Темная адептка. Диплом по контракту
– Ай!
Сфера Элмара обдала меня снопом жалящих искр.
– Не халтурь, Лэсарт! Ты можешь быстрее!
– Да чтоб тебя…
– Выбиваешься из образа. Кусты не разговаривают!
Зато они умеют выбрасывать поросль!
Извивающиеся усики вырвались из‑под земли и хотели хлестнуть Элмара по ногам, но тот резко перекатился вбок, а потом в меня полетел фаер! Простейший щит по науке Наори Шана я создала рефлекторно, а потом окружила себя туманом.
– Напарник, да ты…
Я обнаружила, что не вижу Элмара. И это сквозь собственную иллюзию. Ерунда какая‑то! Боевик словно испарился!
Внезапно мои руки оказались прижаты к телу, а висок пощекотало дыхание:
– Неплохая реакция, иллюзион. Неплохая, но не безупречная. Есть над чем работать. Как и над твоим поведением.
– А с ним‑то что не так?!
– Эссир Ройс должен был рассказать тебе о неожиданной активизации порождений Бездны и предупредить…
– Что‑то имеешь против?
– Итак, Натан Ройс знает о твоей маленькой родовой тайне. – Пальцы Элмара стальными браслетами обхватили мои запястья. – Сама ему рассказала или он догадался?
– Это имеет значение?
– Естественно. Если инкуб представляет для тебя угрозу…
– Не смей его трогать! Натан Ройс мой друг! – Извернувшись, уставилась на Элмара в упор.
– Ещё один бедолага, готовый ради тебя на всё? – едко вопросил он.
– Натан Ройс не имеет ничего общего с Икаром, он просто хорошо меня понимает. И знает, что не стоит злить настолько одаренного иллюзиониста.
– Ты мне угрожаешь? – Элмар недоуменно нахмурился.
– Всего лишь прошу не лезть не в свое дело! Я учусь, прыгаю и бегаю по твоей команде, ты не трогаешь моих друзей. Не суёшь нос в их тайны…
– Увы, виноват…
– Что ты раскопал?! – Я жадно уставилась на Элмара.
– У тебя свои тайны, у меня – свои. Так ведь?
– Я… кое‑что выяснила в столичном особняке. Это всего лишь предположение… Но Орин мог отправиться в Ишарат.
– На острова? Что он там забыл?
– Не знаю. Я побывала в комнате Орина и видела его заметки. На столе ещё лежал ежедневник, но его я посмотреть не успела. Получила сообщение от Войского. – Я отвела взгляд. И совсем мне не стыдно! То, что его брат пытался разыскать ограничители для снятия моей иллюзии, к Элмару никакого отношения не имеет. – Твой черёд!
– Что ты знаешь об Икаре?
Вопрос заставил меня удивлённо вскинуть голову.
– Ты раскопал что‑то о его прошлом? Знаешь, откуда он?
– Пока нет, но выясню. Кстати, в его личном деле нет ни слова о потере памяти. Не бойся, Фиалочка, я не побегу закладывать твоего подопечного. Можешь и дальше его нянчить.
– Икар не мой подопечный! Он мой…
– Да? – Элмар выжидательно вскинул бровь.
– Икар мой парень! – С вызовом посмотрела на боевика. Пусть только посмеет сказать что‑то против.
– Бедняга. Ты разобьёшь ему сердце.
– Ошибаешься! Я очень тепло отношусь к Икару.
Вот и зачем я начала оправдываться или что‑то объяснять? Я не хотела обсуждать с Элмаром свои отношения с Икаром. Я вообще ни с кем их обсуждать не собиралась! Это слишком личное. Самой бы в своих чувствах разобраться!
– Тебе хочется о нём заботиться, обнимать, валяться рядом на травке… – Я неуверенно кивнула. И в чём подвох? – Фиалочка, так давай я тебе котёнка или собачку подарю.
– Икар не собака!
– Конечно, он намного лучше любой собаки. – Элмар оскалился в наглой улыбке. – Хорошего щенка тебе папа подкинул.
– О чём это ты?
– Учёбу Икара оплатил Эдриан Сатор. Полагаю, что и в Школе Иллюзий он появился в его компании. Что, об этом тебе твой щеночек не рассказывал? Н‑да. Как некрасиво. И это когда ты так трогательно раскрыла всем своё незаконнорожденное происхождение…
Я крепко стиснула зубы, чтобы не заорать. Вот и как можно быть таким противным? У Джереми, что ли, уроки берёт?
– Тренировка окончена? Я могу идти?
