Прекрасный зверь (ЛП)

Может, она подумала, что я сошла с ума. Не могу ее винить, если так. Вряд ли это нормальное поведение для заложницы — сортировать книги похитителя, вместо того чтобы пытаться найти способ сбежать. Но бежать для меня не вариант. Уверена, что Рафаэль говорил серьезно, когда угрожал убить мою семью, если я попытаюсь улизнуть. Я отчетливо слышала это по тону его голоса.
Он также сказал, что здесь меня никто не потревожит, и это оказалось правдой. Поэтому я осмелилась поверить, что он отпустит меня, когда разберусь с тем, что натворила. Правда, я до сих пор не уверена, как это произошло на самом деле, но неважно. Я просто хочу покончить с этим делом как можно быстрее и вернуться домой.
И я бы так и сделала, если бы только «тиранический осел» наконец появился бы. Уже десять вечера! Черт возьми.
Я запихиваю в рот холодные цуккини на гриле у кухонного острова, когда звук захлопнувшейся дверцы машины выводит меня из задумчивости. Я бросаюсь к окну, выходящему на подъездную дорожку, и, перегнувшись через подоконник, замечаю огромную мужскую фигуру, шагающую в дом.
Наконец-то, он вернулся. Рафаэль. Всемогущий царь этой странной тюрьмы.
Злость и раздражение бурлят во мне, когда спешу через кухню в прихожую. Этот сукин сын пригрозил причинить вред моей семье, если не выполню его приказ, а потом оставил меня на целый день переживать, прозябая в раю.
Когда я вхожу в прихожую, Рафаэль уже поднялся на второй этаж.
— Ну наконец-то ты появился! — говорю я ему вслед.
Он останавливается и медленно поворачивается ко мне лицом. Несмотря на то, что его окутывает тень, поскольку свет на верхнем этаже не горит, я знаю, что он смотрит прямо на меня. Знаю инстинктивно, как жертва, которая чувствует на себе смертельный взгляд хищника и слишком поздно понимает, что от некоторых судеб невозможно уйти.
— Не терпится приступить к исправлению своей работы? — Его низкий, горловой голос заполняет пространство между нами.
— Очень.
— Иди и возьми у Гвидо мой ноутбук. Я буду ждать тебя в своем кабинете.
Я смотрю вслед его удаляющейся фигуре, вот он исчезает за углом, а я ругаюсь и направляюсь в восточное крыло, в апартаменты его брата.
* * *
— Тут полный бардак, — бормочу я, уставившись на экран ноутбука. На то, чтобы избавиться от измененного кода, у меня ушло меньше десяти минут, но катастрофа из пропущенных строк и неправильных команд, на которую смотрю, не может быть результатом моего вмешательства. — В последний раз, когда посещала твою сеть, все выглядело иначе.
— Посещала? Отличный оборот речи для нарушения закона путем взлома закрытой системы, мисс Петрова. Моя компания — это не выставка в галерее.
Я гляжу поверх экрана, фокусируя взгляд на его внушительной фигуре, откинувшейся в кресле на дальнем конце комнаты. Кроме маленькой настольной лампы рядом со мной, весь свет в кабинете выключен. Имеющегося освещения хватает лишь на то, чтобы разглядеть, что Рафаэль снова одет в костюм-тройку, но не больше.
— Сказал парень, который похищает женщин на улице, — комментирую я и возвращаюсь к изучению кода.
Рафаэль уже сидел на стуле, когда я пришла с ноутбуком. Своим хрипловатым голосом он велел мне сесть за стол и приступить к работе. С тех пор он так и остался лишь темной фигурой. По большей части безмолвной.
Он о чем-то размышляет?
Планирует мою смерть? Наблюдает за мной?
Что он скрывает?
— У тебя бешенство, Рафаэль?
— Не думаю. Почему спрашиваешь?
— Уверен? — Я снова смотрю на него. — Нет лихорадки, мышечных спазмов, галлюцинаций? — Я делаю короткую паузу, чтобы дать ему время ответить, но он продолжает молчать. — Потому что у тебя, как мне кажется, повышенная чувствительность к свету. Мне стоит беспокоиться, что ты можешь на меня наброситься? Попытаешься укусить меня?
Из тени раздается глубокий смех, богатый и бархатистый, заполняющий все пространство. Мои пальцы зависают над клавиатурой, когда этот звук окутывает меня, как толстое, теплое одеяло.
