Неотразимый грешник
Он улыбнулся:
– К сожалению.
Какое-то время он смотрел ей в глаза, и Кейт вдруг поняла, что Фолконридж удивительно соответствует этому дому, похожему на заброшенный дворец. Огромный, с многочисленными нишами, построенный мастеровитыми каменщиками. На стенах, на которые падал свет, висели большие картины талантливых художников. Фарфоровые, золотые и серебряные статуэтки отличались необычайным изяществом. Когда-то эта семья наверняка владела состоянием, не уступавшим ее собственному. Рухнуть вниз с такой высоты было крайне болезненно.
В коридоре раздались шаги, и в следующее мгновение появился старик, который наверняка служил еще первому маркизу.
– Милорд.
– Леди Фолконридж, позвольте мне представить вам Грешема. Долгие годы он служил в этом доме дворецким, – произнес Майкл.
С начала века, судя по его виду, подумала Кейт. Грешем поклонился:
– Миледи, служить вам – для меня большая честь.
– Спасибо, Грешем. Я рада, что приехала сюда.
–: Если угодно, я соберу штат, чтобы представить его вам, а потом прослежу за тем, чтобы вам приготовили ужин.
Кейт кивнула:
– Я была бы очень рада.
Представление штата слуг из полудюжины человек много времени не заняло. После этого Фолконридж предложил Кейт пройтись по главным комнатам. Прибывшие слуги в это время должны были доставить багаж и приготовить спальные комнаты.
Фолконридж проводил жену в большой зал – огромную комнату с покрытыми панелями стенами и искусной резьбой на потолке и на стенах вдоль потолка.
– Эта комната мало изменилась с 1580 года, – произнес Фолконридж.
– Искусство мастеров великолепно. – Кейт не скрывала своего восторга. Проходя по залу, она наслаждалась изысканностью отделки деталей. – Это работа Рейборна? – обратилась она к Фолконриджу.
– Угадала.
– Его любовь к этому зданию был выражением любви к первой маркизе, – произнесла Кейт.
– Отделка всего дома – дело его рук.
– Надо было очень хорошо знать маркизу, чтобы быть уверенным, что его творение ей понравится.
– Думаю, он знал ее любимый цвет.
Кейт улыбнулась:
– Наверняка.
Они поужинали в небольшой столовой. В здании имелась и большая столовая, более пышная по отделке, она предназначалась для визитов королевской семьи. В маленькой столовой стол был рассчитан всего на шесть персон, и когда Кейт села за один конец стола, а ее супруг – за другой, они были ближе друг к другу, чем в Лондоне.
Кейт принялась за жареного цыпленка.
– Полагаю, на стенах висят портреты членов твоей семьи.
Фолконридж поднял бокал и сделал глоток.
– Над камином висит портрет первой маркизы, написанный вскоре после свадьбы.
Кейт внимательно посмотрела на изображение женщины со светлыми волосами.
– Она выглядит совсем юной.
– Я проверю это в семейной Библии, но думаю, ей лет пятнадцать, не больше.
– Она выглядит совсем девочкой.
– Выше висит портрет первого маркиза, написанный также вскоре после свадьбы.
Кейт внимательно посмотрела на портрет, затем перевела взгляд на мужа, который не сводил с нее глаз, ожидая ее реакции.
– Этот пожилой человек?
Фолконридж с довольным видом плеснул себе в бокал вино.
– На пятьдесят лет старше ее.
– О, мой Бог! Зачем она вышла замуж за старика?
– Она хотела быть маркизой, а главное – этого хотела ее мать.
Несчастная девушка, подумала Кейт.
– А Рейборн был в расцвете лет, – продолжал Фолконридж. – В нашей семье кое-кто считал, что мой предок нанял Рейборна специально для того, чтобы развлечь его молодую жену. Первый маркиз имел наследника… и, говорят, любил свою жену и всем сердцем желал видеть ее счастливой. В этом отношении мы с ним во многом схожи.
– Ты не любишь меня.
– Нет, но хочу, чтобы ты чувствовала себя счастливой. После ужина покажу тебе комнату, от которой ты придешь в восторг.
