Женимся! Семья за одну ночь (СИ)

– Олег, мне в аптеку надо, – впиваюсь побелевшими пальцами в сумочку, как только машина останавливается у колонки.
– Зачем? – ввергает меня в ступор своим любопытством. – Скажи, что нужно, я тебе куплю.
– Нет уж, обойдусь, – обреченно утопаю в кресле. – Забудь.
– Почему? Са-аш… – тянет мое имя, и от вкрадчивого рокота у меня ощущение, будто миллион иголок вонзаются в холку. – Что болит?
  
– Ничего, просто у меня «эти дни», – выдаю первое, что приходит в голову, лишь бы отпугнуть его. – Ты же не будешь стоять в очереди за средствами женской гигиены? Впрочем, если ты настаиваешь, то мне нужны…
– Хорошо, иди сама, – моментально сдается. Однако как только я открываю дверь, строго рявкает: – Нет, стой.
Выходит из машины, быстро шагает ко мне и подает руку. Почти джентльмен, если бы не это лицо кирпичом, будто его на плаху загнали. Вкладываю свою ладонь в его, начинаю выбираться из железного монстра – и Олег перехватывает меня за талию. Машинально обвиваю его шею руками, чтобы не упасть, и на земле мы стоим уже в обнимку.
– Зато теперь понятно, что у тебя с настроением, – говорит совсем не то, что я ожидала услышать в такой милой позе. Пора бы привыкнуть – в этом весь Высоцкий, грубиян и сухарь.
– У меня хотя бы циклическая причина есть, а у тебя, видимо, что-то хроническое и неизлечимое, – отталкиваю его и цокаю каблуками по асфальту.
– Черт, Саш-ш! – нервно шипит Высоцкий мне вслед, когда я чуть не подворачиваю ногу.
Поднимаю ладонь в знак того, что все под контролем и мне его помощь не нужна. Скорее скрываюсь за дверью аптеки, миную стеллажи и направляюсь прямиком к кассе.
– Здравствуйте, мне нужны контрацептивы, – вежливо обращаюсь к скучающей женщине-фармацевту.
Чувствую себя неопытным подростком. Впрочем, я недалеко ушла… Окинув меня равнодушным взглядом, продавец лениво отворачивается к одному из шкафчиков, а через минуту бросает на прилавок пачку презервативов.
– Нет, не такие. Хм… – кусаю губы, пальцем отодвигая от себя коробочку. – Для этих уже поздно.
– Таблетки для прерывания беременности только по назначению врача! – вскрикивает так внезапно, что я едва не подпрыгиваю на месте.
– Тш-ш, – импульсивно подношу палец к губам. – Не настолько поздно.
В вопросах предохранения я полный профан. Можно было заранее поискать в интернете название препарата, но я ночевала с Маруськой в одной комнате, сбежав от Высоцкого, и мне было неловко смотреть такие вещи при ней.
Пока размышляю, как объяснить недогадливому фармацевту, что именно мне нужно, за спиной звенит колокольчик. Оглядываюсь на дверь и в ужасе округляю глаза, заметив Высоцкого, важно и уверенно идущего к нам.
Почему ему в машине не сидится?
– Подумал, вдруг ты без денег, – чеканит он в ответ на мой немой вопрос. Как бы невзначай мечет взгляд на прилавок, где скучает одинокая пачка презервативов… Красного цвета? С запахом клубники?
Святые критики, это фиаско!
Олег вскидывает брови, с неприкрытым удивлением смотрит на меня, а я делаю вид, что мне это подкинули. Благо, фармацевт тут же убирает товар, от которого я успела отказаться, и отвлекается на телефон.
– Жду своей очереди, – выкручиваюсь, разводя руками. Высоцкий хмыкает, дернув подбородком, и недоверчиво прищуривается. – А где Маруська? – заглядываю ему за спину, заодно переключая внимание. – Ты что, дочку одну в машине оставил? – ругаю его, как мать нерадивого отца.
– В туалет попросилась. Она у меня взрослая, самостоятельная и... – запинается на половине фразы, видимо, вспомнив день нашего знакомства, когда малышка потерялась. – Так, ладно. Давай бери то, зачем пришла, и возвращаемся.
Начинает нервничать. Постучав пальцами по прилавку, достает портмоне и выжидающе косится на меня. В воцарившейся тишине раздается требовательный женский голос, как выстрел:
– Так вы определились, какие…
– Прокладки, – испуганно перебиваю, пока она не раскрыла меня.
