Шаровая молния 3 (СИ)

Сражение в междуречье Северского Донца и Дона и в районе Воронежа уже получило на Западе название «Донская мясорубка», как Николай знал из новостных передач британского и американского радио. Англосаксы сообщали о гигантских потерях обеих сторон, но в целом отзывались об этом успехе Красной Армии в положительном ключе. И это тоже понятно: лишь благодаря тому, что Советский Союз сражается с гитлеровской Германией, у них есть шанс «зализать раны», полученные два года назад во Франции, и противостоять немцам в ходе «Битвы за Атлантику». Впрочем, пока не очень удачной для британцев и американцев битвы.
Да что там говорить? С января по июль 1942 года только немецкими подводными лодками на пространстве от Канады до Мексиканского залива было потоплено более 350 транспортных судов и военных кораблей союзников при собственных потерях менее десятка субмарин. К сожалению, из-за того, что обе стороны скрывали собственные потери и преувеличивали вражеские, назвать точные цифры невозможно. И «волчьи стаи» адмирала Дёница перехватывали жертв даже близ Панамского канала, а также в непосредственной видимости американского берега. И великая морская держава, коей без малейшей иронии являются Соединённые Штаты, ничего не могла им противопоставить: она оказались просто не готова бороться с этой напастью.
Разбойничали «волчьи стаи» не только в «тёплых морях». Одной из главнейших задач немецкого флота и морской авиации являлась борьба с конвоями в советские арктические порты. К сожалению, трагедия конвоя PQ-17 повторилась. Пусть даже и в немного меньшем масштабе, поскольку советское руководство было извещено о её возможности и предупредило британцев о повышенном внимании к нему со стороны немцев. Но предотвратить то, что англичане бросят транспортные суда без охраны, так и не удалось.
Зато удалось сорвать рейд «карманного линкора» «Адмирал Шеер» к Дудинке. Демьянов ещё до войны докладывал «наверх» об этом рейде, и командование Военно-морского флота внимательно следило за перемещениями тяжёлого крейсера в июле-августе 1942 года. В 20-х числах августа в Печорском море его обнаружила морская авиация, и подводные лодки Северного флота начали охоту на «Шеера» в проливе Карские Ворота. По крайней мере, одна торпедная атака оказалась успешной. Попавшей в крейсер торпеды хватило, чтобы он получил повреждение корпуса, и его командир принял решение прервать рейд. Были ли при этом потери среди советских субмарин и самолётов-торпедоносцев, естественно, не сообщалось. Как и о длительности ремонта, на который встал «карманный линкор» после благополучного возвращения «на базу».
Пусть ситуация на фронтах и значительно лучше, чем была на конец сентября 1942 года в другой истории, но всё равно напряжённая. И знаменитый приказ «Ни шагу назад» тоже вышел. Правда, ещё в первой половине июля и под номером 214. Но суть его осталась прежней: без приказа отступать больше нельзя, трусов и паникёров уничтожать на месте, для провинившихся создать штрафные роты и батальоны. К слову, такие давно существуют и у немцев. Только для «переменного состава» советских штрафбатов и штрафных рот установлен срок пребывания в них три месяца с досрочным освобождением по ранению, а у немцев из штрафного подразделения можно вырваться лишь «вперёд ногами».
Через Галину, связанную с медициной, Демьянову стало известно, что с началом поступления в госпитали пенициллина резко пошла на убыль смертность от раневых инфекций. К сожалению, советская фармакологическая промышленность ещё не в состоянии полностью «закрыть» потребности в этом препарате, но над проблемой работают. Есть надежда, что в течение года-другого остроту ситуации удастся снизить.
