Неотразимый грешник

Неужели он так разгневан, что даже не желает сидеть рядом с ней?
Неужели он не понимает, что пока не завоюет ее сердце, она не ляжет с ним в постель?
Она знала, что ему нужен наследник, но прошлой ночью она опять ему отказала. Возможно, после этого он решил не спешить с новым владельцем титула.
Кейт плохо переносила одиночество, а в экипаже она не могла даже читать.
Путешествие казалось долгим и мучительным. Кейт могла бы по крайней мере приказать своей горничной поехать с ней, но служанка следовала в другом экипаже вместе с камердинером, которого она наняла для супруга, и двумя лакеями, необходимыми для переноски вещей от экипажа к экипажу. Мать учила ее, что слуг никогда не бывает слишком много, и хотя у женатых джентльменов обычно нет камердинера, Кейт не собиралась взваливать на себя обязанности по одеванию мужа или приведению его одежды в порядок. Видимо, он не сел с ней в экипаж только потому, что она опять отказала ему прошлой ночью?
  
Если Фолконридж думает, что может полностью ее игнорировать, то он ошибается. Ей следовало взять с собой Дженни, но той хотелось посетить несколько балов, чтобы встретиться с кое-какими герцогами. Кейт была уверена, что еще до окончания сезона Дженни выскочит замуж за герцога.
Возможно, Кейт следовало дождаться свадьбы Дженни, а потом уже самой выходить замуж.
Однако в настоящий момент Кейт желала лишь одного: чтобы муж сел в экипаж.
Она была благодарна судьбе, когда с приближением вечера они остановились у таверны. Дождь лил, не переставая, и Майкл промок до нитки.
Он передал Кейт еду. Хлеб и сыр на вкус напоминали опилки. Проглотить их было невозможно.
Дверь экипажа открылась. Муж стоял перед ней, струйки дождя стекали с полей его шляпы. Почему он не дрожит от холода? Не успела Кейт выйти из экипажа, как Майкл произнес:
– Прежде чем заказывать здесь комнаты, мне следовало оплатить прежние счёта.
– Разумеется. Сколько это может стоить? – Кейт открыла ридикюль.
Майкл назвал сумму, и она уставилась на него в изумлении:
– Ты сделал очень много поездок.
– Это верно.
Как всегда, он был мрачен и несловоохотлив. Она вручила ему деньги.
– Если понадобится, у меня в чемодане есть еще.
– Будем надеяться, что не встретим разбойников.
– Они обычно не берут чемоданы.
– Но роются в них в поисках ценностей.
– Мы не можем обсудить это позже? Я замерзла.
– Конечно. Мои извинения. Незбитт ждет с зонтиком. – Фолконридж протянул руку в перчатке, и ее ладонь скользнула в его ладонь. Кейт вышла из экипажа, и недавно нанятый камердинер быстро раскрыл над ней зонтик.
Оказавшись в таверне, Кейт остановилась перед пылающим камином. Фолконридж отправился поговорить с владельцем. В столовой, видневшейся из приоткрытой боковой двери, было много народу. Прошло несколько минут, прежде чем Фолконридж вернулся.
– Нам повезло. У них есть две спальные комнаты и отдельная столовая комната, которые мы можем снять. Но я должен высушить хоть немного одежду. Поэтому ужин подадут не раньше чем через полчаса.
– Ты сам виноват, что вымок до нитки. Надо было ехать со мной в экипаже.
– Что ты сказала?
Кейт с досадой подумала, что говорит как обидчивый ребенок. И прозвучали ее слова так, словно она безумно желала ехать с ним, а он предпочел ей компанию лошади. Кейт махнула рукой:
– Не обращай внимания. Мне тоже нужно освежиться.
Он помог ей подняться по лестнице и провел по второму этажу, после чего открыл дверь.
– Твоя комната. Я буду в соседней после того, как поговорю со слугами. Они скоро принесут багаж.
Майкл ушел. Кейт прошла в комнату, бросила взгляд на кровать с четырьмя столбиками, радуясь, что в таверне оказались свободными две комнаты. Придет ли он сегодня ночью? И что ей делать, если он назовет ее любимый цвет?
Майкл сидел у камина, завернувшись в одеяло, и никак не мог согреться. Однако он нисколько не жалел, что всю дорогу ехал верхом, а не в душном экипаже.
