Позывной "Князь" 4 (СИ)

— Я выбираю тебя, — шепот шел со всех сторон, разрывая голову на части.
На первый взгляд мне показалось, что я никого из этих людей не знаю. Лишь их ярко-голубые глаза подсказали мне, что это как-то связано с Романовским.
От боли я плохо соображал, но все же, приглядевшись внимательнее, я понял, что уже видел многих — портреты на стенах дворца! Это все императоры.
Почему же они появились мне?
Ответ не заставил себя ждать. Виски пронзило острым жалом, и картинки замелькали ещё быстрее. Это было очень похоже на то, что случилось с Рокотовой и Старшей матерью — ко мне в голову поступала информация о жизни Романовского.
Не только его, но и других людей… Императоров!
Я проживал их жизни от детства до смерти. Снова и снова. Каждого отдельно и всех разом. Неизменном оставался лишь взгляд ярко-голубых глаз.
Оставался лишь один вопрос: при чём здесь я?
Постепенно моя личность стала размываться под тяжестью чужих воспоминаний. Приказы, решения, поступки — вся история, собранная за десятки лет нахождения у власти, стала моей собственной.
Теперь я император.
Сила окутала меня в плотный кокон и пустила длинные корни в сердце. Не осталось и следа ни от князя Владимира Эгермана, мага времени, ни от космодесантника Макса Решентикова, бороздившего Вселенную на исследовательском корабле.
Я теперь император.
Образы перед глазами размылись, и теперь мне стала понятна вся картина разом. В голове то и дело вспыхивали мысли, как правильно держать империю в кулаке. Такова была способность Романовского — вечное перерождение. Каждый раз он выбирал очередного ребенка и переносил в него свое сознание.
Император теперь я.
И лишь крохотный осколок меня прошлого тускло светился где-то на границе сознания. Из последних сил я потянулся к нему, ища защиты от бесконечной тяжести свалившихся на меня знаний.
Романовский знал, что умирает, и воспользовался последним шансом, выбрав меня в качестве нового тела.
Что-то во мне продолжало сопротивляться этой странной магии. Все это было неправильно! Не вовремя!
«Время!» — молнией сверкнуло в голове.
Зацепившись за эту мысль, я начал пробиваться сквозь толщу чужой памяти. Но образы не собирались так просто отпускать меня. Я четко ощущал, как они тянут меня назад, цепляясь за душу острыми крючками.
Я должен справиться!
Само время подвластно мне!
Невыносимо долго я барахтался, обрывая нити императорского заклинания. Злился, смеялся, а потом и вовсе перестал чувствовать.
Чернота окружила меня, жаждала сожрать, морочила мне голову, но я нашел под ногами опору.
Магию.
По мельчайшим золотым крупинкам я собирал себя заново, по кирпичику отстраивая свое собственное я.
Боролся отчаянно, как в последний раз.
И у меня получилось. Чужие воспоминания стали блекнуть, расслаиваться, смешиваться друг с другом, и в итоге распадались на фрагменты.
Ведь я не император и не должен им быть.
Постепенно чернота уходила, и перед глазами стала проявляться очертания бального зала и перекошенные лица гостей.
— Он его убил, — еще пока сквозь вату, но я уже смог услышать выкрики.
— Нападение!
— Схватить магов!
— Святые наместники!
Над телом императора — я знал, что он умер — навис Левков. По его лицу было видно, что он все еще пытается вернуть его к жизни.
Покачнувшись, я поднялся и отстранил его.
— Как вы? — тревожно спросил Святослав побелевшими губами.
«Он выжег себя» — машинально пронеслось в голове.
Тронув Свята за плечо, я в одно мгновение восстановил его. Он обалдело посмотрел на меня и все равно развел руками: императора он так и не смог спасти.
Но это за него сделаю я.
Сомкнув пальцы на посохе, я выпрямился и на выдохе собрал всю силу, которая у меня осталась, и влил ее в сферы.
Око вспыхнули так ярко, что их стало видно под слоем дерева, вмиг ставшим горячим.
«Пора!»
