Падение Евы (СИ)

— Поехали, — натянуто улыбнулся Мэтью, а я, кивнув пошла к своей машине.
Мы подъехали к ресторану, а у меня не выходил из головы Адам. Что было прошлой ночью? Что его так терзало? Что может терзать человека, который может думать лишь о сексе?
Нас усадили за столик, а я, постукивая каблуком, не могла перестать думать и об Алексе, который, кстати, за сегодня ни разу не позвонил.
— Ты вся в мыслях, сестренка, — обвил мою ладонь Мэтью.
— Новая работа, полный кавардак в голове, — выкрутилась я.
— Новый парень? — наседал на меня Мэтью.
— Всё сложно. Очень сложно, — пробормотала я, когда к нам подошёл официант.
Мы заказали ужин, а Мэтью словно хотел что-то сказать, но не мог вымолвить. Сидел как на иголках.
— Мэти, начинай говорить, ты пугаешь меня, — потягивая сок, хихикнула я.
— Я, кажется, влюбился.
Его слова, как гром среди ясного неба. Я откинулась назад на стуле, и ошарашенно посмотрела на него. Чуть соком не поперхнулась.
— Вот так новости.
— Да, я бы хотел тебя познакомить с ней. Я так же, как и ты скрываю её от родителей. Пока не знаю, что будет дальше, — криво улыбнулся мне братец, а я, сощурив глаза, ехидно ухмыльнулась.
— Я никого не скрываю, — дернула я плечами.
— Твой отец уже всё знает. Мистер Барнс уже всё вытрепал отцу и об Алексе, и об ужине. Все. Ты ведь понимаешь, что этот Алекс странный? Столько отношений, столько женщин, почему ты думаешь, что он тот самый? — протараторил брат, а я нахмурила брови.
— О чем ты?
— Дюжина женщин прошла через их дом. Была одна, но он так и не решился позвать её замуж, а ещё он очень мутный тип. Мне он не нравится, — помотал головой Мэтью, а я хотела лишь закричать, что это не его дело с кем я и что.
— Поэтому, я до сих пор не знакомлю его с родителями, — неуверенно говорила я, а Мэтью глухо усмехнулся.
— Ты не поэтому не знакомишь, а потому что ты знаешь, что мать его сразу возьмёт в оборот, — расхохотался Мэтью, а я, понимая его слова, рассмеялась тоже.
Моя мама — Марта Петерсон, была жуткой прилипалой. Она хотела всегда всё контролировать. Излишняя любовь к мужу и детям, делало её невыносимой. Она всегда была такой, сколько себя помню. И я была рада, что не унаследовала этой черты характера.
Под конец вечера напряжение спало, а обещание Мэтью, что он познакомит меня со своей таинственной незнакомкой, всё больше имело вес.
Когда мы выходили из ресторана, я почувствовала на себе взгляд. Осмотревшись по сторонам никого, не увидела. Стряхнув с себя это чувство, я попрощалась с Мэтью и пошла к своей машине.
— Мисс? — окликнула меня женщина, примерного возраста моей матери. Её поддетые черные волосы сединой, были собраны в хвост. Вид был простой. Не попрошайка или ещё хуже…
— Что? — посмотрела я на женщину с голубыми глазами, которые были наполнены слезами.
— Девочка моя, ты Ева? Ева Петерсон? — прозвучал дрожащий голос женщины, а я, нахмурив брови, посмотрела на неё.
— Д-д-а, а вы кто? — спросила я, а телефон в моей сумке начал звенеть. Я аж подпрыгнула от страха. Пошарив в сумке, я достала телефон. «Мама».
— Извините… — я подняла голову, но передо мной уже никого не было. — Мисс? — оглядывалась я по сторонам, но никого, кто был бы похож на ту женщину.
— Мам? — ответила я на звонок.
Глава 11. Сговорились что ли?
Ева
— Мам? — ответила я на звонок, а голос был тише шепота.
— Девочка моя, что случилось? — встревоженно спросила мама.
— Я… я не знаю. Я сейчас видела женщину… Мне показалась она странной, — пробормотала я, озираясь по сторонам.
— Какую женщину ты видела? — практически прокричала мама в трубку.
— Я… я не знаю.
— Что она сказала?
— Спросила, я ли Ева Петерсон и всё. Потом ты позвонила и она исчезла… Как будто я видела призрака… — пробормотала я, упираясь ладонью в крышу машины.
— Обычный прохожий, ты всё приняла слишком близко к сердцу, — хихикнула мама в трубку.
