Дочь дьявола (ЛП)

Фиби остановилась как вкопанная, её охватила ярость, как разгоравшийся лесной пожар.
– Генри не был бесстрастным!
– Нет, – согласился отец, останавливаясь, чтобы посмотреть ей в лицо, – одна страсть у Генри всё-таки была, и это ты. Вот почему я, в конце концов, дал согласие на этот брак, несмотря на то, что знал, какое бремя тебе придётся взвалить на свои плечи. Однако Эдвард Ларсон ещё не был замечен в проявлении такой глубины чувств.
– Ну, в твоём присутствии он этого точно не стал бы делать, – горячо возразила она. – Он закрытый человек. И забота о Генри никогда меня не тяготила.
– Милое дитя, – мягко проговорил он, – тяготит тебя то, с чем ты столкнулась сейчас.
Глава 12
Когда Фиби с отцом вернулись в особняк, по коридорам уже бегали слуги с полотенцами и вёдрами холодной и горячей воды, а экономка велела лакею отнести её аптечку в комнату мистера Рэвенела.
– Мне нужно переговорить с лордом и леди Трени, – пробормотал Себастьян и направился к лестнице.
Няня Брейсгёдл стояла в прихожей вместе с Джастином, который прижимал к груди чёрную кошку. Полудикое создание уже должно было расцарапать мальчика, но она спокойно сидела у него на руках, озираясь вокруг с удивлённым любопытством.
– Няня! – воскликнула Фиби, спеша к ним. – Ты слышала, что произошло?
Пожилая женщина кивнула.
– Мастер Джастин рассказал мне, и возница тоже. Весь дом в смятении.
– Ты видела мистера Рэвенела, когда он прибыл?
– Нет, миледи. Говорили, что он был немного бледен, но твёрдо стоял на ногах. Послали за доктором, хотя он и запретил.
Джастин посмотрел на неё, скорчив гримасу.
– Его царапина не переставала кровоточить. Носовые платки, которые ты ему дала, испорчены, мама.
– Это не имеет значения, – сказала она. – Бедный мистер Рэвенел... ему определённо понадобится наложить швы.
– Ему придётся оставаться в постели? Я приведу к нему мою кошку.
Фиби с сожалением нахмурилась.
– Джастин, боюсь, ты не можешь оставить её себе.
– О, я и так об этом знал.
– Хорошо. Тогда...
– Но мама, понимаешь, она хочет остаться со мной.
– Уверена так и есть, дорогой, но...
– Она хочет поехать с нами в Эссекс.
С тяжёлым сердцем Фиби посмотрела в полное надежды личико сына.
– Но здесь она выполняет свои обязанности.
– Теперь она хочет работать на нас, – сообщил ей малыш. – В Эссексе есть мыши. Большие и толстые.
– Джастин, она не домашняя кошка. И не захочет жить в семье. Она сбежит, если мы попытаемся заставить её остаться с нами.
Он упрямо насупил брови, что было абсолютно в духе Шаллонов.
– Нет, не сбежит.
– Пора умываться и немного вздремнуть, – вмешалась няня.
Фиби с благодарностью ухватилась за это заявление.
– Ты, как всегда, права, няня. Если отведёшь Джастина вместе с кошкой в детскую...
– Кошкам в детской не место. – Выражение лица няни оставалось мягким, но тон был непреклонным.
– Даже ненадолго? – слабо спросила Фиби.
Няня даже не удостоила этот вопрос ответом, только подтолкнула Джастина отдать кошку.
Джастин умоляюще посмотрел на Фиби.
– Мама, пожалуйста, не потеряй мою кошку, я хочу её увидеть после дневного сна.
– Я присмотрю за ней, пока ты отдыхаешь, – неохотно согласилась Фиби, протягивая руки к всклокоченному существу. Кошка протестующе замяукала и попыталась отыскать опору, боясь, как бы её не уронили. – Галоши, – выругалась Фиби себе под нос, неловко возясь с извивающимся пушистым мешком с костями.
Джастин скептически оглянулся на Фиби, пока няня уводила его прочь.
– Она со мной, – бодро заверила его Фиби, в то время как кошка пыталась задними лапами вскарабкаться по её корсету, как по лестнице. Она решительно прижала пушистое худое тельце к своему плечу. Через мгновение кошка сдалась и затихла, всё ещё впиваясь когтями в корсаж платья.
