Тяжелое сердцебиение (ЛП)

Понятия не имею, как он это проворачивает, но я получаю торт со свечой, и персонал выключает основной свет, чтобы получилось необходимое настроение.
— Ты обязательно должна что-нибудь загадать!
— Я не верю в то, что эти желания сбываются, — признаюсь я.
— Почему? — спрашивает Люк. — Плохой опыт?
Нежный магический свет свечи притягивает мой усталый взгляд и напоминает о прошлых днях рождения.
Чтобы не выглядеть слишком грубой и позволить Люку поучаствовать в этих воспоминаниях, мне приходится подыскивать правильные слова. Тем не менее, я не могу найти ничего, чтобы сказанное звучало красиво.
— Свой день рождения я в основном проводила за кулисами различных съемочных площадок и вероятно слушала самую совершенную интерпретацию «Happy Birthday», но всегда задавалась вопросом, почему должна быть такой счастливой, — объясняю я. — И каждый раз, когда мне говорили: «загадай желание», я просто загадывала…
— Что?
— Понимания! — смеюсь я, потому что только сейчас замечаю, как бредово это звучит. — Я хотела понять её образ мыслей.
— Мне это знакомо.
— Действительно? — спрашиваю я недоверчиво.
Он кивает, но затем качает головой.
— Забудь это, Прайс! В любом случае ты не сможешь понять всего. Важно то, что ты понимаешь, кого и чего хочешь. Поэтому можешь отсортировать своё окружение и окружить себя людьми, которые чувствуют то же, что и ты.
— Я не хочу тебя обидеть, но Ёж действительно относится к тому типу людей, которыми ты захотел себя окружить?
Серьёзный взгляд моего визави становится мягче и, наконец, нежнее.
— Можешь его не особо жаловать, но, если бы ты только знала, что его самая большая проблема в том, что у людей формируется неверное мнение о нём.
— Просвети меня! — предлагаю я, перемещаю свечу, наконец-то разумное повторное использование упаковки Big Mac, и цепляю кусочек торта на вилку.
«Шоколадный торт!!!»
Люк ставит локти на стол и несколько раз пробегается по волосам, которые теперь лежат шелковистыми прядями и добавляют немного игривости его лицу. Это действительно очень мило, как он спорит сам с собой и, очевидно, взвешивает все за и против.
— Прайс, он гей! — вдруг объявляет он.
Сначала уголок моего рта немного дергается вверх, в ожидании того, что Люк скажет, что шутит. Однако этого не происходит. Он, как и раньше, по-прежнему серьезно смотрит на меня и кивает, когда я качаю головой.
— Как… — начинаю я.
— Скрытый, но всё же гей.
Горький вкус образуется на моём языке, потому что мне интересно, как это влияет на постоянно недовольно Ежа, однако так и не понимаю причин происходящего.
Для того, чтобы избавиться от горечи, разрешаю себе ещё один кусочек торта. И, потому что я хорошая девочка, остальную часть торта пододвигаю к Люку. Он не колеблется, пробует его и с наслаждением закрывает глаза.
Редкое и красивое зрелище, к сожалению, быстро заканчивается. Почти так, как если бы Люк вспомнил, что он не один.
— Как вы это поняли? — спрашиваю я, чтобы поставить его в максимально неловкое положение.
— Он наш друг! Мы готовы его принять таким, какой он есть. Однако он отказывается признать себя и поэтому так язвителен по отношению ко всем симпатичным девушкам.
«Говоря о симпатичном. Не должна ли ты симпатичным пальцем наградить этих парней?»
«Псст, совесть! Оставь меня в покое!» — умоляю я мысленно. Но это напоминает о том, что мне не остается ничего другого, кроме как увидеть то, что я всё это время хотела вытеснить: независимо от того, как этот парень может быть романтичен, забавен и иногда дорог, прощение напрасно!
Всё, что мне теперь остаётся, это снять шляпу перед моей соперницей и достойно уйти. И так уже хватает того, что завтра в школу, и приближается конец семестра.
— Люк?
— Хм? — поднимает он взгляд, что позволяет мне в последний раз погрузиться в пленительную зелень его глаз. Удивительно!
