Дочь дьявола (ЛП)

На пороге стоял высокий и худощавый посетитель. Его поза казалась расслабленной, в руке он держал чёрный кожаный саквояж. Солнце светило ему в спину, отбрасывая тень на лицо, но его силуэт и широкие плечи, заполняющие дверной проём, невозможно было не узнать. С этими загорелым лицом и густой щетиной, Уэст выглядел привлекательным и безбожно мужественным.
Когда Фиби подошла поближе, бешеный стук её сердца отзывался во всём теле.
Уэст сосредоточил на ней обезоруживающий взгляд и медленно улыбнулся.
– Надеюсь, ты просила верёвку не в буквальном смысле, – небрежно бросил он, будто посреди разговора.
– Я не ожидала... ты... ты приехал всего через день! – Поняв, как сильно задыхается, Фиби замолчала и неуверенно рассмеялась. – Я ждала, что от тебя придёт ответ.
– Это и есть мой ответ, – просто сказал Уэст, поставив на землю саквояж.
Её переполнял восторг, она боялась, что в любой момент может потерять равновесие. Фиби протянула ему руку. Он ободряюще обхватил её своими тёплыми ладонями и поднёс к губам.
На мгновение Фиби потеряла способность двигаться или дышать. Его близость сбивала с ног. Голова кружилась, её захлестнула эйфория.
– Как поживаешь? – тихо спросил Уэст, удерживая её руку дольше, чем следовало.
– Хорошо, – выдавила Фиби, – и мальчики тоже. Но мне кажется, что поместье в беде, нет, я в этом уверена. Мне нужна помощь, чтобы оценить, насколько всё плохо.
– Мы разберёмся, – сказал он со спокойной уверенностью.
– Это весь твой багаж?
– Нет, в карете ещё сундук.
Ситуация становилась всё лучше и лучше... значит он привёз с собой достаточно вещей, чтобы остаться здесь больше, чем на пару дней.
– Ходжсон, – обратилась Фиби к дворецкому, стараясь казаться спокойной, – нужно отнести сундук мистера Рэвенела в домик для гостей. Скажите миссис Гурни, чтобы она подготовила и проветрила комнаты.
– Да, миледи.
Когда дворецкий ушёл, Фиби снова обратила внимание на Уэста.
– Ты застал меня врасплох, – сказала она извиняющимся тоном.
– Я могу уехать, – предложил Уэст, – и вернуться попозже.
Фиби лучезарно улыбнулась.
– Никуда ты не поедешь. – Не в силах сдержать порыв, она положила ладонь на его заросшую щёку. Поросль была густой и колючей, но в то же время мягкой, словно смесь бархата и шерсти. – Почему ты отпустил бороду?
– Не специально, – сказал он. – За последние две недели сенокоса времени на бритьё не нашлось. Все мужчины в поместье помогали собирать стога, чтобы поспевать за урожаем.
– Она выросла всего за две недели, – заметила она, продолжая любоваться пышной бородой. Бедный Эдвард пришёл бы в бешенство, увидев эту растительность.
Уэст скромно пожал плечами.
– У всех свои таланты. Кто-то обладает оперным голосом, кому-то хорошо даются иностранные языки. А я умею отращивать волосы.
– Она придаёт тебе лихой вид, – сказала Фиби, – и немного злодейский.
В уголках его глаз собрались морщинки.
– Раз герой ещё не объявился, придётся тебе довольствоваться злодеем.
– Если объявился только злодей, то он и есть герой.
Уэст хрипло рассмеялся, на фоне чёрной бороды сверкнули белоснежные зубы.
– Как меня не называй, я в твоём распоряжении.
Хотя он пребывал в чрезвычайно хорошей физической форме, Фиби заметила, что Уэст стал стройнее, его добротно пошитая одежда слишком свободно облегала крепкое тело.
– Завтрак на буфете, – мягко проговорила Фиби. – Ты голоден?
– Я всегда голоден.
– Должна предупредить, что Джастин слизал глазурь со всех булочек, и совсем недавно у Стивена случилась неприятность с яблочным пюре.
– Я рискну, – сказал Уэст, поднимая саквояж.
Фиби повела его в столовую, всё ещё не веря, что он здесь.
– Наверное все в Приорате Эверсби сердятся на меня за то, что я украла тебя у них? – спросила она.