– Вам нужно выпить что-нибудь согревающее, милорд, – произнес Незбитт.
Майкл поморщился при виде чашки чая, но все же выпил его, поскольку очень озяб.
– Виски тоже неплохо согревает.
– Может, принести немного?
– Нет, я уже отказал своей жене полчаса назад. Не думал, что так трудно будет согреться.
– Вы не все время грелись, милорд.
Майкл еще не привык, что у него есть камердинер. Когда-то он охотно пользовался услугами камердинера, но со временем привык все делать сам. Но жена полагала, что человек его статуса должен иметь личного слугу, и Майкл согласился. Ему надоело спорить с женой по пустякам.
К счастью, она не стала упрекать его в том, что Обсидиану он купил дополнительную порцию овса и соломы. Мерин был отличный, черный как ночь.
Черный. Майкл не думал, что этот цвет тоже может быть любимым у женщины. Но возможно, его жена предпочитает именно черный. Майкл улыбнулся.
– Вы чувствуете себя лучше, милорд?
– В самом деле. А сейчас помогите мне подготовиться к ужину.
Камердинер сделал это в рекордное время, почти точно успев к сроку, в который назначил ужин. Горничная Кейт, Хлоя, открыла дверь и сделала книксен.
– Милорд, миледи будет ужинать у себя в комнате.
– Она плохо себя чувствует?
– Не знаю, милорд.
– Мне надо с ней поговорить.
Он прошел мимо горничной, которая показалась ему какой-то особенно нервной. Возможно, так на нее подействовала буря. Его жена сидела на стуле в дальнем конце комнаты и читала.
– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил Майкл.
– Нет, просто предпочитаю есть у себя в комнате, – ответила Кейт, даже не взглянув на него.
– Для нашего удовольствия здесь приготовлена отдельная столовая. Не хочешь же ты сказать, что я буду есть там один?
Наконец Кейт подняла на него взгляд. Майкла удивило выражение обиды в ее глазах.
– Почему бы нет? Путешествовала же я в одиночестве.
Майкл закрыл глаза. Он никак не ожидал, что жену обидит то, что он ехал не с ней. С женой проблем гораздо больше, чем с любовницей.
– Приношу извинения, мадам. Я обычно не путешествую в экипаже. Предпочитаю ехать верхом.
– Даже в дождь?
– Даже в дождь.
– Ты можешь подхватить воспаление легких и, не дай Бог, умереть.
– Это не исключено.
Кейт участливо посмотрела на него:
– Значит, тебе нездоровится?
– Я чувствую себя превосходно, но чувствовал бы лучше, если бы ты присоединилась ко мне за ужином.
Кейт покачала головой:
– Не думаю, что ты будешь рад моему обществу. Я не переношу одиночества, и сейчас у меня ужасное настроение.
– Здесь ты действительно будешь в одиночестве, так что спустись вниз.
Кейт выглядела какой-то потерянной, как те несчастные в больнице, где лечится его мать. Может, именно так все и начинается? С грусти, столь сильной, что ум ищет утешения в фантазии?
Майклу захотелось опуститься перед ней на колени, взять ее за руку и как-то успокоить. Но вместо этого он произнес:
– Как хочешь. Я прикажу прислать поднос наверх. Увидимся утром.
Он направился к двери, остановился у кровати и обернулся. Кейт смотрела ему вслед, и это почему-то доставило ему удовольствие.
– Обсидиановый?
Он уловил слабую улыбку, прежде чем она отвернулась и покачала головой. Покидая комнату, Майкл испытывал странное удовлетворение.
 
Глава 8
Завтракала жена тоже у себя в комнате. Упрямая. Ночью Майкл почти не спал, с тревогой размышляя о ней. Он никогда не хотел ее как-то уязвить. Просто не знал, как дать ей то, чего она требовала.
Натягивая перчатки, он вышел из таверны в тот момент, когда его жене помогали подняться в экипаж. Хорошо, что она не задержит их отъезд.
  
Дождь прекратился, но небо было затянуто тучами, в воздухе пахло сыростью. Майкл подошел к Обсидиану, которого держал под уздцы конюх. Майкл никогда не путешествовал без своего конюха и своего надежного мерина.