Позывной "Князь" 4 (СИ)

В один прыжок я оказался возле стола и резким выпадом сшиб с него какой-то кувшин. Правда, это простое действие высосало из меня все соки. Едва не покачнувшись, я упер конец посоха в мостик и смог устоять.
— Не смей! — голос архимага звучал глухо.
Это заклинание выкачивала из него все, не давая Соколову шевелиться.
— Идиот! — он тяжело дышал, бросая на меня гневные взгляды. — Я же сказал, что поздно! Ты можешь разбить все, но магия все будет делать как положено.
И действительно, из опрокинутого кувшина выплеснулась мутная жижа, которая не исчезла, а собралась в небольшой шарик и зависла в воздухе.
А в это время поднялась со стола бутылка.
Я в мельчайших подробностях видел, как растворяется темное стекло, как содержимое распадается на фрагменты и уносится очередным потоком силы.
— Не остановить.
В голосе архимага не было эмоций. Они все были во мне. Бушевали, бились в виски пронзительными вспышками боли, огнем бежали по венам, застревали в легких и кололи сердце.
Неужели, это все и мир очень скоро окончательно рухнет?
— А как же осколки? — вдруг спросил я.
— Осколки? Того самого первого заклинания? Они должны сейчас собраться в единое целое. В этом смысл.
— Но в тебе же тоже он есть.
— Поэтому я здесь, — он на миг прикрыл глаза. — Я начал это заклинание, и я стану его завершением.
— Но и я тут, — губы сами собой растянулись в улыбке.
Я сделал шаг к его трону, тяжело опираясь на посох. Магические вихри хлестали меня со всех сторон, но я упорно приближался к архимагу.
— Уйди, пока жив.
— А меня не остановить.
Какой-то дикий азарт и безумие захлестнули меня. Если Соколов прав, и я уже ничего сделать не могу, то и терять мне нечего.
Между нами оставалось всего полтора метра, когда со стола поднялся мешочек. Ткань исчезла в долю мгновения, и нас с архимагом осыпало золотистым песком.
Все это произошло настолько быстро, что я не успел даже прикрыть лицо.
Сфера снова загудела. Я поднял глаза и вдруг понял, что стенки этого помещения очень интересно блестят.
— Это и есть око! — выдохнул я.
— Да, мы внутри здоровенного око, — устало ответил архимаг. — Произведение искусства. Вершина мастерства магов.
— Жадный эгоист.
— Завидуешь?
— Осуждаю.
— Да брось, кто не мечтал о силе? Вспомни, как ты впервые ощутил этот вкус магии.
— Безумец.
— И что с того? Я смогу переделать мир, и маги снова начнут рождаться.
— А как же баланс?
— Чушь. Я его изменю.
— Ты реально свихнулся.
Сила заклинания давила на грудь, и мой голос опустился до свистящего шепота.
«Плохо! Очень плохо!» — ругался я.
На моих глазах рушился мир, а я так и не мог придумать, как это остановить.
— В мир придет истинная тьма. Земля и небо меняются местами. Солнце станет луной. И появится могущественный маг, который должен будет выбрать, — по памяти процитировал я.
— Да, это и произойдет, — слабо кивнул архимаг и едва заметно улыбнулся. — Осталось совсем немного времени и все закончится. Ты станешь свидетелем моего величия.
Я с ним не согласился и сделал еще шаг, почти поравнявшись с троном.
— Нет, — просто сказал я. — Если тебе плевать на всех остальных, то мне нет.
Позади меня поднялась очередная плошка, из нее посыпались зеленые листья. Они закружили над моей головой, почернели и осыпались мелкой пылью. Ее подхватил магический ветер и унес к самому потолку, где она впиталась в стенки сферы.
— Глупец, — пробормотал архимаг. — Наивный глупец. Ты уничтожишь все.
— Первым делом я уничтожу тебя, — рыкнул я и направил на него посох.
Сила завибрировала вокруг меня, отзываясь в каждой клеточке тела. В голову пришла сумасшедшая идея: если вокруг меня одно большое око, то почему бы им не воспользоваться?
Соколова я ударил коротко, без замаха. Разлитая магия вокруг замедлила движение посоха, но все равно силы хватило, чтобы вырубить архимага. Он даже не успел крикнуть, как его голова свесилась на грудь.
