Ее высочество в бегах (СИ)
- Ну коли там полно копов, тогда разделимся, - предложила Линда. - Отвезу тебя, а потом поеду в Ночной квартал.
Эльф посмотрел на нее как на сумасшедшую.
- Вот куда тебе точно соваться не следует. Особенно сейчас.
- Я сама решу, куда мне соваться, псих. Тем более что мой братец часто ошивается в «Королеве ночи». Хочу убедиться в том, что он не наломал дров.
Или в том, что из него не наломали дров для того, чтобы подкинуть их в общий костерок.
- Ты дождешься меня возле больницы. Мы поедем вместе. Где мой ремень, первые боги тебя побери?
- В гостиной, но я к нему прикасаться не буду. Ожогов от серебра на сегодня достаточно, а самый кошмарный день в моей жизни закончится нескоро.
Глава тринадцатая. Рэй
Ночь с 22 на 23 марта 1996 года
Треверберг
До получения официального разрешения на стажировку в полиции Треверберга Рэй несколько лет проработал в реанимационном отделении госпиталя имени Люси Тревер, и от навязчивой мысли «на войне было проще и понятнее» его отвлекала только необходимость принимать верные решения после пятнадцати часов Ада. Он ненавидел мотоциклистов с десятком сломанных костей, которым вздумалось выпендриться перед друзьями и прокатиться без шлема. Ненавидел мужчин, которые избивали своих жен и нагло врали в лицо врачу: «Она упала с лестницы, неловко получилось». Ненавидел родителей подростков, которые заняты настолько, что не замечают, как их любимое чадо садится на иглу: «Передозировка? Героин?! О чем вы, доктор! Мой сын - хороший мальчик!».
Но это было терпимо - да и как не терпеть, тебе нужно на что-то жить, что-то есть и чем-то заправлять бензобак машины, и все сто с лишним лет своего существования ты только и делал, что вытаскивал людей с того света. Работенка грязная, страшная и неблагодарная, но ты ее любишь, а сердцу не прикажешь. Реаниматологи - люди особого склада характера. Они отличаются от фельдшеров «скорой помощи» тем, что им приходится видеть смерть каждый день, а в больших больницах - по несколько раз на дню. «Когда ты научишься получать от этого удовольствие, то станешь настоящим психом, - однажды сказал Рэю коллега. - Это не в кабинете сидеть в чистом белом халате и не в лаборатории с пробирками возиться. Но кто-то же должен делать такую работу».
Рэй научился. Он научился не думать о том, что мотоциклы нужно запретить законом, мужу-насильнику следует переломать все кости и потом подвергнуть химической кастрации, а родителям подростков-наркоманов не помешало бы прикупить хорошо работающие мозги. От того, чтобы научиться получать максимум удовольствия от своих обязанностей, его отделял лишь один тип пациентов. А именно - жертвы разборок в Ночном квартале с многочисленными огнестрельными и ножевыми, приезжавшие в сопровождении почетного эскорта из копов.
Каждый раз, когда дежурный сообщал о таком случае, Рэя буквально разрывало от желания сказаться больным. Сифилисом, бубонной чумой, ветряной оспой, волчанкой или осенней депрессией. Все, что угодно - но не встреча с толпой, которая носится за дверьми и пытается ворваться в палату вопреки строжайшему запрету врачей. Хуже раненых криминальных авторитетов были только раненые полицейские. В приемном покое Рэй уже давно не работал, но при мысли о встрече с собравшейся там делегацией бывших коллег приятных эмоций не испытывал.
- Да там же полно копов, твою мать, - отозвалась на его мысли Линда. - Всю парковку заняли. Будто перестреляли половину отделения, а оставшуюся половину отравили.
- Ты не видела, что здесь творилось в ту ночь, когда возле «Северной змеи» расстреляли Уильяма Эйтона. Знаешь, кто это?
Вампирша отстегнула ремень безопасности, достала из портсигара папиросу и закурила.
- Ага, глава одной из криминальных семей. Газеты шумели на полную катушку. А что творилось?