— Если у меня возникнут эти симптомы, я дам тебе знать.
 
Уф. Мало того, что он носит костюмы и потрясающе пахнет, так он еще и умеет шутить за свой счет. Как будто Вселенная получила в руки мой чек-лист «идеального мужчины» и начала ставить галочки напротив всех пунктов. Жаль, что Рафаэль — похититель и шантажист.
И все же мне интересно узнать, как он выглядит.
— Я сделаю все, что смогу, но мне нужно будет проверить твой главный сервер. Он в доме?
— Он находится в моем корпоративном здании, в Таормине.
— Мне нужен доступ к нему. — Я смотрю на него поверх экрана ноутбука. — И мне понадобится одежда. Твоя прислуга, похоже, забрала мои вещи. Я хочу их вернуть.
— Тем не менее, похоже, ты неплохо справляешься. Кстати, это моя любимая рубашка. — То, как он это произносит, с ноткой веселья в тоне, заставляет меня задуматься, нет ли за его словами какого-то скрытого смысла.
— Это какая-то извращенная месть? Странная психологическая пытка, чтобы заставить меня почувствовать себя более беспомощной или что-то в этом роде?
— Возможно. А может, мне просто нравится видеть тебя в моей одежде, мисс Петрова.
Я сглатываю, отмахиваясь от глупого возбуждения, которое накатывает на меня от хриплого, глубокого тембра его голоса. Словно любовник, соблазняющий свою партнершу в постели, каждый слог гладит мою кожу, обещая озорные плотские штучки.
— Я не буду ходить в твоих рубашках размером с палатку. Кроме того, мне нужно нижнее белье, мистер.
— Это можно устроить, — говорит Рафаэль и подается вперед, положив предплечья на колени. Внезапно в комнате становится на двадцать градусов жарче. Я чувствую на себе его взгляд, обжигающий меня из темноты.
Глубоко вздохнув, я подтягиваю рукава одолженной рубашки, которые так и норовят соскользнуть с рук. Запускаю диагностическую программу, настраиваю ее на сканирование системы, затем беру карандаш из ящика стола и начинаю грызть его.
— Зачем ты реорганизовала мои книжные полки?
— Это терапия, — бормочу я, держа во рту старый добрый карандаш, пока на экране всплывают предупреждения. Приложение для выставления счетов в каталоге бухгалтерии отмечено как не отвечающее на запросы. Система хранения данных предупреждает о том, что обновления не установлены. Даже система обслуживания показывает ошибки.
— Этого не может быть, — лепечу я, глядя на список, который продолжает расти. — Мой код был предназначен только для создания черного хода, а не для того, чтобы испортить всю остальную сеть.
— Может, кто-то другой наткнулся на твой «черный ход» и решил саботировать мою компанию. Скорее всего, мой конкурент.
Я бросаю на него взгляд.
— Ты выглядишь ужасно спокойным по этому поводу.
— А зачем мне нервничать? Ты все исправишь.
Карандаш трещит между зубами, поэтому я вынимаю его и переключаюсь на экран ноутбука. Сканирование все еще продолжается. Мой взгляд падает на зеленую фигу, лежащую на столе возле держателя для ручек. Она лежала там, когда я вошла в комнату, и выглядела чертовски аппетитно, соблазняя меня откусить кусочек. Я протягиваю руку и беру плод. В тот момент, когда откусываю, сладость наполняет мой рот, и я стону.
— Нравится?
Я смотрю на своего похитителя.
— Да. Я пробовала инжир только один раз, и он не был и вполовину таким вкусным.
— Знаешь, как говорят: украденный фрукт всегда слаще.
— Ты украл его? — спрашиваю я, надкусывая лакомство. — Зачем? У тебя явно водятся деньжата.
— Старые привычки умирают с трудом.
Я вскидываю бровь, ожидая, что он начнет рассказывать. Он не уточняет. Я пожимаю плечами и возвращаюсь к просмотру диагностической программы. Проходят минуты. Час. Рафаэль молча сидит и наблюдает за мной.
Это тревожит.
Нервирует сверх всякой меры.
Мне нравится.
Но от его пристального взгляда я начинаю волноваться. Желание взглянуть на него усиливается с каждой секундой, и мне все труднее бороться с этим желанием.