– О Боже! – только и могла произнести Кейт. Майкл был явно польщен ее реакцией. Его мать одно время, так же как Кейт, не расставалась с книгой. Эта комната была ее любимой, в ней вечерами собиралась вся семья.
– Красная библиотека. По всей видимости, библиотека получила свое название от цвета стен.
Кейт, смеясь, повернулась к нему:
– Ты дал название не только всему поместью, но и каждой комнате?
Майкл пожал плечами:
– Когда так много комнат, как еще можно договориться, где встретиться?
– Можно сказать: «Встретимся в библиотеке».
– У нас три библиотеки.
– Три? Почему ты мне их раньше не показал?
– Две другие располагаются дальше. Они заперты и наверняка требуют уборки. Там полно пыли. Уверен, в ближайшее время ты наведешь там порядок.
– И сколько там книг?
– Во всех трех около двух тысяч книг.
– Это замечательно! Но дом нуждается в надлежащем освещении.
– К сожалению, надо заняться еще водопроводом и канализацией. На верхний этаж вода доставляется вручную.
– Это почти что древность, не так ли?
Майкл виновато улыбнулся:
– К сожалению.
– Не думаю, что это действительно достойно сожаления.
– Вот как?
– Да. Я… – Кейт коснулась рукой статуэтки на столе, а затем провела пальцем по задней поверхности стула. – Здесь многое надо изменить. Теперь у меня появилась цель. До того как я вышла за тебя замуж, единственное, к чему я стремилась, – это быть хорошей дочерью. Обои и шторы необходимо заменить, у меня для этого есть средства. Я все сделаю по-своему.
– Хочешь оставить о себе память в этом доме? Тем, что заменишь обои и шторы?
– Хочу оставить память о себе, внеся изменения. И это только начало. – Она осеклась. Черт побери! Его слова прозвучали насмешливо. – А ты? Каким образом ты хочешь оставить память о себе? – с горечью произнесла Кейт.
Он медленно покачал головой:
– Я хочу лишь одного: чтобы меня помнили.
Глава 10
Шартрез.
Черт побери, какой же у нее любимый цвет? Майкл сел у камина в своей спальне и принялся изучать список, который дала ему швея. Он чувствовал себя немного виноватым в том, что в мастерской швеи он попросил список всех цветов для выбора цвета платья, хотя на самом деле ему важен был именно перечень цветов. Меньше всего сейчас его супруга нуждалась в новом наряде.
Снова зарядил дождь, и в комнате стало заметно прохладнее. Лечь бы сейчас с женой в постель под одеяло и прижаться друг к другу. Откуда у него такие мысли? Майкл никогда ни к кому не прижимался, и уж тем более под одеялом. Видимо, монотонный стук водяных капель об оконное стекло, спорадические молнии, внезапные раскаты грома – все это располагало к интимности.
Ему всего лишь нужно определить ее любимый цвет. Но, черт побери, как это сделать? О многих цветах он и не слышал. Боже, она поставила перед ним невыполнимую задачу! Ее наряды не давали никакой подсказки, поскольку она ни разу не надела платье одного и того же цвета.
Возможно, ее любимый цвет самый обыденный, например коричневый. Нет, этого не может быть. У женщины, от которой исходит такой дурманящий аромат, любимым цветом не может быть коричневый. Даже сейчас, через несколько часов после прибытия в свой дом, Майкл ощущал этот аромат.
Ее близость сделало путешествие в экипаже вполне сносным. Кейт начитанна, умна, с ней интересно. Майкл был уверен, что женщина годится на то, чтобы присматривать за домом, на роль спутницы на приемах и на то, чтобы мужчина удовлетворял свои плотские желания. Но Кейт отличалась от всех остальных женщин. Доказательством тому служил ее разговор с Гидденсом. Она очень интересовалась статуэтками. Майкл даже мог представить ее себе в роли управляющего банком, разъясняющего что-то инвесторам и разрешающего конфликты.
Однако Кейт еще не доверяла ему настолько, чтобы разделять с ним что-либо сугубо личное, чтобы раскрыть в себе то, что его интересовало.
И он не мог ее в этом винить. Он сам мало чем с ней делился.