Тяжелое сердцебиение (ЛП)

— Если ты будешь звездой, то сможешь делать это! У тебя будут нужные контакты, как и необходимые финансовые резервы.
— Ах, малышка, ты слишком взрослая для своих лет, но в такие моменты как этот, ты так мила и наивна…! — замечает Скай, смеясь, и тянет меня обратно в свои объятья. Только теперь я сгибаю ногу в колене. Однако мне этого недостаточно. Поэтому то же самое делаю со второй ногой и чувствую себя очень маленькой рядом с ним. — Я знаю много современных знаменитостей, которые начинали с теми же целями, что и я, но сейчас они извиняются за своё игнорирование всего из-за перегруженного графика. Так что я добровольно воздерживаюсь от этого! И мне действительно жаль, что я нам обоим дал возможность чувствовать что-то более…
— Прекрати! — подавленно умоляю я и совершаю то, что удивляет не только Ская. В первую очередь это сюрприз для меня: я крепко его обнимаю с закрытыми глазами, чувствую, как моё дыхание останавливается, и ищу руками опору в нём, хоть и не падаю в реальном мире, а только в своём воображении. — Пожалуйста, не говори этого…
— Хорошо… — говорит Скай хрипло, очевидно, он сам удивлён этому эмоциональному всплеску.
В его объятиях и звуках ремикса Apocalyptica´s «Bittersweet» я нахожусь уже маленькую вечность и позволяю своему сердцебиению вернуться к привычному такту. Ослабив уверенный захват на шее парня, я укладываю свою голову ему на плечо.
Небеса, как же это хорошо!
Я ощущаю себя рядом с ним как путник, который наконец-то прибыл домой. Время, кажется, застыло, каждая песня проносится мимо нас. Между тем я вдыхаю его запах, сбалансированное сочетание парфюма и Ская, мне становится понятно, что я мысленно решаю проблему, как не потерять его…
— Итак, человек-паук? — усмехаюсь я, беру его руку и играю с пальцами. Несмотря на перчатки, я понимаю, что это руки музыканта. Сильные и всё же искусные.
Скай пожимает плечами.
— Я считаю, что это подходит.
— Дружелюбный паучок?
— Я не дружелюбный, а черный человек-паук, — противоречит он выразительным голосом.
— Извини, но я смотрела только первую часть.
— Ха-ха-ха! — делает он. — Тогда ты не в курсе, к какому монстру сейчас прислоняешься.
— Нет!
— Тогда я беру назад своё восхищение твоей мужественностью.
— Ты вообще ею не восхищался… — замечаю я.
— Не-а, в мыслях! — объясняет он и стучит себе по лбу.
И хоть я и понимаю эту шутку, всё равно не могу засмеяться. В моей голове вопрос, и я не знаю, смогу ли задать его или нет.
«Да ладно тебе, Прайс, не валяй дурака!» — подбадриваю я себя и смущённо поглаживаю Ская по груди.
— Скай?
— Хм?
— Я совсем тебе не нравлюсь?
Он поворачивается так, чтобы видеть моё лицо, и остаётся в таком положении. Это тот момент, в который я действительно проклинаю его костюм. Из-за него я ничего не вижу! Ни глаз, ни выражения его лица…
— Что заставляет тебя так думать? — спрашивает он.
— Эй, мистер Инкогнито, не отвечай вопросом на вопрос! — ругаюсь я.
— Как ты думаешь? Стал бы я из-за девушки, которая меня совсем не волнует, сидеть здесь в этом костюме и париться в нём? Стал бы я каждый день ей писать? Подбадривать, если ей плохо?…
— Что это за аргументы? — злюсь я. — Про костюм ты, дружок, сам написал. И чтобы отправлять сообщения, совсем не обязательно быть заинтересованным в людях, которые их читают. Посмотри на Фэйсбук, Твиттер и подобное им. Всё, что ты делаешь, могут также легко делать и друзья. Но я спрашиваю тебя, нравлюсь ли я тебе больше, чем просто друг…
«Боже, я просто в ярости!»
Во всяком случае, мои глаза широко распахиваются, потому что я на самом деле это высказала.
— Встречный вопрос! — возражает Скай. — И он обязателен! Ты точно знаешь, что хочешь меня? Я помню, что буквально три часа назад ты была не уверена, в кого влюблена…
Мой взгляд опускается на наши переплетенные пальцы, я наблюдаю за тем, как он сильнее меня сжимает. Не только его рука напряжена, но и всё тело.
