Фрилансер. Вольный копейщик (СИ)

М-да, и столик, за которым можно, например, писать. На стоящем в углу оном столике был, видимо за ненадобностью, не погашен визор, с которого на нас смотрела страница с текстом и схемами с логотипом «Венерианская юридическая академия» в верхнем правом углу. Название папки звучало как «Юриспруденция. Арбитраж. Лекция 114». И виртуальная планшетка для письма на столешнице — кто-то писал тут курсач или диплом, но ушёл к клиенту, не став закрывать работу. Судя по тому, что август начался на дворе — заочница.
  
— Уютненько! — выдала вердикт Изабелла.
— Стараемся. — Мы вышли. — Это чтобы вы понимали, как тут устроено. Мы не гонимся за каждым центаво, не выжимаем из сотрудников последнее. Потому, что в этом случае и отдача от девочек куда больше. По поводу безопасности, Хуан, понимаю, поговорим отдельно? В моём кабинете?
Угу, если девочек не кормить — они начнут «стучать». Но даже если холить и лелеять, патриотки найдутся, её СБ в виде Пьера и Антонио, и им подобных, не имеет нужной квалификации, и этот вопрос — проверка, чтоб не «стучали» — ляжет на Макса.
— Да, разумеется. — Я сделал Бэль глаза: «Это мужское дело, я твой охотник на мамонтов — не вмешивайся». — Ладно, мы заселимся, и давай через полчаса собираем консилиум. Тут ещё два кадра должны подъехать, взломщики, ты их знаешь.
— Ах взломщики!.. — Мадлен расплылась в понимающей улыбке. Видимо, парни оставили тут хороший след, наверняка на полную пройдясь по девочкам — бесплатно же!
Пройдя по всему служебному блоку, запомнив предназначение и расположение разных частей, входов и выходов, мы с Изабеллой вернулись, после чего она прыгнула спиной на широкую кровать, которая способна выдержать если не роту, то взвод, и завалилась на неё звездой, раскинув руки и ноги.
— Я буду жить в борделе! — произнесла она, глядя в потолок. Потолок был зеркальный, но не в смысле там зеркало, а хорошо надраенная плитка. Изображение было, но смутноватое, без деталей.
— Удивлён, что ты это так легко приняла, — честно признался я. — Думал, будешь нос воротить.
— Я ж не Фрейя, — хмыкнула она. — Та бы обиделась. А мне наоборот, интересно. Хотя, если б ты предложил на базе, в столовой… — Ехидно заулыбалась. — Но тебе повезло, и сейчас я добрая, согласилась.
— Тут полно девах, и все ходят… Мягко говоря… — Я показал на себе особенности женской фигуры, отличие от мужской.
— А в корпусе их было меньше? — подняла она голову, подложив под оную руки. — Тут девочек не больше четырёх десятков — я по комнатам посчитала. Может пять — кто-то живёт снаружи. А там — три сотни.
— А вид? Они ж голиком шастают! Или почти голиком. А у нас только мылись в таком виде, а в душевой секс — табу. Внутреннее правило. — Я открыл шкаф и стал выгружаться. Снял китель, повесил на плечики. Отстегнул наплечную кобуру с «Орлом» — эту на полку. Обновляю сей предмет мебели, так сказать — а правда, для чего в номере такой большой шкаф, что сюда класть? Вещи клиента? А в процессе игр они дойдут до шкафа, или их просто вон на тот столик или диван откинут, чтоб не мешались?
— Ты видел глаза мальчиков в столовой? — заулыбалась паршивка. — Пара дней, и ты как они, вообще не будешь замечать и возбуждаться. А ещё у тебя есть я, и я всегда сниму излишнее давление в твоих штанах. Встала на колени и начала расстёгивать блузку. — У нас есть время?
— Давай не сейчас? — скривился я и дотронулся до грудной клетки.
— Извини. Забыла.
— Я осёл. Перемудрил с этим роботом. Из-за этого теперь… — Скривился я, ибо и правда сглупил. Стыдно.
— Не бери в голову! — уверенно воскликнула она. — Моя сестрёнка кого угодно до белого каления доведёт, она умеет. Я не обижаюсь и потерплю. Как будет нормально — скажешь. Я имею в виду без обезболивающего — не хочу, чтоб ты зря травился. Я твоя невеста, ты мой и только мой, подожду. В этом отличие долгих отношений от разового перепихона.