Заклинание полыхнуло на весь зал, мигом остановив все, что в нем происходило. Фигуры гостей бликанули золотом и размазались.
Время сначала замедлилось, а потом рвануло назад. С момента, как на меня подействовала сила императора, прошло не больше трех минут. Трех очень ценных минут.
  
Я смотрел, как люди начинают двигаться в обратном порядке, как испуг сменяется удивлением, как поднимаются из обмороков дамы.
Следом мой силуэт отошел от Романовского, мое заклинание вернулось в посох, а неизвестный мне маг опустил жезл.
Гаврилов и император снова улыбались и пожимали друг другу руки.
На этом перемотку времени я остановил и сразу же сделал шаг в ту сторону, откуда появился неизвестный.
Он уже выходил из-за колонны.
— Замри! — мрачно сказал я и заморозил его.
Теперь можно хорошенько его рассмотреть.
Пока зал рукоплескал императору и воднику, я стоял перед застывшей фигурой и пытался понять, кто это.
Какие-то невыразительные черты лица, блеклые глаза, восковая кожа, а мантия и вовсе была с чужого плеча.
Ко мне сквозь толпу начали подтягиваться маги и офицеры.
— Что тут происходит? — с подозрением спросил начальник стражи. — Вы его знаете? Одет он, как ваша команда.
— В том то и дело, что я понятия не имею, кто он. Но я точно знаю, что у него за пазухой жезл и он собирался убить императора. Свяжите его.
Едва до незнакомца дотронулись, произошло нечто совершенно неожиданное. Он просто-напросто растворился в воздухе, оставив после себя разноцветные искры.
Начальник стражи непонимающе посмотрел на меня, и я зло выругался.
— Иллюзия!
Но откуда у нее возможность использовать магию⁈ Хотя та же Святляна пугала меня образом чудища без лица. Значит, эта способность еще и не такое может.
Поэтому мне срочно нужно было переговорить с императором. Опасность еще не миновала. Кто знает, сколько таких сюрпризов подготовил неизвестный маг?
Романовский уже закончил с Гавриловым и теперь сидел на троне, с напряженной улыбкой смотря в мою сторону. Я кивнул и взглядом показал на потайную дверь за портьерой, но император мотнул головой и указал на распорядителя.
Разодетый пузан сразу сообразил, что нам нужно, и сам подошел ко мне.
— Его императорское величество переговорит с вами в короткий перерыв, примерно через пятнадцать минут, — сказал он.
— Это касается его безопасности. Уведите его отсюда немедленно!
Распорядитель аж подпрыгнул от моей команды и сразу же побежал к Романовскому.
Реакция последовала незамедлительно. Императорская семья, не переставая улыбаться, одновременно поднялась и скрылась за портьерой. Это, конечно, не осталось незамеченным.
Вперед вышел распорядитель и важно объявил, что танцы продолжаются, Романовские вернутся после небольшого перерыва.
Я же не переставал наблюдать за происходящим. Даже подозвал одну из девочек Рокотовой, представив ее охране и приказав им неотлучно находиться возле императорской семьи. Теперь-то я знаю, чего нужно опасаться.
Я бы с радостью сделал так и раньше, но, к примеру, от падающего на голову Романовского рояля это бы не спасло.
Оглядев зал, я увидел Веронику, которая летела ко мне на всех парах.
— Володя, что случилось?
— Иллюзия напала на императора, едва успел его спасти, вернув время назад. Сейчас он в безопасности с твоими девочками.
— Я видела, как уводили того мага. Сразу поняла, что он не настоящий, но не рискнула подходить.
— Знаешь, что, давай-ка с тобой пройдемся по залу. Может быть, ты еще кого заметишь?
Подхватив ее под руку, мы неторопливо двинулись по периметру, и Рокотова внимательно изучала всех гостей, попутно комментируя.
— А у графини Коршуновой бриллианты не настоящие, а иллюзия дополнительного блеска на простых стекляшках. А баронесса Вяземская скрывает беременность: живот то виден, то нет.
— Ты давай без таких подробностей, я жду от тебя информацию о том, кто скрывает свою внешность и выглядит подозрительным, а не морочит головы подружкам.