«Проклятье, Прайс! Ты причиняешь ему боль своей неуверенностью».
 
Скай проявляет мужество и не торопит меня. Он терпеливо ждет, пока я поднимаю лицо к потолку и произношу безмолвную молитву.
Невозможно, я знаю! Тем не менее не понимаю, что должна сделать. В моей голове уже довольно грозно грохочет.
Люк — Скай.
Серджу — Люк.
«Будь ты проклята, жизнь! Раньше не было ни одного парня для Прайс, теперь сразу три!»
В какой вселенной это честно?
— Не мучай себя, Прайс! — останавливает меня Скай и убирает свою руку. — Я знал, что шел на риск, когда не сделал тебя своей сразу после твоего приезда во Франкфурт. Вот почему это не твоя вина, а моя!
Он пытается подняться, но я останавливаю его. По крайней мере, пробую, хватая его за руку.
— Дай мне время, Скай! — прошу я. — Было бы проще, если бы я знала кто ты. Но ты этого не хочешь. Вот почему я должна принимать решение практически вслепую…
— Я знаю! — признаёт он и повторяет мой унылый жест.
«Да, очень интересный потолок…»
— Давай заключим пари… — предлагает Скай.
— Ты хочешь заключить пари? Со мной? — перебиваю я, высоко поднимая бровь.
Вижу движение его головы, как он борется с собой.
— Да! — сообщает он. — Ты должна сама выяснить, кто я, и сказать мне…
— … Сказать тебе…
— … Что ты…
— … Что я…?
— … Меня любишь!
Он поднимает взгляд, который теперь направлен прямо на меня. Я понятия не имею, что выражает моё лицо, ведь на нём нет маски, тем не менее немного нервные движения рук говорят сами за себя.
— Тебя… люблю? — повторяю я в последний раз произнесенные им слова.
— Не просто меня. А с учетом того, что я, дорогая Прайс, человек-монстр. Тот, кто отчаянно цепляется, неохотно делится и никогда не откажется от твоей близости. Тот, кто слишком боится любви, чтобы отдать своё сердце в невежественные или небезопасные руки. Но тот, кто обещает тебе вечную преданность взамен твоей любви, — Скай цинично смеётся и хватается за шею. — Бл*ть! Я как чёртов сверкающий вампир, только не могу обещать, что в семьдесят буду выглядеть на семнадцать и светиться на солнце. Я считаю его образ жизни, как и точку зрения верными: если ты хочешь быть со мной, то это навсегда!
Мурашки по телу, прерывистое сердцебиение и полное отсутствие слов! Впервые я просто стою и смотрю на него, но необходимо закрыть глаза, чтобы обрести шаткое равновесие, потому что мои ноги могут подкоситься в любой момент.
— Ты находишь меня и получаешь самого преданного парня на земле и участника группы! Если не получится, то всё останется по-прежнему, и я клянусь, что всегда буду твоим другом. Тем не менее ты публично объявишь, что ты, Прайс Розенберг, проиграла пари, и позволишь мне с тех пор три месяца только целовать и целовать…
— Это самое странное пари, в котором я когда-либо участвовала, поэтому почему? — спрашиваю я неуверенным голосом.
— В это время я буду вынужден вежливо просить… — объясняет Скай сразу и ещё до того, как он произносит последнее слово, я вспоминаю свои написанные слова, улыбаясь, закрываю глаза и качаю головой.
Я просто приоткрываю глаза, чтобы сказать ему, что согласна, но Скай в это же время прерывает мои действия, прижимаясь губами к моим. Его поцелуй беспорядочный, голодный и нежный, поэтому я не могу на него не ответить.
Мои руки сами находят путь к его шее, где я погружаю пальцы в жидкий шелк. И требуется только один удовлетворенный вздох, чтобы последний барьер пал, а мы вцепились друг в друга и утонули в этих ощущениях. Скай обнимает меня за талию и притягивает к себе, большим пальцем поглаживает мой подбородок, ласкает сначала мою верхнюю губу, а затем нижнюю. И даже если мне кажется, что это прекрасное чувство не может стать лучше, я за секунду понимаю свою ошибку…
Наши языки находят друг друга, и все приводит к тому, что пальцы, до сих пор осторожно исследующие, становятся бестактными. Сначала эта ласка нежная и застенчивая, но в то же время требовательная и дразнящая, пока не происходит симбиоз страсти и нежности, от чего у нас перехватывает дыхание, и весь остальной мир уходит на второй план.