— Мама?
— Да, доченька.
— Зачем ты звонила? — глухо спросила я.
— А, господи, совсем забыла. Когда ты собиралась нам рассказать о новом парнем? — обиженный тон матери раздражал, и я лишь закатила глаза.
 
— Мам ещё не время. Я не уверена… — накрыв лоб ладонью, начала бурчать я бессвязно.
— Что такое, дочка? — её голос начал дрожать.
— Я запуталась, мама. Не сегодня, не по телефону, — хмыкнула я, а голова начала немного кружиться.
— Ева! — крикнула мама в трубку, а меня резко накрыла какая-то паника.
Я облокотилась на машину бедром и отключила звонок. Бросив телефон в сумку, я попыталась открыть дверь машины. Ступня немного покосилась на асфальте, и резкая боль словно вернула меня в нормальное состояние.
Сломанный каблук лежал рядом со ступнёй, а я потирала и разминала ступню. Боль покалывала и отдавалась в пальцах.
Я достала телефон и набрала Алексу. Гудки-гудки-гудки. Ничего. Абонент не абонент.
— Ну и где ты? — посмотрела я на фотографию абонента.
Ногу сводило от боли, а я стояла на улице, как цапля на одной ноге. Я набрала Мэтью, но снова лишь гудки. Черт… даже отцу и Сэм позвонила.
— Вы все сговорились что ли? — прорычала я, подумав о такси и своей машине. — Да чтоб вы провалились!
Я набрала номер Адама, а сама молилась, чтобы и он не ответил. Гудки-гудки-гудки.
— Ева? — спокойный голос Адама, аж ударил в ногу.
— Ты можешь приехать на такси? Я, кажется, ногу подвернула. Вести машину не могу, а машину бросать не хочу, — протараторила я.
— Где ты? — резко ответил Адам.
— Я пришлю смской адрес.
Я открыла дверцу машины и плюхнулась на водительское сидение. Пошевелила ногой, а боль практически ушла. Только я потянулась к телефону, чтобы отказаться от услуг Адама, как увидела его выходящим из-за угла. Я открыла рот в удивлении, а он коротко махнул.
— Привет, как ты так умудрилась? — он присел возле меня и посмотрел на мою ногу, на которой болталась туфля.
— Да черт его знает. Говорила по телефону, а потом нога съехала и всё. Я всех обзвонила, все ушли в затишье. Только ты ответил, — промычала я, а ногу опять свело от боли.
— Как это все? А Алекс? — удивленно спросил Адам.
— Ты, правда, хочешь это обсудить? — проворчала я, пытаясь встать. — Может встреча, какая у него.
— Да, черт возьми, хочу! Я разговаривал с отцом полчаса назад, и он дома, — он рывком достал телефон, а потом кому-то набрал, но ответа он не получил. — Щенок! — рявкнул Адам, а я аж подпрыгнула.
— Просто отвези меня домой, пожалуйста, — протянула я ему руку, чтобы встать, а он подхватил меня на руки.
Он пересадил меня на пассажирское сидение и даже пристегнул ремень. Он был так близко, что я чувствовала аромат одеколона, а когда он повернул голову, его губы были в нескольких сантиметрах от моих. Я втянула воздуха в легкие, а сердце начало бешено стучаться в груди.
— Спасибо, — прошептала я, а он расплылся в улыбке.
— Пожалуйста.
Он прижался губами к моим, а я застыла на месте. Дыхание перехватило от неожиданности. Я не могла дышать, думать, даже шевелиться.
Нас снова прервал звонок телефона. Это было уже до смешного смешно. Он отпрянул от меня, и выхватил мой телефон из рук. Он посмотрел на экран, а потом на меня.
— Объявился, — сжал мой телефон Адам, а я попыталась выхватить его. — Я хочу поговорить с братом!
— Не смей! — закричала я и потянулась за телефоном.
Он отошел подальше и ответил на звонок.
— Где ты? — закричал Адам, а я отстегнула ремень и на одной ноге прыгала к нему.
Он обхватил меня за талию, и приподнял. Я дергалась как сумасшедшая, вызывая улыбку на его лице.
— Кто кричит? — хохотал Адам, — Это Ева! — говорил Адам, — Приезжай, я скоро привезу её.
Он засунул мой телефон в джинсы и потащил обратно к машине. Он снова усадил меня, а я ругалась, как сапожник. Кричала, материлась, а он лишь смеялся надо мной.