- Здесь собралось человек тридцать. И еще столько же на улице. Мы его добрых два часа откачивали - и все это время отбивались от копов, которые хотели глянуть одним глазком: чем там занимаются бездельники-доктора? Закончили около трех ночи. Я успел заштопать парочку самоубийц и вытащить бусину из носа семилетнего ребенка. Пять утра, пришло время отправляться домой? Нет, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мне звонят из операционной: доктор, срочно сюда. Я минут пять пытаюсь прорваться сквозь толпу копов в комнате ожидания, тогда как счет идет на секунды, игнорирую их вопросы и собираю всю волю в кулак для того, чтобы не послать кого-нибудь из них подальше. И - вперед, еще час с лишним в прежнем режиме.
- Его же застрелили на улице возле собственного дома? - прищурилась Линда, выдыхая дым.
- Точно. Пустили пулю в лоб. А когда нашли, он уже был мертвее мертвого. Через две недели после выписки из больницы. Мы с ребятами аж вздохнули свободно: на одну занозу в заднице меньше.
- Ты, что ли, тут работал? В реанимации? Теперь понятно, отчего ты такой псих.
Рэй запахнул куртку и посмотрел в направлении стеклянных дверей. Трое дежуривших там полицейских пили кофе из бумажных стаканчиков и топтались на месте, пытаясь согреться.
- В последний раз предлагаю услуги сопровождающего, - заговорила вампирша.
- Не нужно. Они и так тебя ищут после того случая у «Даров Афродиты». А если нас увидят вместе, появится еще больше вопросов.
- Бывшие коллеги проявят нездоровый интерес к твоей сексуальной жизни?
- Постараюсь вернуться побыстрее. Никуда не уезжай.
Выбравшись из машины, эльф подошел к полицейским и протянул одному из них свою идентификационную карту.
- Здравствуйте, офицеры. Давным-давно я работал с детективом Уоткинсом, а он, в свою очередь, был напарником моей невесты. Мне позвонил детектив Вагнер из отдела по борьбе с наркотиками и сообщил о случившемся. Я хочу его проведать.
Полицейский вернул Рэю документ и взял под козырек.
- Сержант Томпсон, доктор Лок, сэр, - отчеканил он. - Детектив Блейк предупредил о вашем приходе. Они с детективом Вагнером в комнате ожидания, допрашивают свидетелей. Прямо, потом - налево, увидите табличку.
А Тони-то что тут забыл? Хотя чему удивляться: сейчас он делает стойку на любой труп в «Королеве ночи» еще до того, как тот сделал последний вдох. Никогда не упустит шанса выслужиться перед начальством. Детектива Энтони Блейка Рэй на дух не переносил. В основном потому, что тот, женатый мужик и отец троих детей, не упускал случая подкатить к Алисии. Но была еще одна причина, менее явная - и оттого более настораживающая. Под лоском и благодушием Тони ощущалось что-то фальшивое.
Комната отдыха разительно отличалась от приемной залы, в которой пациенты ожидали медицинской помощи. Вместо пластиковых стульев здесь стояли удобные кожаные кресла, вместо металлических столов - маленькие деревянные столики со стопками журналов и кофейных книг. Стены украшали солнечные пейзажи и фотографии животных. Кит, которого, судя по накинутой поверх домашней одежды куртке и стоптанным кедам, в очередной раз вытащили из постели, ходил взад-вперед с видом загнанного зверя. Тони в комнате не было - наверное, ушел выпить кофе или говорит со свидетелями в одном из ответвлений коридора - и Рэй воспрял духом. В креслах под снимком белой кошки, охотящейся за яркой бабочкой, сидели две женщины. В одной из них эльф признал Терезу Бельтран, бармена «Королевы ночи». Ее спутницу, зябко кутавшуюся в полученный от фельдшера «скорой» серый плед, он видел впервые.
- Привет, - поздоровался Рэй с Терезой. - Похоже, ночка не задалась.
Женщина в пледе всхлипнула и промокнула глаза бумажной салфеткой.
- Я говорила ему, чтобы не пил так много, а он никогда меня не слушает! Если хочешь надраться в хлам, так опрокинь пару-тройку «Б-52», закинься еще шотом-другим - будешь готов меньше за час, закажешь такси и поедешь домой! И вообще, ты почти семейный человек, нажирайся в собственной квартире! Мистер Стэнфорд не причинил бы ему вреда, только хотел припугнуть…