Позывной "Князь" 4 (СИ)

  
Позывной «Князь» 4
   
Глава 1
 
— В мир придет истинная тьма. И только самые могущественные смогут ей противостоять. Земля станет небом. Небо упадет в море. Солнце не взойдет, — задумчиво процитировал я, глядя на Лерчика.
— Прямо так и сказал? — он наклонил голову к плечу и подлил в бокалы вина. — И что это значит? Какое-то пророчество?
Мы сидели в моей комнате почти через сутки после спасения детей. В окно стучал проливной дождь, грозовые тучи заволокли все небо, а ветер остервенело трепал молоденькие рябины. Осень в один момент вспомнила, что скоро придет ее время, и показывала свой крутой нрав.
Я в очередной раз порадовался, что рабочие успели закончить с ремонтом, и в замке стало теплее без сквозняков.
Но со всей беготней у меня не было даже возможности поспать в своей кровати. Я покосился на убранную кровать и мысленно вздохнул. Хорошо, что в управлении есть диваны!
После убийства мага был собран внеочередной прием у императора, где мне вручили благодарность. Вон она висит на стене рядом с пейзажем. Но эти золоченые буквы не могли прогнать из сердца дурное предчувствие. Вся суета вокруг похищения детей казалась мне ерундой на фоне грядущего неизвестного.
— Может быть, и пророчество, — пожал я плечами. — Люди так тщательно меняли все, что связано с магами, что правду не найти светлым днем с фонариком.
— А если спросить в исследовательском центре? Они-то должны знать.
— Не уверен. По-моему, они только пропагандой занимаются и составлением библиотечного каталога.
— Мой папенька с тобой бы не согласился, — качнул головой Лерчик. — У кого же тогда спрашивать?
— Нужен человек, который знает магов не понаслышке. Или тот, у кого случайно завалялся не отредактированный людьми архив.
— Это ты загнул, князь, — засмеялся Лерчик. — Где же я тебе такого возьму?
— Вот и я об этом все время думаю. В мир придет истинная тьма, — повторил я. — Меня вот что интересует, мы уже встретили двоих: Святляну и нашего неизвестного, и оба они хотели через кровавые ритуалы изменить суть силы. Старуха хотела вернуть в мир магию, а второй… — я обернулся на Лерчика, — мы узнали, как его зовут хоть?
Но он раздраженно дернул плечом. Его не нравилось, когда он не находил нужную информацию.
— Квартиру снимал под вымышленным именем, документов не нашли. Пусть будет черный маг.
— Хорошо, — согласился я, — а черный маг хотел заполучить силу лично себе, чтобы пережить грядущую истинную тьму.
Не успел договорить последнюю фразу, как за дверью раздался тихий стук и зашуршала ткань. Я тут же вскочил, в одно мгновение пересек комнату, рванул ручку на себя и остолбенел, глядя на отскочившую от меня Рокотову.
— Вероника Андреевна⁈ Что вы здесь делаете в столь позднее время?
Она захлопала ресницами и открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но передумала и извиняюще улыбнулась.
— Я мимо шла к Анне и случайно услышала вашу фразу про истинную тьму. Вот и остановилась.
«Врет!»
— Вам матушка в детстве не говорила, что подслушивать нехорошо? — за моей спиной появился нахмуренный Лерчик.
— Говорила, Валерий Игнатьевич, — на лбу Рокотовой появились легкие морщинки. — Но увы, сейчас я действительно шла мимо. А где вы слышали эту фразу, Владимир Иванович?
Ее глаза сверкнули любопытством.
— Один случайный знакомый сказал, — отмахнулся я. — В связи с чем такой интерес?
— Вы знаете, ерунда, просто слова показались знакомыми, — она снова улыбнулась и присела с поклоном. — Прошу меня простить, меня Анна Ивановна ждет.
— Вам лучше задержаться и всенепременно вспомнить, где вы видели фразу про истинную тьму, — мрачно сказал я, открывая дверь шире.
Она заглянула в комнату, но в следующий момент отшагнула.
— Мне, наверное, показалось, — неуверенно ответила она. — Знаете, в моей голове столько информации! Я же все по музеям хожу, могла что-то перепутать.
Я сделал скучающий вид и пожал плечами, а затем развернулся и сел на диван, подхватил бокал. Лерчик непонимающе посмотрел мне вслед.
  
