Фрилансер. Вольный копейщик (СИ)

— Снежке — то же самое, — кивнул я «гномику». — Если она сможет на ночь глядя сорваться в центр Альфы — пусть сообщит, скину адрес. Эдуардо, извини, тебя с собой пока не беру. Есть причины, о них потом. Но как освоимся — на новоселье приглашу, просто не прямо сейчас.
— Да не вопрос, брат! Всё понимаю. Свои заморочки? — Нравится мне в нём эта жизнерадостность.
— Ага.
— Тогда по коням! — первой встала, подавая пример, Кассандра. Ах да, мы ж доели, и теперь только обсуждали план действий.
  
Я зря подумал, что Фрейя, не явилась, узнав, что со мной всё в порядке. Явилась. Правда, не сразу. И у неё были уважительные причины. Но когда мы шли к шлюзу, а она в окружении кобылиц Оливии словно астероид сквозь глубины космоса двигалась навстречу, мне было на эти причины плевать.
— Хуан, я!.. — Старшее высочество собиралась сходу бросаться в атаку, то есть мне на шею. Глазки испуганные, во взгляде раскаяние, осознание, что натворила… Но я остановил, вытянув руку, не дав напрыгнуть на себя в приступе щенячьей радости, дескать, «я рада, что ты жив».
— Стоп! Не надо, стой там! У меня ребро сломано… Хотя тебе это должны были передать.
Показная обида на её лице.
— Хуан, я не могла прийти раньше. Союз запросил переговоры. У нас с Максвеллом и отцом было экстренное заседание Совбеза. Просто я знала, что тут Изабелла и с тобой всё в порядке, но там война…
— Стоп! — повторился я. — Ваше высочество, я всё понимаю. — Глубокий поклон — издеваться — так издеваться. — У меня нет никаких обид в ваш адрес — я всего лишь перенапрягся на татами, со мной всё в порядке.
— Хуан, Союз не хочет воевать. Они согласны на переговоры. Но у них есть свои условия…
— Снова стоп! — Руку, блин, можно не опускать. — Ваше королевское высочество, кто я такой, чтобы обсуждать со мной государственную стратегию? Я всего лишь ваш любовник в отставке. Прошу, не разглашайте ради меня государственные секреты. Эти стены умеют хранить тайны, но и у них есть уши.
— Хуан, я… Да что ты несёшь? — не выдержала она. — Какая отставка?
Издевается? Выбрала тактику «отказняка», дескать ничего не было, а мы не договорили? Фиг ей, перетопчется! Но ответить я не успел, в этот момент в игру вступила Изабелла, выйдя вперёд меня и закрыв своим телом.
— Уходи. Он больше не твой. Просто уходи.
Пауза. Как говорят драматурги: «Немая сцена».
— Мне нужно поговорить с Хуаном, — выдавила Мышонок, всё поняв. И главное, её космолёт улетел, и лепет о незаконченном разговоре никому не интересен. Яда во взглядах сестёр было больше, чем у всех змей во вселенной вместе взятых. «Уйди с дороги, растерзаю» — читалось в обеих.
— В другой раз. — Изабелла напоминала камень, скалу.
— Мне нужно поговорить с моим женихом. — Подняла Фрейя указательный палец, на котором было надето кольцо бабушки. С безымянного, видно, слетает — он чуть тоньше, тут и на указательном свободно держится. — Мы с ним не договорили. Ты мешаешь.
Ну, значит не придётся посылать девчонок искать кольцо. Осталось только забрать его у этой паршивки.
— Фрей, сними. И отдай. — А это я. — Оно не твоё. Ты отказалась.
— Я передумала.
— Поздно. Просто отдай.
Снова мы молчим, переглядываемся все втроём. Все, кто шёл с нами и с её стороны, и с нашей, разбрелись подальше, чтоб не попасть под раздачу.
— Хуан, давай не будем пороть горячку, — снова попробовала она. — Тут есть изолированные помещения, пойдём, пройдём, поговорим. Я объясню тебе всё. Всё не так, как ты понимаешь.
— Все разговоры с моим женихом только в моём присутствии! — отрезала Бэль. Никогда не слышал в её голосе столько стали. Сестренские отношения закончились, она реально готова драться до конца, каким бы её конец ни был.
— Нам не о чем разговаривать. Мы всё обсудили. — А это я.
— Хуан, ты просто многого не понимаешь! — повысила она голос. — Давай не будем пороть горячку. Я…
— Вы сказали всё, что нужно, ваше высочество, — снова склонился я. — А я услышал. И насчёт того, что не понимаю… Отчего же? Всё верно, Цезарь должен быть только один. А много Цезарей — нехорошо [1].
— Хуан, я была не права! Дай мне объясниться! — закричала она.
