Тяжелое сердцебиение (ЛП)

— Предаете Люка?
— Твоя мама хочет сказать, что мы больше не хотим скрывать тайну Люка.
— Что? — спрашиваю я и сразу же замираю.
— Когда ты пришла ко мне с идеей начать учиться здесь, я немного подкупила школьный совет, чтобы помочь тебе окончить школу, и затем подключила Давида, чтобы он записал тебя в HfMDK. Тогда я подумала, что тебе полезно будет покинуть то место, где все мальчики тебя знают с начальной школы и поэтому никогда не смотрят, как на девушку. И когда ты впервые рассказала мне о Скае, это было как благословение. Однако ты понимаешь, что я не могла слепо доверить тебя какому-то парню. Поэтому снова связалась с Давидом и попросила его узнать что-нибудь о нем, и вскоре узнала, что Ская на самом деле зовут Люк. В то же время Давид заверил меня, что Люк хороший парень и пальцем не тронет тебя, и рано или поздно раскроет свою личность. Он также сказал мне, что ты ни в коем случае не должна быть предвзятой, когда впервые встретишься с Люком, поэтому я подготовила тебя так хорошо, как могла.
— Момент! Ты знала всё с самого начала? — спрашиваю я маму. — И ты тоже?
Они оба выглядят виновато и одновременно кивают.
Ха, если это не классная копия?!
— Кто роет яму другому…
— … сам в нее попадет, — заканчивает Давид мое предложение.
— Как так?
— Извини, милая! — прерывает меня мама.
— Почему ты не говорила мне всё это время? — спрашиваю я и с отчаянием дергаю волосы. — Этим ты могла избавить меня от целой кучи дерьма.
— Разве я тебе не говорил, что Люк любит тебя, и продолжал подталкивать в его сторону? — защищается Давид.
— Да, но…
— Это всё моя вина, Райс! Я верила в то, что ты сама всё поймешь.
— Но тогда это значит, что ты принимала участие в моей жизни чаще, чем признавала… — озвучиваю я свои мысли и лишь спустя мгновение замечаю, что это напоминает упрек.
— Ты самое важное, что у меня есть! — говорит мама, и слезы наполняют мои глаза. — Однозначно! — она выпрямляется и бросает влюбленный взгляд на Давида. — И я не хотела, чтобы ты стала такой бесхарактерной, как я, только потому, что меня постоянно опекали родители. Я хотела, чтобы ты шла своим путем, малышка, и стала сильным человеком. Вот почему изменила свои методы воспитания по отношению к тебе. Чтобы ты осознавала, что держишь поводья в своих руках.
— Ты всегда была там, не так ли? Позади меня, готовая поймать в любой момент? — прошептала я, вытирая слезы с лица.
— Как Давид и Люк, — кивает мама, которая, как и я, борется со слезами. В общем безуспешно, впрочем, как и я!
— Ты помнишь нашу вчерашнюю беседу? — спрашивает Давид и приближается, беря меня за руку. — Люк убьет меня, если я тебе расскажу, однако…
— Нет! — прерываю я его. — Не говори больше!
— Но ты должна всё это обязательно выслушать, — настаивает мама.
— Не заметили, что я совсем не удивлена? — спрашиваю я, и наступает тишина. — Ну да, за исключением вашей глубокой конспирации.
— Ты…
— Я только что была у Люка, — признаюсь я, краснея.
— Тогда ты уже знаешь… — Давида прерывает звонок в дверь.
— Да! А теперь, когда всё более или менее прояснилось, я бы хотела отпраздновать свой день рождения!
  
Глава 27
 
На луну…
 
Скай
— Ты уверен, что я должен сюда идти?
— Эй, думаю, в будущем я должен быть счастлив, если ты хотя бы иногда будешь выбираться из нашей постели. При нашей то жизни, но это всего лишь иллюзия! — шучу я и поглаживаю его по плечу.
— Ха, ха! — смеётся парень. И в этот момент открывается дверь. На глазах Прайс слезы, ее взгляд несколько раз перескакивает между моим лицом и лицом ее друга, стоящего у меня за спиной, а затем она нервно хихикает.
«Мой выход!»
— Серьёзно, народ! Я оставил её с вами всего на полчаса, а вы снова заставили её плакать! — ворчу я. — Ну, лучший друг, можешь разок обнять моё сокровище!
 