— Ну нет, так нет, — обронил он.
Рокотова растерялась. По ее лицу я прекрасно видел, что она не знает, что делать. То ли с хитрой улыбкой сказать: «я все знаю», либо оскорбиться отсутствием моего интереса.
Она выбрала третий вариант:
— Возможно, я встретила эту фразу в одной из книг музея города Калима, — с обиженным личиком сказала Рокотова. — Просто видела ее мельком, и сейчас уже не уверена.
— И откуда в музее такая книга? — с некоторой ленцой спросил я, разглядывая отблески света в вине.
— Какой-то старый экземпляр, — Рокотова вопросительно посмотрела на Лерчика, и тот отошел от двери, пропуская ее вперед. — На вид ему лет сто. Переплет из свиной кожи, а листы сделаны из ткани. Даже уже книжные черви завелись, хотя сотрудники музея должны были от них избавиться.
Она прошла через всю комнату, выбрала кресло, которое стояло у самого окна, и царственно на него села.
— Книжные черви? — удивленно переспросил Лерчик. — Что это за зверь такой?
— Все дело в сырости и неправильном хранении ценных экземпляров, — тоном знатока ответила Рокотова. — Никакого уважения к книгам!
— И как это чудесная информация связана с фразой? — я прервал ее пламенную речь.
— Напрямую, — ответила она с вызовом. — Я внимательно рассмотрела книгу.
— И там прямо было написано, что грядет истинная тьма? — я, наконец, повернул к ней голову.
— Не только это. Еще было упоминание про чудовищную катастрофу.
— Про ту, с которой началась вражда между людьми и магами, видимо, — я кивнул.
— Я про нее читала, но, кажется, это не она. В хрониках достаточно четко описывают, что началось землетрясение, от которого возникла большая приливная волна. Все это переросло в ужасное наводнение. А вот в той книге… — она замолчала, что-то обдумывая. — В той книге было не так.
— Может, во времена написания тех строчек не было слова «землетрясение»? — Лерчик выглядел настолько серьезным, что хоть сейчас медаль давай.
— Что за ерунду вы говорите? Это слово известно уже века четыре, а книга значительно меньше лет, — она грозно сдвинула брови, отчего стала даже привлекательнее.
— Вы изучали книжное дело или историю? — вдруг спросил Лерчик.
— Я работала в одной антикварном магазинчике, — смутилась она. — Многое узнала.
— Вернемся к книге, — сказал я. — Тогда что там могло быть записано? Легенда? Предание? Пророчество?
Рокотова опустила глаза на свои руки, лежащие на коленях, и начала разглаживать юбку.
— Вероника Андреевна, — вдруг воскликнул Лерчик, — я совсем забыл о приличиях! Налить вам вина?
— Я совсем не пью…
— Глоточек! — не унимался Лерчик. — Это же вино самих Эгерманов! Лучшее в регионе.
— Только чуть-чуть, на пробу.
Я начинал злиться. Мало того что из нее нужно вытягивать все клещами, так еще и Лерчик все время уводил разговор в сторону. Но вместо язвительного комментария я молча ждал, пока они закончат эти реверансы.
— Итак, Вероника Андреевна, как вы думаете, что это была за книга? — Субботин словно чувствовал мое настроение и сам задал нужный вопрос.
— Высказывания Карла Семнадцатого по прозвищу Леший, — с гордостью сказала она.
— Как любопытно. Но, признаться, я слышу это имя впервые, — Лерчик выглядел раздосадованным.
— Он известен в очень узких кругах, — дернула плечиком Рокотова. — Никто толком не знал, зачем он все это написал.
— А зачем же книгу в музей поставили? — спросил я.
Она неодобрительно на меня посмотрела и поджала губы. Лерчик глянул на меня и весьма выразительно попросил не мешать ему добывать информацию. Я усмехнулся одними глазами и пригубил вино.
— Если поставили, значит, ценный экземпляр, — ответил вместо Рокотовой он. — Наверное, это не просто книга, а нечто большее?
— Что вы, Валерий Игнатьевич! — она коснулась кончиками пальцев тугого корсета и вздохнула. — Книга, просто книга. Да, она имеет огромное историческое значение, как единственная сохранившаяся этого автора. Карл писал очень мало, его труды очень ценятся… — она осеклась, будто сказала лишнего.