Я замер, ожидая реакции заклинания, на мое вмешательство. Но все продолжало идти своим чередом.
  
Может быть, архимаг и не был в нем главным? Или просто еще не время?
Как я уже понял, разбивать посуду бессмысленно, поэтому мне оставалось только одно: постараться оттянуть силу на себя. Я был готов пожертвовать собой, чтобы спасти остальных.
Для этого я безжалостно сдернул архимага с трона и сам сел на него. Здесь самое место для погружения в медитацию.
Однако расслабиться в такой момент, когда вокруг бушует древняя магия, было очень сложно. Пришлось все делать по наитию.
Я прикрыл глаза и постарался увидеть потоки силы внутренним взором. Они вспыхнули сразу же, едва не ослепив своим сиянием.
Проследив за ними, я понял, что сердцевина заклинания находится ровно под мостиком и троном, на котором я сидел.
Как только я прикоснулся к своей силе, меня вжало в мягкую обивку, на мои плечи опустилась бетонная плита, а воздух выбило из легких.
Сцепив зубы, я продолжал взывать к золотой сфере внутри себя, стараясь направить все, что имел, в стеклянные стены помещения.
Давление заклинания было поистине чудовищным, а ведь архимаг еще и умудрялся говорить со мной!
Перекачка силы не мешала мне наблюдать за происходящим над столом. На нем оставалось все меньше и меньше кувшинов и мисок. Значит, скоро все закончится.
И только от меня зависит, как именно.
Действуя на пределе возможностей, я до белых костяшек сжимал подлокотники. Каждое действие, каждая мысль давались мне с невероятным трудом.
Ветер усилился, волосы и края мантии стояли дыбом, но я не останавливался. Меня держала мысль о магах, стоящих в проеме у входа.
Я скосил глаза на них и вдруг увидел, что мое заклинание перестало действовать. Шесть человек рванули ко мне, накладывая щиты одним за другим. Давление уменьшилось, но давить на плечи не перестало.
Их магия смешалась с моей, усилила ее, и мне даже удалось увидеть все цвета: воздух, земля, огонь, жизнь, смерть и время.
Со стола поднялся последний предмет — резная шкатулка. Должно быть, в ней кусок хрусталя, как и у того мага, что придумал это заклинание.
Стены сверкали от обилия магии, ветер свистел в ушах, а во рту появился вкус крови.
«Пора!» — подумал я.
Я потянулся к сердцевине и на выдохе забрал всю силу. Она взметнулась вокруг меня ослепительными росчерками, воздух затрещал от разрядов, а меня всего перетряхнуло.
Моим ребятам было не легче. Отдав всю свою магию, они оседали на пол. Именно это и стало той самой каплей в чаше моего терпения.
Невероятная мощь бурлила во мне, но стоило мне начать останавливать время, молнии тут же устремились ко мне со всех сторон.
Сокрушительный удар древнего заклинания обрушился на меня, но не уменьшил моего желания остановить все это. Я упорно продолжал взывать к магии времени.
«Это не конец» — мелькнуло у меня в голове.
Прокусив губу, я старался удержать себя в сознании.
Перед глазами на миг вспыхнула сверхновая звезда, и все вдруг застыло.
Сработало мое заклинание? Или Соколова?
Шепот я услышал не сразу. Он шел отовсюду разом прямиком мне в голову.
— Готов ли ты сделать выбор? — спрашивал он меня. — Ты или весь мир?
— Мир! — выкрикнул я, не раздумывая ни секунды.
— Выбор сделан!
Едва шепот затих, меня скрутила невероятная боль. Тело выгнулось дугой, и я едва не упал с трона. Удержали пальцы, которые так и не отпустили подлокотники.
По подбородку и шее потекло что-то теплое. Кровь?
Несмотря на муки, я, не отрываясь, смотрел на магов, лежащих у моих ног. Живы ли они?
И тут же понял — живы.
В тот же момент боль отступила, в голове появилась кристальная ясность, и на меня вдруг снизошло озарение.
Никто не умер. Заклинание сработало правильно.
С трудом оторвав руку от подлокотника, я обратил внимание на то, что моя кожа светится. Мощь всей магии мира, которая мне и не нужна была, сияла, ослепляя.