Они так долго просто стоят друг напротив друга, что когда я иду мимо Прайс, то просто обязан это сделать! Шлепаю девушку по попе. Неподвижное существо оживает и кидается Серджу на шею.
— Прости, прости, прости! — умоляет она. — Я не хотела кидаться или кричать на тебя!
— Всё хорошо, принцесса! — слышу я его ответ. — Это всё его вина!
Я сопротивляюсь внезапному желанию показать Серджу неприличный жест и иду на кухню.
— Ну, что здесь происходит? — спрашиваю я и смотрю на лицо Ирэн, которое тоже покрыто слезами. — Я начинаю задаваться вопросом, почему ты всё ещё остаешься в окружении таких красивых женщин, если заставляешь их плакать! — говорю я, пожимая руку Давида.
— Она была первой, кого я довел до слез.
— Если это так, то она должна быть и последней! — я пожимаю руку Ирэн, но она сразу хватает меня и обнимает. Удивительная женщина, неизбежно напоминающая мне Прайс. — Позвольте представиться, Люк.
— Ирэн, — бормочет она мне в грудь.
— Очень приятно!
Она смотрит на меня теми же голубыми глазами, кивает и снова прижимается к моей груди. Хоть я и не хочу этого, но мне смешно.
— Хэй, сладкая! Ты его смутила? — спрашивает Давид и постукивает её по плечу.
— Нет! Я просто хотела обнять его разок, прежде чем моя дочь объявит о своей власти над ним. Ты не представляешь, насколько ревнивой она может быть! — усмехается Ирэн.
— Так, так? Ревнивой? Начиная с этого момента, прошу поподробнее.
— Ах, она просто всё ещё обижается на меня за то, что я никогда не позволяла ей трогать мистера Пиццу, — слышу я голос Прайс позади меня. — Руки прочь! Он мой!
Ирэн отпускает меня и тут же усаживается на колени к Давиду.
— Видишь, она к нему чувствует то же самое.
— Кто такой мистер Пицца? — спрашиваю я и, честно говоря, немного не понимаю, как должен поступить в этой ситуации.
Мы сейчас вместе?
Или нет?
— Хотелось бы узнать прямо сейчас, да? — спрашивает девушка и, проходя мимо, пробегает пальцами по моему животу. И хотя я привык к тому, что меня трогают, с Прайс это чувствуется иначе. Интенсивнее.
— Да, кто это? — спрашивает Серджу и приветствует остальных.
Ирэн жалеет нас и, наконец, объясняет.
— Он лучший друг Прайс со времен её детства.
— Милый говорящий медведь с итальянским акцентом и сарказмом Люка!
— Что? — удивляюсь я.
— Тьи мне очнь нравьишься, — подражает Прайс.
— Йа льубльу пицца! — добавляет Ирэн.
— Вы определенно с ним ещё встретитесь!
— К тому времени, как у тебя появятся дети… — соглашается Ирэн с дочерью, заставляя её краснеть.
— А может, когда у меня появится братик или сестренка! — отвечает Прайс, показывая язык.
— С днем рождения! — кричу я, увидев часы на микроволновой печи. — Ты официально вылупилась! — Прайс встает передо мной и указывает на свои губы. — Что?
— Поздравляй меня! — шепчет она. Я приподнимаю брови, взглядом осматриваю других людей в комнате, а затем смотрю на её лицо. Вернее, на её озорную усмешку. И целую её.
***
Если бы раньше мне сказали, что однажды я буду сидеть и смотреть на спящую девушку, то я бы назвал рассказчика сумасшедшим. А сейчас добавил бы, что нежно провожу пальцами по её волосам, и нет ничего лучше, чем ее присутствие рядом со мной, голова на моих коленях, а рука в моей руке! Однако я прекрасно себя чувствую в роли её мягкого друга.
И с нетерпением жду следующего утра, чтобы поцеловать её, так как мне нравится обниматься с ней в любой момент, согревать своими объятиями и защищать от всего плохого. И я думаю, что причина, почему я не могу заснуть — это предвкушение!
Это похоже на то, когда я праздновал своё первое рождество с семьей Дюма. Мне было любопытно узнать, существует ли Санта на самом деле, и не забудет ли он про меня на этот раз, но я заснул от волнения и пропустил раздачу подарков.