Хотя следующее предложение отбирает у меня все силы, я произношу его ровным голосом.
— Отвезешь меня домой?
Я вижу, что эта идея ему не нравится, но, несмотря на это, слышу такое же тихое «конечно!».
 
***
С учетом всего происходящего я могла бы просто лечь и уснуть, но сон не приходит. Даже несмотря на то, что моё отсутствие остается незамеченным, и я, чтобы быть точной, менее чем через два часа вместе со всеми остальными должна стоять на ковре у профессора Кель.
Постоянно задаюсь вопросом, что именно меня так волнует в Люке, отчего я мгновенно отметаю каждый контраргумент, как только нахожу его. В конце концов, есть другие матери, у которых прекрасные сыновья.
Нет! Это не его внешний вид. И даже не тот факт, что он излучает сплошной шарм.
Дело в его интеллекте, который волнует меня и открывает его чувственную сторону. Какой мужчина иначе бы признал, что ему нравятся любовные романы?
При этом я давно подозреваю, что мужчины тоже читают женские романы. В настоящее время не существует ничего, что можно отнести только к категории женской или исключительно к мужской.
Женщина, пишущая детективы, давно уже не экзотика. Так же, как и писатели мужчины, сочиняющие любовные романы. Лучший пример — Николас Спаркс!
Но какое отношение имеет одно к другому? Читающие мужчины уже не редкость. Творческих, интеллигентных парней можно найти как раз в такой школе как HfMDK, в огромном количестве.
Возможно, я должна перестать искать причины? Потому что он может нравиться мне совершенно необоснованно. Как часто я читала о том, что девочка видит мальчика, два взмаха ресниц, и она уже безнадежно влюблена? Как правило, по ходу книги она ищет искру влечения, борется за своё счастье и в конце этой партии выигрывает у предприимчивой судьбы счастливый конец для себя. Тогда этот поезд уходит в закат и все счастливы.
Ну! Молот уже готов, если главный герой есть, то автор может принять решение. Я бы предпочла оставить эти изнурительные мысли тому, кто со своей стороны сможет лучше разобраться в этой ситуации. Другими словами, тому, кто не так запутан бабочками в животе и устоит против тошноты.
Бог знает, я одна из самых терпеливых людей, но этот катамаран в моей голове постепенно начинает меня бесить. Вероятно, будет больше смысла, если я сделаю себе кофе и вспомню о том, как замаскировать усталость на лице.
Думаю, делаю и наслаждаюсь кофе, а благодаря глазным каплям, картофельным ломтикам и макияжу усталость превращается в сияние. Я уже хочу начать собирать необходимые для этого дня документы, как слышу чей-то шепот и хихиканье.
Давид и зазноба номер сто, как я понимаю, скрипя при этом зубами. Ничего не помогает в этой ситуации, и как я должна к ней относиться?!
Давид оказывается на кухне в одиночестве, и нахмуренное выражение моего лица меняется на растерянную гримасу. Ну, физически мыслями и слухом он очевидно до сих пор с женщиной, с которой провёл ночь.
Это мило?
Он действительно скучает по ней, хотя только недавно был в её постели.
Нее, это действительно мило! Только я втайне хочу, чтобы он, наконец, остановился и осел.
С моей мамой, к примеру!
— О! — произносит Давид, как только замечает моё присутствие, и его задумчивый вид сменяется бесстыдно счастливым лицом. — Доброе утро, Прайс!
— Доброе.
— Ты… я перезвоню тебе позже, у меня тут хмурый подросток на двенадцать часов! — объясняет он и спустя две секунды кладет трубку.
— Извини! Я не хотела тебе мешать, — извиняюсь я.
Давид без комментариев отметает это в сторону, подходит и обнимает меня.
— С днем рождения, малышка! Пусть сбудутся все желания, что предназначены тебе на сегодня!
— Эм… Спасибо.
— Что с тобой? Ты выглядишь как десять дождливых дней.
— Да ничего!
Мужчина награждает меня взглядом «ты уверена?», а затем кивает на кофейник.
— Неужели? — допытывается он. — Но обычно по утрам ты готовишь свой зеленый отвар?