Дочь дьявола (ЛП)

– Видите ли, я должна сдержать обещания, данные мужу, – сказала Фиби, и её слова прозвучали так же рассеянно, как он себя чувствовал. – Это мой долг перед ним.
Высказывание задело Уэста гораздо сильнее, чем следовало, и вывело из кратковременного ступора.
– Вы должны принимать решения, думая о людях которые от вас зависят, – тихо проговорил он. – Ваш главный долг остаётся перед живыми, так ведь?
Фиби резко опустила брови.
Она восприняла его слова как выпад против Генри, и Уэст не мог сказать с уверенностью, что он не имел этого в виду. Абсурдно настаивать на том, чтобы фермерская работа велась теми же методами, как и всегда, невзирая на то, что сулит будущее.
– Спасибо за полезные советы, мистер Рэвенел, – прохладно поблагодарила она, прежде чем повернуться к брату. – Милорд, я хотела бы с вами поговорить. – Выражение её лица не предвещало Сент-Винсенту ничего хорошего.
– Конечно, – ответил он, казалось, его нисколько не беспокоило обещание неминуемой расправы. – Пандора, любимая, если не возражаешь…?
– Нисколько, – беспечно отозвалась Пандора. Однако, как только они ушли, её улыбка исчезла. – Она собирается его побить? – спросила она герцога. – Не может же он появиться на свадьбе с синяком под глазом.
Кингстон улыбнулся.
– Я бы не стал беспокоиться. Несмотря на годы провокаций со стороны всех трёх братьев, Фиби до сих пор не прибегала к физическому насилию.
– Почему Габриэль предложил ей отправиться на экскурсию по фермам? – спросила Пандора. – Даже для него это было немного бесцеремонно.
– Всё дело в давнем споре, – сухо ответил герцог. – После смерти Генри Фиби устраивало, что Эдвард Ларсон взял бразды правления в свои руки. Однако в последнее время Габриэль убеждает её принимать более активное участие в управление землями Клэр, как и советовал мистер Рэвенел, минуту назад.
– Но она не хочет? – с сочувствием спросила Пандора. – Потому что фермерство очень скучное занятие?
Уэст кинул на неё насмешливый взгляд.
– Откуда ты знаешь, что оно скучное? Ты же никогда им не занималась.
– Я сделала вывод исходя из книг, которые ты читаешь. – Повернувшись к Кингстону, Пандора объяснила: – Они все о таких вещах, как научное производство масла, или содержание свиней, или грибковые заболевания. Вот, кто может найти грибковые заболевания интересными?
– Не те самые грибковые заболевания, – поспешно заверил Уэст, увидев, как брови герцога приподнялись.
– Вы, естественно, имеете в виду многоклеточные грибы, которые поражают зерновые культуры, – любезно подсказал Кингстон.
– Существует множество разновидностей грибковых заболеваний, – сообщила Пандора, проникаясь темой. – Споры головни, пыльная головня, мокрая головня.
– Пандора, – прервал её Уэст вполголоса, – помилуй, хватит произносить эти слова на людях.
– Это не подобает леди? – Она тяжело вздохнула. – Должно быть так. Все интересные слова - неприличные.
С грустной улыбкой Уэст снова переключил внимание на герцога.
– Мы говорили об отсутствии у леди Клэр интереса к фермерству.
– Я не считаю, что проблема заключается в отсутствии интереса, – сказал Кингстон. – Речь идёт о преданности не только её мужу, но и Эдварду Ларсону, который предложил поддержку и утешение в трудные времена. Он постепенно взял на себя ответственность за поместье, когда болезнь Генри обострилась, и теперь... моя дочь не хочет подвергать сомнению его решения. – После задумчивой паузы он продолжил, слегка нахмурившись: – С моей стороны было ошибкой не предвидеть, что ей понадобятся навыки ведения сельского хозяйства.
– Навыкам можно научиться, – прагматично заверил его Уэст. – Моих хватало только для того, чтобы волочить бессмысленное существование, полное лени и обжорства, которым, между прочим, я наслаждался, пока брат не заставил меня работать.
Глаза Кингстона весело сверкнули.
– Мне говорили, что вы отчасти безобразник.
