком, и не помню родителей.
Молча всплеснув руками, Марина сцепила их в замок. Нервное напряжение не спадало. К нему добавилась колючая душевная боль сопереживания.
На него не злиться надо, а “обнять и плакать”. Несчастный солдат, зомбированный ненормальным общественным строем, не знавший родительской любви, или…
Марина замялась, стесняясь задать неудобный с человеческой точки зрения вопрос.
Не прошло и минуты, как мало и слабо просопротивлявшаяся нерешительность исчезла. Ее уничтожила напористая профессиональная склонность к нарушению разговорных этических норм.
— Командир Келт мог быть твоим отцом? Я обратила внимание на ваше внешнее сходство. Всего лишь предположение…
— Да, мог, — глаза Лиакса ошеломленно расширились и слегка засветились. — Странно… Я сам никогда прежде не думал об этом. Командир Келт имел допуск в размножение и он всегда заботился обо мне, как о родном сыне. Теперь я понимаю, почему он отдал свою жизнь за мою.
Кайларский воин по-человечески поскреб затылок гладкими ногтями.
— Личность отца мы установили. И то дело, — Марина не позволила ему погрузиться в тяжкую тоску. — Подумай насчет матери. Есть предположения?
— Ни маленьких, — Лиакс качнул головой.
— Мы говорим “ни малейших”, — с улыбкой поправила Марина, подойдя ближе. — Давай, вспоминай. Командир Келт был женат не один раз?
— На Кайларе нет правила парной семьи, — приступив к объяснениям, Лиакс придержал Марину за левое запястье, словно предупреждая ее внезапный побег. — Разрешенное число детей зависит от классификационного положения производителя. Мужчина первой категории племенной ценности должен оплодотворить восемь женщин, так и женщина высшего класса должна родить восьмерых детей строго от разных мужчин. Партнеры по воспроизводству не живут вместе и не образуют семью… Дети воспитываются общественной группой, в которую определены. Тебе понятно?