Несмотря на потери огромных посевных площадей, ситуация с продовольствием в стране довольно удовлетворительная. Сказались в этом вопросе сразу несколько факторов. Во-первых, из западных областей удалось эвакуировать за Волгу значительно больше людей, чем в другой истории. Во-вторых, потери РККА на начальном этапе войны оказались значительно ниже, чем знал об этом попаданец из «своего» прошлого. А значит, было мобилизовано меньше крестьян. В-третьих, так и не оккупирована часть Поволжья, примыкающая к Сталинграду. А в-четвёртых, начата распашка целинных и залежных земель. Не огульно и бездумно, как это сделал Хрущёв, а в куда более скромных масштабах. И пока только в некоторых районах Чкаловской (так в это время называется Оренбургская область), Челябинской (из которой пока ещё не выделена Курганская область) и Омской областей. Поближе к железным дорогам и уже имеющимся зернохранилищам.
 
Просто гигантскую для своих размеров помощь поставками тяглового скота оказывают Монголия и Тува, пока ещё являющаяся независимым государством. Низкорослые, но жилистые монгольские и тувинские лошадки теперь не только таскают телеги в тыловых частях Красной Армии, но и стали верными помощниками целинников, собравших в этом году первый урожай.
В-пятых, поступает продовольственная помощь из Америки в рамках ленд-лиза. И не только тушёнка, уже прозванная солдатами «вторым фронтом», но и зерно, растительное масло, маргарин, сахар и его заменители. Кажется, даже в бо́льших объёмах, чем в другой истории.
Ах, да! Подводя эти итоги состояния дел в стране на самый конец сентября 1942 года, Демьянов чуть не забыл про ещё одну неплохую новость: командующего 11-й германской армии Эрика фон Манштейна фон Левински Гитлер таки отправил в отставку за провал операции по захвату Крыма. Вместо него командующим армией назначен генерал-полковник Фалькенхорст, так и не нашедший общего языка с рейхскомиссаром Норвегии Йозефон Тербовеном. И это вовсе не значит, что Фалькенхорст не предпримет «третьего раунда» попытки захватить Крымский полуостров. Но пока и ему не удаётся отправить резервы против Донского и Воронежского фронтов из-за постоянной угрозы советских десантных операций в районах Чонгара и Геническа в районе Сиваша, Скадовска на Чёрном море и Кирилловки на Азовском. Не говоря уже о постоянных «боях местного значения» на Перекопе.
46
Хуже нет беспокойства, чем когда болеют дети. Но самое обидное, что болезнь у Валюшки и Коли такая, о которой Демьянов совершенно забыл: когда он рос, существовала тотальная вакцинация от кучи «детских» болезней, к которым относилась и корь. Его ребятишки в «прошлой» жизни получили прививки, обязательные для каждого ребёнка, а сам он смотрел на противников вакцинации, которых развелось огромное количество в «святые девяностые», как на сумасшедших, желающих смерти собственным детям. Но тут, в Советском Союзе 1940-х, он с удивлением узнал, что даже от оспы прививают далеко не всех, а уже известная прививка БЦЖ от туберкулёза пока не используется из-за противодействия этих самых «антиваксеров».
Воистину было мучительно смотреть на «горящих» от сорокоградусной температуры малышей, чихающих и надсадно кашляющих, покрытых красной сыпью и едва способных что-то произнести из-за воспалённого горла. Тем более, ужасно стало, когда Галя рассказала, что из тысячи заболевших этой «несерьёзной» болезнью один-два умирают.
Первым делом Николай разыскал Юрьеву, но помощи от неё было немного.
— Николай Николаевич, с тех пор, когда я сталкивалась с лечением детских болезней, прошло ещё больше времени, чем у вас. Химических препаратов для профилактики всех этих корей, ветрянок, краснух просто не существует. Только вакцинация. А я, как вы должны помнить, химик, а не микробиолог, — сочувственно покачала головой Наталья Геннадиевна. — Да и у переболевших вырабатывается пожизненный иммунитет, и вы можете не беспокоиться о том, что ваши дети заболеют повторно.
— Мои не заболеют. А миллионы других? Но вы же должны понимать, что вакцинацию необходимо начинать как можно скорее. Помогите. Помогите убедить в этом руководство страны. Давайте напишем об этом совместную докладную записку в Совнарком. Что-то вспомню об этом я, что-то вы. Статистику заболеваемости предоставит наркомат здравоохранения. А я просчитаю экономические потери страны из-за того, что родителям приходится ухаживать за больными ребятишками.