— Нет, — покачал я головой. — Зачем ты себя обманываешь? Меня ладно, я переживу, но себя не обманывай. Ты была права, Фрей, всё так, как ты сказала наверху. Просто имей мужество не только принимать сложные решения, но и отвечать за них. Цезарь всегда отвечает за свои поступки, и это первое, чему я тебя учил, пока… Хмм… Как ты сказала, «навертел» дела.
— Но я… — Смущение. Зло. Досада. Наконец, косой взгляд на Изабеллу, и мимолётная, но читаемая вспышка ярости — убить готова. Но решила пытаться достучаться дальше:
— Хуан, этот разговор… Он был ошибкой. Я была сама не своя! Как в каком-то тумане. Позволь мне всё исправить?
— Сестрёнка, лети в космос! И руки прочь от моего мужчины! Даже не думай к нему приближаться! Даже на метр! На два метра! Урою и закопаю! Ты всё поняла!
А теперь опасно. Даже у меня под ложечкой засосало, ибо впервые увидел Белку… Такой. Она никогда ещё не позволяла подобных слов, а главное, не сквозила такой безбашенной решительностью. Такая она и правда набросится на сестру, и надо срочно уводить ситуацию из негатива, пока не случилось непоправимое.
— Я разговариваю не с тобой! — рявкнула старшая Веласкес, и только то, что я обнял Изабеллу, остановила её ответный выкрик.
— Фрей, ты всё слышала. Нам не о чем разговаривать, — попробовал взять я разговор в свои руки, пока не поздно. — Просто имей мужество закончить начатое, и отдай кольцо.
— Я не хочу, чтобы всё закончилось ТАК! — обвела она рукой вокруг, а из глаз её покатились слёзы.
— А как ты хотела, говоря то, что сказала, там? — пренебрежительно хмыкнул я. — Что я буду мальчиком-болванчиком, приносящим по утрам в зубах тебе тапочки? Ты ошиблась адресом, Фрей. За этим тебе к Себастьяну Феррейра. И мне наплевать, что там выдвинул Союз, что сказала Канада или как поступил император Себастьян. Ты хотела власти, хотела править — вот и правь, всё в твоих руках. Фенита, у тебя свободный полёт. Оставь меня в покое, у меня теперь своя жизнь, и разгребайся, как хочешь.
Снова молчание. Пауза на подумать. И новая попытка увести тему, не разбивая горшки:
— Ты жесток, Хуан.
— Я? — сделал я круглые глаза. — Нет, ни в коем разе. Я просто требую к себе базового уважения. Тебе был нужен помощник антикризисник, который вытащит ситуацию в стране в самый скользкий момент. Всё остальное ты знаешь, умеешь — не твои слова? Всё, у тебя мир на планете, у тебя так нужная королевству война вовне, все ключевые посты и войска под контролем — правь не хочу. Вот и отпусти меня с миром, не втаптывай в грязь, не делай болванчиком, приносящим тапочки! Я фрилансер, вольный копейщик, и моя работа закончена! Давай, дерзай, покажи всем, чего стоишь. Ты ведь этого хотела, говоря слова, за которые, ты это знала, я никогда тебя не прощу?
И снова тягучее молчание, словно кисель. Но уже не раз говорил, эта девочка из тех, кто умеет признать ошибки.
— Хорошо, ты прав. — На глазах снова слёзы, голос дрожит, но удар она выдержала. — Чего ты хочешь?
— Первое — верни кольцо. Это подарок от бабушки. Она написала записку из прошлого, где хотела, чтобы я подарил его девушке, которую люблю, и которая любит меня. Ты таковой не являешься, предложение тебе — большая ошибка, потому просто верни. И второе…. Раз я больше не твой помощник, и нахожусь в вольном плавании, то и твоих шпионов и агентов влияния рядом не потерплю. Сюзанна хорошая женщина, но больше рядом со мной не будет никого, кроме моих.
  
— А вот это не тебе решать, — покачала она головой, и в уголках глаз её я увидел пакостное ехидство. — И не мне.
— Тебе. — Уверенно кивнул. А если Сирена начнёт упираться, напомни ей, что взводы номер тринадцать, пятнадцать и восемнадцать по результатам операции «Кабальеро плаща и гитары», а именно, после их демарша на улице Северного Форта, списаны, и оставлены в корпусе исключительно в качестве опергруппы для одного единственного человека. Я даже процитирую её фразу: «Хуан, для тебя групп не напасёшься». А потому моя группа охраняет меня, ибо я являюсь лицом, близким к члену правящей династии. — При этих словах сгробастал стоящую рядом Бэль за талию. Та довольно улыбнулась, только что не мурлыкнула. — Но более никого рядом со мной быть не должно. Особенно Сюзанны и «старых дев». При всём к ним искренним уважении — как профессионалы они просто супер.