Сильно сказано! И все точки расставлены. Всё, я её добыча, её собственность, никаких «отмазов» и рыпания. Да, мне и самому не хочется дёргаться и искать альтернативу, но ведь попытаюсь — прилетит же! Не поймёт.
Блузка снята, снят и лиф. Бэль поднялась, подошла и поместила их на полку выше — вот и с полками, кому какая, разобрались. Блузку откинула небрежно, хотя тут висят плечики. А Фрейя — аккуратистка, — промелькнуло в голове, но я отогнал эту мысль. Дочь ванов — табу! Затем быстро стащила юбку — эту почему-то повесила. Тонкие кружевные трусики, подумав, оставила. После чего прогулялась к шкафу с реквизитом… Я внутренне заранее содрогнулся… Порылась там, и…
Нет, зря боялся — просто ночная. Пеньюар, и почти скромный — чуть выше середины бедра, что надо прикрывает. Чёрный, прозрачный, но оставляющий место для фантазии. Соски просвечиваются, но в целом целомудренно.
— Пока в этом похожу, — заявила она, и моё возражение тут явно не предусматривалось.
— Бэль, мы идём на важное совещание, — попробовал всё же увещевать я. — С твоими будущими подданными.
— В смысле, «подданными»? — Она недоумённо нахмурилась. Хмм… Возможно, я взял не тот эпитет, ну да бог с ним — сама всё поймёт.
— Там объясню. А ты в этом. Неподобающий вид.
— Хуан, мы в борделе! — сделала она шаг ко мне, ТАК сверкнув глазами, что я на оный шаг непроизвольно отступил. — Ни слова больше, а то обижусь, посчитаю, что это с твоей стороны глупая издевка. Нет, ты не прикалывался, везя меня сюда? Не издевался над бедной сеньоритой? И сейчас не выпрыгнет известный ведущий с криком: «Вас разыграли!»? Тогда я буду ходить в чём хочу, и только попробуй что-то сказать!
— Я… Не против. Но интересные части тела должны быть прикрыты! — Это всё, на что меня хватило. — Это моё условие, и не обсуждается! И да, трусы не снимать — тоже условие…
Да, капитулировал. Но альтернатива хуже. Поуламывайте обижающуюся девушку, с которой у вас серьёзно! Когда обида не надуманная, а… Есть за что. Пусть идёт, не голиком — и ладно.
— Так что там с моими подданными? — пошла она к дверям. — Мы идём или нет?
— Пошли, — обречённо кивнул я — а мне всё равно не во что переодеваться. Форменная рубашка безопасности и форменные же брюки — достаточно.
* * *
До кабинета мадам не дошли. Входящий звонок, причём над бровью загорелась зелёная цветовая индикация — контакт из списка скрытых и очень стратегических. Не из тех, что вась-вась, а серьёзные люди.
— Иди, догоню, — махнул Изабелле.
— Я забыла, где там что. У меня топографическая память так себе.
Обернулся — разумеется, мы были объектом внимания, и по перпендикулярному коридору в сторону столовой шла феечка в похожем пеньюаре, только куда более прозрачном, и без нитки трусов под оным.
— Уважаемая! — Повернулась, жест: «Я?» Наигранный, знает и кто мы, и для чего тут. — Да, ты. Проводи сеньориту в кабинет Мадлен… Пожалуйста.
Меня удостоили обиженным, одновременно томным и раздевающим взглядом, но волшебство имени мадам сделало дело, феечка взяла принцессу под локоток и повела, о чём-то тут же спрашивая, вступая в разговор. Две сеньориты в таких вызывающих ночнушках… М-м-м-м! И чего у меня ребро сломано?
— Да, Карлос, слушаю, — ответил я на вызов, отстраняясь от вечной проблемы — раздумий «за баб». Ибо никто из «зелёных» не будет звонить зря, а Дювалье — так вообще сейчас ключевой персонаж на политической карте Венеры.
— Хуан, привет, — начал полковник. — Извини, что поздно, но не терпит.
— Не страшно, я не скоро лягу, — усмехнулся я, представляя время — второй час вообще-то.
  
— Мне позвонила Каролина. — Пауза. Я знал, что он хочет спросить, но пусть спрашивает сам. — Она сказала, ты не во дворце. С Изабеллой.
— Допустим, — мысленно кивнул ему я.
— А Фрейя во дворце. Ревёт, рвёт и мечет. Лина боится в жилой блок идти, хотя там вроде как ей каюту предоставили.
— Карлос, к делу! — поторопил я.
— Хуан, у вас всё кончено? Ты в отставке?