– Они коллективно рыдают от счастья. Им не терпелось от меня избавиться. – Заметив её вопросительный взгляд, Уэст добавил: – В последнее время я был вспыльчив. Нет, это неправда, я вёл себя, как грубый осёл.
– Почему?
– Я слишком долго пробыл в Гэмпшире без женщин. Отсутствие соблазна деморализует.
 
Фиби попыталась скрыть, как её порадовало это признание.
– Я думала, леди Хелен собирается представить тебя той женщине-врачу, которая лечила плечо Пандоры.
– Доктору Гибсон? Да, она потрясающая женщина. Кстати говоря, этим летом она приезжала в Приорат Эверсби.
Вся радость Фиби мгновенно испарилась.
– Конечно, в сопровождении компаньонки.
– Гарретт Гибсон не обременяет себя компаньонками, – ответил Уэст, его губы дёрнулись, будто он вспомнил что-то личное. – Её не заботят обыденные правила. Она привезла с собой пациента, мистера Итана Рэнсома, он был ранен и нуждался в тишине и покое.
Фиби захлестнула ядовитая ревность. Доктор была образованной и неординарной женщиной, именно такая и могла бы привлечь его внимание.
– Должно быть, ты нашёл её очаровательной.
– Любой бы нашёл.
Отвернувшись, чтобы скрыть недовольство, Фиби попыталась придать голосу безразличие.
– Полагаю, вы хорошо узнали друг друга за время её визита?
– Более или менее. Большую часть времени она заботилась о Рэнсоме. Вчера вечером в Лондоне я останавливался у него. Он попросил меня стать его шафером на их свадьбе.
– Их... О. Они собираются пожениться?
К своему огорчению, Фиби не смогла скрыть облегчения.
Он остановил её, схватив за локоть, и тихо рассмеялся. Уэст бросил саквояж на пол, и Фиби услышала, как содержимое кожаной сумки задребезжало.
– Ревнуешь? – тихо спросил он, увлекая её в нишу в стене коридора.
– Немного, – призналась она.
– А что насчёт Эдварда Ларсона? Разве вы не помолвлены?
– Нет.
– Нет? – язвительно переспросил он. – Я предполагал, что ты уже поймала его на крючок.
Фиби нахмурилась, услышав вульгарное выражение.
– Я не собираюсь выходить замуж за Эдварда. Он всегда будет хорошим другом, но... не более того.
Лицо Уэста оставалось непроницаемым.
– Ты ему говорила?
– Пока нет. Он уехал в путешествие по Италии, как минимум, на две недели.
Фиби с сожалением отметила, что Уэста не особо порадовало это открытие.
– Фиби... Я здесь не для того, чтобы воспользоваться ситуацией. Я всего лишь хочу помочь с поместьем.
От этих слов у неё неприятно кольнуло в груди. Он серьёзно? Это всё, чего он хотел? Возможно, как она и боялась, её чувства не были взаимны. С трудом Фиби заставила себя задать вопрос:
– Те слова, которые ты сказал мне в то утро... они всё ещё в силе?
– Всё ещё в силе... – медленно повторил Уэст, изумлённо качая головой. Вопрос, казалось, вызвал у него вспышку раздражения. Бормоча что-то себе под нос, он отошел от неё, развернулся и, покраснев и нахмурившись, вернулся обратно. – Мысли о тебе не дают мне покоя, – резко бросил он. – Не могу перестать искать тебя повсюду. Пока я был в Лондоне, я пытался найти женщину, которая помогла бы мне забыть о тебе, хотя бы на одну ночь. Но ни у кого нет таких глаз, как у тебя. Никто не привлекает меня так, как ты. Тысячу раз я проклинал тебя за то, что ты со мной сотворила. Лучше уж мне довольствоваться мечтами о тебе, чем другой женщиной из плоти и крови.
– Нет необходимости довольствоваться мечтами, – импульсивно сказала Фиби. – Пусть ты не хочешь быть со мной вечно, но мы можем...
– Нет. – Дыхание Уэста участилось, несмотря на все усилия держать его под контролем. Когда она попыталась что-то сказать, он поднял руку, и её воспламенила лёгкая дрожь в его пальцах. – Если ты возлагаешь ошибочные надежды на утехи в постели, то найдёшь их весьма посредственными. Я бы набросился на тебя, как бешеный кролик, и через полминуты всё было бы кончено. Раньше я был опытным любовником, но теперь превратился в измученного развратника, чьим единственным удовольствием остался завтрак. Кстати о...