Уэст бросил на него настороженный взгляд.
– Полагаю, это был мой брат?
– Нет, – беззаботно ответил герцог. – Я почерпнул информацию из других источников.
 
Чёрт. Уэст вспомнил, что Девон рассказывал об игорном клубе Дженнера, который основал отец герцогини, но, в конечном итоге, он оказался во владении Кингстона. Из всех клубов в Лондоне, в клубе Дженнера делались самые высокие ставки, а список членов был самым элитным, в него входили: члены королевской семьи, знать, представители парламента и богачи. Через крупье, кассиров, официантов и ночных портье проходил бесконечный поток сплетен. Кингстон имел доступ к личной информации о самых влиятельных людях Англии: об их кредитах, финансовых активах, скандалах и даже проблемах со здоровьем.
"Боже мой, он должно быть столько знает обо мне", – подумал хмуро Уэст.
– Какие бы нелестные слухи вам обо мне не доходили, вероятнее всего, они правдивы, – сказал он. – За исключением по-настоящему мерзких и позорных: вот эти, безусловно, соответствуют действительности.
Казалось, герцога позабавили его слова.
– У каждого мужчины имеются прошлые проступки, Рэвенел. Благодаря им, нам всем есть, что обсудить за бокалом портвейна. – Он предложил Пандоре руку. – Пойдёмте все вместе со мной. Я хочу представить вас моим знакомым.
– Благодарю вас, сэр, – ответил Уэст, отрицательно покачав головой, – но я...
– Вы в восторге от моего приглашения, – мягко сообщил ему Кингстон, – а также благодарны за проявленный мной к вам интерес. Пойдёмте, Рэвенел, не будьте занудой.
Уэст неохотно закрыл рот и последовал за ними.
Глава 4
Кипя от злости, Фиби вцепилась брату в руку и, протащив по небольшому коридору, увлекла за собой в ближайшую свободную комнату. Помещение было обставлено скудно, без какой-либо конкретной цели, такие комнаты часто встречались в огромных старинных особняках. Как только они с Габриэлем оказались внутри, она закрыла дверь и повернулась к нему лицом.
– Зачем ты устроил мне экскурсию по фермам, болван?
– Чтобы помочь, – рассудительно заметил Габриэль. – Тебе нужно побольше узнать о сельском хозяйстве.
Из всех её братьев и сестёр, Габриэль всегда был Фиби ближе. В его обществе она могла делать мелкие саркастические замечания или сознаться в глупых ошибках, зная, что он никогда её жестоко не осудит. Они знали недостатки и хранили секреты друг друга.
Многие люди, если не большинство, были бы ошеломлены, узнав, что у Габриэля вообще есть недостатки. Всё, что они видели, - это поразительно красивого мужчину и хладнокровного, выдержанного человека, настолько безупречно воспитанного, что никому и в голову не пришло бы назвать его болваном. Однако иногда Габриэль мог вести себя высокомерно и манипулировать людьми. Под его очаровательной внешностью скрывался стальной характер, благодаря которому он идеально справлялся с руководством множества предприятий Шаллонов и управлением их имуществом. Как только он приходил к выводу, что и для кого будет лучше, брат использовал любую возможность, чтобы продвигать своё мнение и давить на людей, пока не добьётся своего.
Поэтому Фиби иногда считала необходимым дать ему решительный отпор. В конце концов, в обязанности старшей сестры входило не позволять младшему брату вести себя, как властный осёл.
– Ты бы оказал большую помощь, если бы занимался своими делами, – резко сообщила ему Фиби. – Если я решу узнать больше о сельском хозяйстве, то от кого угодно, но только не от него.
Габриэль выглядел растерянным.
– Что значит - только не от него? Ты же никогда не встречала Рэвенела.
– Святые небеса, – воскликнула Фиби, крепко обхватив себя руками. – Разве ты не знаешь, кто он? Не помнишь? Он тот самый хулиган. Который задирал Генри!
Габриэль покачал головой, бросив на неё озадаченный взгляд.
– В школе-интернате. Он изводил его почти два года. – Брат продолжал смотреть на неё непонимающим взглядом, и Фиби нетерпеливо продолжила: – Он подложил ему в корзинку шуточные свечи.