Река судьбы

Франческа была уверена, что он принес нехорошие вести, и начала паниковать.
— Папу с некоторых пор преследует череда неудач, — сказала она, — но скоро ситуация изменится. Вы получите свои деньги…
— Когда я предлагал ему деньги, я думал, что помогаю ему, — возразил Сайлас, — но у него постоянные перебои с работой, поэтому я боюсь, что он не уложится в сроки. Я знаю, что иногда в жизни все так складывается — проблема за проблемой. Как я уже сказал, я хотел ему помочь, но мне нужно заботиться и о своих собственных коммерческих предприятиях, поэтому вы должны понимать, что я не могу позволять людям, которым я одалживаю деньги, срывать сроки уплаты.
Франческа задрожала от страха.
— Вы пришли сюда, чтобы забрать «Мэрилу»?
— Нет, еще нет. — Сайлас посмотрел на нее со всей нежностью, на какую был способен. — Джо в самом деле заложил пароход в качестве гарантии, но…
— Как бы мне хотелось чем-нибудь ему помочь! — взмолилась Франческа, перебив его. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что Сайлас не собирается отнимать «Мэрилу» прямо сейчас. Им нужно было еще немного времени.
— Может быть, вот этим? — с усмешкой предположил Сайлас.
Франческа внутренне насторожилась.
— О чем вы?
— Вы могли бы выйти замуж за состоятельного человека.
Франческа подумала, не имеет ли он в виду Монти.
— Я не могу выйти замуж за человека только по расчету, чтобы он оплатил долг моего отца. Это нечестно.
— Такая красавица, как вы, могла бы легко вертеть богатыми мужчинами, и я уверен, что ваш муж, как настоящий джентльмен, сам предложил бы помощь вашему отцу.
Франческа нахмурилась:
— Возможно, но даже так…
— Если честно, Франческа, я предложил Джо списать его долг… если он даст согласие на нашу свадьбу.
Франческа от изумления открыла рот. Хорошо, что в темноте ночи не было видно, какой ужас ее охватил. Страшно было представить, что отец ответил ему. А что, если он согласился, и вот теперь Хепберн пришел просить ее руки?!
— Что сказал отец?
— Он отказал мне, — ответил Сайлас, не колеблясь и ни капельки не смущаясь.
В ожидании этого ответа Франческа даже задержала дыхание, но теперь могла расслабиться.
— Даже несмотря на то, что я могу обеспечить вам достойную жизнь, чтобы вы ни в чем не нуждались, он любит вас настолько сильно, что позволяет вам самой выбирать себе мужа, — продолжал Сайлас. — Он не эгоист. Я знаю, что он любит этот пароход, но готов им пожертвовать ради вашего счастья. Должен сказать, что за это я восхищаюсь им. — Сайлас чуть не подавился своим враньем, но сделал эффектную паузу и пристально посмотрел на Франческу. — Мне просто интересно… вы одна из тех дочерей, которая ради душевного спокойствия своего отца могла бы принести маленькую жертву? — Не дожидаясь ее ответа, Сайлас отрезал: — Всего доброго, моя дорогая.
Он сошел на берег и, ни разу не оглянувшись, пошел прочь, постепенно растворившись в темноте. Он остался доволен, потому что был уверен, что Франческа пожертвует собой ради отца, особенно теперь, когда задета ее совесть.
Франческа провожала его взглядом, полным смятения и неверия. Она до сих пор не могла понять, как он ловко перевел разговор на нее.
— Невероятно! — пробормотала она себе под нос. Но когда подумала об отце и его нежелании жертвовать ее счастьем ради сохранения «Мэрилу», она заплакала.
Сайлас прямиком отправился праздновать победу в «Стар-отель». Он разделался с теми, кто бросил ему вызов, и дал Франческе пищу для размышления. Он искренне гордился собой. В пабе почти никого не было, поскольку все мужчины города сбежались на верфь Эзры Пикеринга, чтобы помешать огню перекинуться на соседние. Он знал, что те, кто побросали свои дела и отправились тушить пожар, скоро начнут стекаться в бар, потому что Эзре уже ничто не могло помочь. А пока в баре было пусто, Хепберн решил выпить пару стаканчиков рома и помечтать о семейной жизни с юной женой, но почувствовал, что возбуждается от одной только мысли о ней. Тогда, быстро осушив два стакана рома, он бросился в бордель к Лиззи.
 
Сайлас не стал тратить время на никчемные слова приветствия. В порыве возбуждения он содрал с Лиззи нижнее белье и повалил ее на кровать. Взобравшись на нее сверху и пропыхтев меньше минуты, пока она с трудом дышала под тяжестью его тела, он скатился с нее, удовлетворенный.
Лиззи встала с кровати и попыталась привести себя в порядок. Большинство мужчин считали ее дешевкой, но только Сайлас заставлял ее чувствовать себя безобразным куском никчемной плоти. Пока она пыталась надеть платье, он бросил на женщину мимолетный брезгливый взгляд, и тут его внимание привлек сияющий на ее запястье браслет.
Сев на кровати, Сайлас натянул штаны. А потом, схватив Лиззи за руку, на которой был браслет, привлек к себе. Она собиралась спрятать украшение, но внезапный визит Сайласа помешал ей это сделать.
— Где ты это взяла? — зарычал он.
— Я… — От страха Лиззи потеряла способность соображать.
— Я где-то раньше видел этот браслет, — сказал Сайлас, прищурившись. — Я в этом уверен. — Он просто никак не мог вспомнить где. Он так сильно сжал запястье Лиззи, когда поворачивал руку, что она даже сморщилась от боли. Камни сверкали из золотой оправы.
— Это просто… дешевая бижутерия, — сказала Лиззи, затаив дыхание. Она сильно волновалась, потому что знала, что Сайлас хорошо знаком с Реджиной Рэдклифф.
— За дурака меня считаешь, шлюха! — зарычал Сайлас. — Я знаю толк в настоящих вещах. — Иногда он покупал драгоценности своим женщинам… когда нужно было произвести на них впечатление. — Ты украла его, да?
— Нет… я ничего не крала, — заикаясь, проговорила Лиззи.
— Не ври мне! — закричал Сайлас и, размахнувшись, ударил ее по лицу. От удара женщина отлетела на другой конец комнаты.
Сайлас поднялся и направился к ней, а она лежала, съежившись в углу, и из ее носа текла кровь.
— Где ты его украла? — заревел он. Схватив ее за волосы, он заставил ее встать на нога и, несмотря на крики, снова ударил.
Франческа уже начинала нервничать, потому что прошло почти три часа, а ее мужчины не возвращались. Она спрыгнула на пустынный берег и зашагала взад-вперед. Даже эспланада выглядела пугающе безлюдной.
— Где же они? — пробормотала она. Приглушенный стон ворвался в тишину, и девушка вздрогнула. Она повернулась, но в темноте ночи никого не смогла разглядеть. — Кто здесь? — осторожно позвала Франческа. Стараясь не двигаться, она прислушалась, но ей никто не ответил. Через несколько секунд она снова услышала этот звук, и тогда поняла, что кто-то был ранен или попал в беду.
Медленно и осторожно Франческа спустилась по темной лестнице. Два фонаря на эспланаде и два возле складов с шерстью давали достаточно света, чтобы она различала дорогу. На причале рядом с «Мэрилу» стояли еще несколько пароходов, но на них никого не было. На пристани возле складов находились несколько тюков с шерстью и бочки с кормовой патокой, подготовленные к погрузке на пароходы следующим утром. Проходя мимо них, Франческа заглянула в темное пространство между бочками. В бледном свете луны из-за бочек показалась чья-то босая нога, но, когда девушка в изумлении уставилась на нее, та спряталась в тени.
— Вы там… в порядке? — участливо спросила Франческа. — Можете вылезти? Я не причиню вам вреда.
В ответ раздался жалобный, мучительный стон, и сердце девушки сжалось от боли.
— Не бойтесь. Пожалуйста, выходите, — сказала она.
Встав на четвереньки, Франческа поползла между бочками, пока наконец не добралась до узкого места, куда забилось существо, которое выло и стонало, как раненое животное. Спустя несколько секунд глаза девушки привыкли к темноте, и она увидела избитое в кровь лицо незнакомки.
— Фра… Франческа, — пробормотала женщина.
И тут, испытав настоящий шок, Франческа ее узнала.
— Господи! Это ты, Лиззи?!