– Скакалку не забудь. Утром встань пораньше. Зайду за тобой за полчаса до общего построения.
– Буду ждать с нетерпением.
– Ага. И иллюзий парочку приготовь. С пустыми руками хорошего напарника не встречают.
Орать‑истерить! Мне срочно нужна материальная иллюзия чугунной сковородки!
Глава 3
В комнату я мчалась, словно за мной гналась стая гхаров. Подъём по лестнице даже не заметила, зато на последней ступеньке меня накрыло потоком воздуха, точно весенний ветерок промчался. Он окутал меня с ног до головы, поиграл с волосами, дунул в лицо, и в груди разлилось тёплое ощущение. Оно было таким странным и неожиданным, что я замерла на месте, прислушиваясь к себе. Первое удивление сменилось широченной улыбкой.
Икар! Без вариантов!
Иллюзионист использовал магию, и она дарила ему радость. А раз так, то меня ждал восхитительный сюрприз.
В моё отсутствие комната преобразилась. Маскировка под логово грифона сменилась иллюзией леса. Над головой шумели кроны деревьев, босые ступни ласково холодила зелёная трава, а ещё здесь умопомрачительно пахло свежими ягодами.
Мрак всемогущий! Надеюсь, это не иллюзия?
На столе стояла полная чаша земляники. Рядом лежали спелые груши, а в высоком стакане виднелось нечто ярко‑розовое и наверняка освежающее.
– Привет. Сильно устала? – Икар возник на пороге ванной.
Из‑за его спины выглядывал Войский и картинно закатывал глаза. Икар невозмутимо притворил за собой дверь и тут же окутал её иллюзорными лианами.
– Уверен, что всю силу мне вернул? Иллюзии просто потрясающие. – Хотела похвалить, но Икар вдруг помрачнел. – Эй! Ты чего? Это же комплимент.
– Знаю. Но отбор магии – это для меня слишком. Это больно, Динара. Обычную боль я бы перетерпел, но я чувствовал, как магия покидала твоё тело. Сила стонала и плакала раненым зверем, когда её безжалостно выкачивали из твоего источника. В тот миг я почувствовал, что убиваю тебя…
– Ты меня сейчас убиваешь. Такие страхи рассказываешь, – буркнула я. От признаний Икара сделалось не по себе. – Землянику где достал? Если скажешь, что она ненастоящая, я тебя покусаю.
– А если настоящая – поцелуешь? – Парень хитро прищурился.
– Эй! Поцелуи всегда были частью программы спасения от кошмаров, – попыталась беззаботно отшутиться, но сердце уже сладко дёрнулось в груди.
– Это тебе. – Икар подал мне стакан. – В детстве я очень любил этот напиток: земляника, груша, немного мяты…
– Икар, это же просто потрясающе!
Хотела добавить, что его память начала возвращаться, но Икар перебил:
– Попробуй сначала, а потом нахваливай. – В серых глазах парня плясали смешинки.
Как же он мне нравился такой: весёлый, расслабленный и невозможно счастливый!
Я поспешно пригубила угощение.
– Ты прав! Вкуснятина. А что ещё ты любил в детстве?
– Золотистый виноград и звёздчатые ягоды… – быстрый ответ и потрясённый взгляд.
– Вот видишь! Начинаешь вспоминать! – Я залпом допила сок, подхватила пару груш, сунула Икару в руки чашу с земляникой и скомандовала: – Идём!
* * *
Площадка для медитаций оказалась пустой, так что я сгребла все коврики и устроила нам с Икаром мягкую лежанку. Мы неспешно угощались земляникой, смотрели на звёзды, а я забрасывала Икара вопросами в надежде, что он вспомнит что‑нибудь ещё.
– Любимое время суток?
– Утро! А у тебя?
– Сумерки.
– Слышал, в Сумеречье не бывает ясных дней.
– Это из‑за лилового тумана. Он поднимается высоко над землёй и окрашивает всё в бледно‑сиреневый цвет. Зимой то ещё зрелище. Розоватый снег покрывает землю, а лёд, сковавший ров вокруг замка, кажется тёмно‑фиолетовым. Даже небо из привычно голубого становится лавандовым.
– Красивый край. – Икар забросил руки за голову и уставился в небо. – Ты там выросла?
– Я там росла…
Мой ответ породил неловкую паузу в разговоре. Икар заметил, что я ушла от прямого ответа, но уточнять не стал, просто замолчал. Мне тоже было неловко. Выходило, что я не доверяла Икару до конца, хотя мне было так хорошо и уютно в его компании.