Фиби отправилась с кошкой наверх, одной рукой пытаясь с ней справиться, а другой придерживая юбки. Наконец, она добралась до своей комнаты.
 
Эрнестина сидела у окна и что-то штопала, но тотчас отставила в сторону корзинку с шитьем и подошла к хозяйке.
– Что это?
– Полудикая амбарная кошка, – сказала Фиби. – Джастин обзавёлся ею во время нашей экскурсии по ферме.
– Обожаю кошек! Можно мне её взять?
– Можешь попробовать. – Но когда Фиби попыталась снять кошку, та зашипела и вонзила когти в лиф платья. Чем упорнее она старалась отцепить животное, тем более упрямым оно становилось, кошка урчала и отчаянно льнула к её плечу. Сдавшись, Фиби села на пол у окна. – Эрнестина, сбегай на кухню и принеси что-нибудь, чем можно её соблазнить. Варёное яйцо или сардину...
– Сию минуту, миледи.
Горничная унеслась прочь.
Оставшись наедине с упрямым созданием, Фиби начала поглаживать её по спине и бокам, прощупывая пальцами бороздки между крошечными рёбрами.
– Не могла бы ты убрать коготки? – попросила она. – Я чувствую себя подушечкой для булавок. – Через мгновение крошечные иголочки втянулись, и Фиби вздохнула с облегчением. – Спасибо. – Она продолжила гладить шелковистую тёмную шёрстку и наткнулась на небольшой узелок под одной из лапок. – Если это клещ, я стану кричать, как умалишённая.
К счастью, дальнейшее исследование показало, что узелок не что иное, как комок какой-то субстанции, которая имела смолянистую природу и напоминала цветок подъельника. Придётся его вырезать. Тельце кошки медленно расслабилось, и послышалось громкое мурлыканье. Она взобралась на залитый солнцем подоконник за плечом Фиби и развалилась на боку. Оглядев комнату со скучающим царственным видом, кошка начала намывать лапу.
Фиби встала и попыталась привести в порядок одежду, обнаружив, что лиф её серого платья безнадежно испорчен.
Вскоре Эрнестина вернулась с тарелкой измельчённой варёной курицы и поставила её у окна. Хотя кошка прижала ушки и уставилась на горничную прищуренными глазами, цыплёнок был слишком неотразим, чтобы сопротивляться искушению. Спрыгнув на пол, кошка подкралась к тарелке и с жадностью принялась поглощать пищу.
– Она не такая одичалая, как обычные амбарные кошки, – заметила Эрнестина. – Большинство из них никогда не мурлычут и не даются в руки.
– Да уж, – согласилась Фиби. – похоже, она всё же наполовину приручена.
– Она пытается прыгнуть выше головы, – со смехом предположила горничная. – Амбарная кошка, мечтающая стать домашней.
Фиби нахмурилась.
– Лучше бы ты этого не говорила. Теперь, когда я понесу её обратно в амбар, буду чувствовать себя ужасно виноватой. Но мы не можем её оставить.
Через несколько минут, облачившись в синее летнее саржевое платье с белым шёлковым лифом, Фиби отправилась в то крыло особняка, где жили члены семьи Рэвенел. Спросив дорогу у служанки, подметавшей ковёр в холле, она очутилась в длинном узком коридоре. В дальнем конце Фиби заметила троих мужчин, которые совещались у входа в личные покои. Это были: лорд Трени, её отец, и человек с докторской сумкой в руке.
От вида Уэста Рэвенела в тёмно-зелёном халате и брюках, у Фиби участилось сердцебиение. С минуту мужчины дружески беседовали с доктором, а потом мистер Рэвенел пожал врачу руку.
Когда мужчины начали расходиться, Фиби отошла назад и укрылась в маленькой гостиной, стараясь не попасться им на глаза. Она подождала, пока джентльмены не прошли мимо и звуки их голосов не стихли. На горизонте прояснилось, и она направилась в комнату Рэвенела.
Наносить ему визиты без сопровождения противоречило правилам приличий. Уместно было бы послать записку с выражением беспокойства и добрых пожеланий. Но она должна поблагодарить его за то, что он сделал, лично. Кроме того, ей необходимо увидеть собственными глазами, что с ним всё в порядке.
Дверь была приоткрыта. Она робко постучала по косяку и услышала его низкий голос: