Тяжелое сердцебиение (ЛП)

Но даже если Скай просто хочет меня разозлить, я вся в предвкушении.
А это идея!
Мои мысли прерывает звук звонка. Секунду спустя я понимаю, что это дверной звонок. На автопилоте встаю на ноги и смотрю на свое отражение в зеркале.
Я еще не мыла волосы после приезда, и они прядями свисают по обеим сторонам лица, макияжа не хватает, но больше всего нервничаю из-за своей одежды.
Я впервые увижу Ская?
«Ага, ни за что!»
Никогда!
Но это не помогает. Он там, как и Давид. Следовательно кто-то должен открыть.
Я на секунду думаю выключить свет и спрятаться под одеяло, но сразу отбрасываю эту идею. Скай слишком хорошо знает мой режим, поэтому я попадусь.
Но что мне делать?
— Райс? — слышу, как Давид зовет меня из коридора, и дергаюсь.
Дерьмо!
— Просто закрой глаза! — шепчу я, прежде чем повернуться к двери.
Я не поднимаю глаза и смотрю под ноги, пока иду к входной двери. Только когда мои тапочки-кролики останавливаются перед двумя другими парами ног — одна в носках, другая в черных сапогах — я понимаю, насколько детским выглядит мое поведение. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что я с трудом поднимаю свои глаза.
Когда взгляд достигает зеленого кулона, а после и одностороннюю улыбку, моя голова записывает, как я иду к нему на встречу со словами: «Опять ты?».
Так же, как и вчера, я произношу этот вопрос достаточно жестко, чтобы отморозить каждую нежную черту его лица. Буквально вижу, как оно превращается в неподвижную, но ослепительно красивую маску.
Это первая причина моего замешательства, вторая — я ждала Ская. Поэтому поднимаюсь на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Люка в коридор.
Только Люк гораздо выше, чем мне кажется на первый взгляд, поэтому я теряю равновесие и падаю прямо на него. Он рукой рефлекторно обнимает меня за талию, а я на долю секунды касаюсь его подтянутого живота.
Зеленый и черный снова становятся преобладающими цветами моего сознания. Сильные оковы, которые притягивают мой взгляд к нему. Я должна буквально заставить себя оторваться от его красивого лица, и делаю это только тогда, когда понимаю, что мы не одни. Озадаченное выражение лица Давида, которое я могу обнаружить боковым зрением, говорит о том, как я выгляжу. Оно так же отвечает за то, что я чувствую себя пойманной и резко стряхиваю теплую руку. Замешательство Люка длится недолго. Когда я моргаю, то замечаю, что искры летят точно так же, как и раньше.
— Что я могу поделать, если ты растяпа?! — резко замечает он.
— Я??? — возмущаюсь я.
— Да, ты! — слова вылетают из его рта, как из дула пистолета. — Это твое! — с этими словами он отдает мне паспорт. Причем, скорее бросает.
Я смотрю на него и удивляюсь, как такое вообще могло произойти, Люк, в свою очередь, обозначает меня в мыслях немой и переключается на Давида.
— Что теперь? — хочет знать он, и теперь его тон звучит дружелюбнее. — Могу ли я похитить милашку?
Похитить? Кого это он хочет похитить?
Меня, что ли?
«Чепуха!» — комментирует мой внутренний голос. — «Ты слышала ласкательное имя?».
— Я не знаю… — говорит Давид, подергивая плечом.
Люк по-дружески ударяет его в плечо.
— Да ладно… не валяй дурака!
— Пожалуй, но ты должен заранее… — начинает Давид и заводит Люка внутрь.
Наконец-то мне кажется, что я здесь совершенно не к месту, поэтому застенчиво говорю «Спасибо!» и чуть слышно «Пока», после чего возвращаюсь к себе в комнату.
— Что за мудак! — шепчу я, когда дверь моей комнаты закрывается. Но в тот же момент я осознаю, что это ложь. Поскольку тепло в его глазах, отличающееся от внешнего неприступного вида, выглядит искренним.
Есть несколько вещей, к которым я не могу придраться: его прямота, грубый внешний вид и отвращение ко мне.
Эти вещи отнюдь не плохи, но являются делом вкуса!
Как часто я пытаюсь убедить свою мать, что прямота — это ни что иное, как честность общества к их невежеству, но почему он из-за моего невежества должен быть так груб?
Пока Давид, кажется, доверяет Люку, так же как и госпожа Эберс, это единственное логическое объяснение тому, что этот парень получает мое удостоверение.
 
Значит он, как и думает Дэвид, честный и надежный.
Но его неприязнь ко мне остается неизменной. В принципе, меня это не должно расстраивать.
Но почему?
Почему меня волнует мнение какого-то парня?
Независимо от того, как хорошо он выглядит.
И плевать, как я реагирую на его обаяние.
Я ведь не в фильме живу и знаю, что в реальной жизни это не заканчивается как какая-нибудь молодежная мелодрама. Все же ясно с самого начала, что мы не будем сначала ссориться, а после заниматься дикой любовью.
Ну, как глупо это не звучит, но расстраивает меня настолько, что я кладу подушку на лицо и кричу как можно тише.
Пепел мне на голову, будь проклят мой гормональный рассудок, черт бы побрал привлекательность этого игрока и моё внезапно проснувшееся, благодаря ему, желание…
  
Глава 5
 
Трудное начало
 
Не могу точно сказать, как долго лежу тут и ругаю себя, но я бесконечно рада и благодарна услышанному звуку уведомления о сообщении и окончанию этого неловкого раунда жалости к себе.
Почти в это же время я вспоминаю, где моё место и что для меня действительно важно.
«Принцип противоположности!» — повторяю я про себя слова, которыми объясняю свои наблюдения в отношении выбора мужчин.
Если кто-то хочет иметь крепкие отношения, то по моему мнению необходимо присутствие трёх вещей:
А) общие интересы;
Б) представляющие контраст характеры;
В) дружба.
Первое необходимо, чтобы для начала увидеть для себя совместное будущее, второе — чтобы дополнять друг друга. И последнее — это надежный клей! Я убеждена, что она очень важна, и те пары, в основе которых лежит дружба, очень счастливы.
В этот момент я также должна, наконец, признать, что не Люк мой антоним, а Скай! Он во всех отношениях идеальный партнер для меня, для этого есть все предпосылки.
Мы оба увлечены музыкой и хотим наполнить ею свою жизнь. Мне нравится рок, хороший бас и сильный овердрайв. У Ская более нежная душа, он любит классику, поэзию и играет на скрипке. И мы друзья. Лучшие, если быть точной. Короче говоря, мы уже идеальная пара.
Словно Скай может увидеть меня сквозь экран, я иду к зеркалу, укрощаю свою блондинистую гриву и даже наношу немного блеска на губы, что вместе с пылающими щеками заставляет выглядеть меня несколько наивно.
«Глоток воды, и я уже с тобой», — думаю я и иду на кухню. Открыв дверь, я замираю из-за картины, предстающей передо мной и сбивающей с толку. Люк сидит напротив Давида и играет какую-то мелодию на электрогитаре. Она не подключена к усилителю и поэтому играет очень тихо, тем не менее я замечаю несколько запоминающихся тонов.
Сначала Люк мельком смотрит на меня, возвращая свой взгляд к полностью исписанному нотному листу, затем вновь фокусируется на мне и преследует до шкафа с напитками. Это так приятно — быть в центре его внимания, что в свою очередь чувствуется неправильным для меня, поэтому возникает желание сказать ему что-нибудь дерзкое.
Но Люк отворачивается именно в тот момент, когда мне приходит в голову что-то подходящее. Типичная для меня нерешительность характера и в отношении оскорблений.
Моё настроение доходит до точки кипения в то же самое время, как я сажусь за письменный стол и смотрю в монитор.
Что я должна сказать Скаю?
Как я могу объяснить ему своё отсутствие?
«Что за дерьмо, черт!»
Зажав ноготь большого пальца между зубами, я касаюсь мыши и нащупываю клавиатуру.
ЭйприлСкай
«Так, ты заходила, но ничего не написала, я предположу, что у тебя всё в порядке, но очевидно нет желания початиться. Поэтому желаю тебе отличного вечера и спокойной ночи.