– А? Голову мне морочите, – ворчит, наклоняясь под прилавок. – Какие? На сколько капель?
– Максимум, – лепечу, не задумываясь.
– Обильные менструации? Так вам, может, урологические?
Чуть не икаю от ее вопросов и, вжав голову в плечи, украдкой поглядываю на моего бедного мужа, которому совсем необязательно все это выслушивать. У мужчин психика слабая, ранимая.
Однако этот экземпляр на удивление невозмутим. Стоит рядом, как скала, терпеливо ждет, пока мы разберемся с моими ненастоящими месячными. Проявляет чудеса выдержки и такта.
Непривычно видеть его таким.
Зато я сдаюсь. Все это слишком даже для меня.
– Н-нет. Спасибо, до свидания, – красная от стыда, я хватаю немного заклинившего Высоцкого и тащу за собой, пока ему урок женской анатомии не провели. – Идем... В этой аптеке нет того, что мне нужно.
Пытаюсь найти плюсы в своем очередном позоре. По крайне мере, в ближайшие дни Олег ко мне приставать не будет. Побрезгует.
– Саш, что происходит? На самом деле, я пошел за тобой, потому что беспокоюсь, – вдруг признается он, преграждая мне путь к спасительному выходу. – Если тебе плохо, давай заедем в больницу?
– Все нормально.
Застываем посередине аптеки друг напротив друга. Он держит меня за плечи, слегка поглаживая, смотрит прямо в глаза и… сомневается. Неужели действительно переживает?
– Слушайте, а это не с вами видео в сети завирусилось? – окликает нас фармацевт. – Смешное такое…
– Нет! – выпаливаем одновременно и вылетаем на улицу.
Забираем Маруську, устраиваемся в машине – и буквально срываемся с места. Спустя пару минут меня пробивает на истеричный смех. Олег укоризненно качает головой, а потом и сам расплывается в улыбке. Мы как два идиота – переглядываемся и хохочем.
Ситуация патовая, но у нас, кажется, закончились нервные клетки.
Немного приходим в себя, только когда паркуемся у особняка Высоцких. На смену безудержному смеху приходит тремор. Я вся дрожу, покрываясь мурашками от макушки до пят.
Предчувствую, что наша затея обречена на провал.
Олег привычным движением достает меня из джипа, как багаж, который так и норовит вывалиться и потеряться, а затем помогает выйти Маруське. Не дожидаясь нас, она мчится в дом. Наверное, ей не терпится увидеть бабушку и деда. Меня же, наоборот, трясет от перспективы встречи с моими временными свекрами.
– Олег, а для твоих родителей мы… кто? – хватаю его за локоть.
– В смысле?
– Супруги? – киваю на наши кольца, надетые черт-те как. – Или просто встречаемся?
– Хм, что-то я об этом не подумал в суматохе, – потирает подбородок, не сводя с меня напряженного взгляда. – О браке они еще не знают, но в моем случае шило в мешке не утаить. Скоро новость дойдет и до них, так что лгать нельзя. Давай так… – разворачивает меня к себе лицом и словно гипнотизирует глубоким, бархатным баритоном: – Ты будешь молчать… Кстати, тебе это к лицу. Я же аккуратно подготовлю их, а под конец вечера сообщу, что мы расписались. Сделаем вид, что у нас любовь с первого взгляда и до гроба.
– Это самая неправдоподобная версия, железный человек, – обреченно вздыхаю. – Ты же как брют – сухой и кислый. Никто не поверит, что в тебе вдруг проснулся романтик. Тем более, родители, которые тебя с пеленок знают, – тараторю и вдруг осознаю, что он ни слова против не говорит. Подозрительно. – Почему ты молчишь?
– Отнимаю баллы, сбился со счета, – мрачно цедит.
Судя по хмурому выражению лица, суровый критик обиделся. Не успеваю проанализировать его необычное поведение, как осенний воздух разрезает возмущенный женский голос:
– Олег, а когда ты собирался сообщить нам о свадьбе? Это правда?
По тропинке, ведущей от крыльца дома к воротам, к нам спешит Елизавета Андреевна. Сегодня она не в духе, и я разделяю ее негодование. Сама не рада!
Следом за свекровью вразвалку, сунув руки в карманы брюк, вышагивает симпатичный шатен. Вылитый Олег, только на пару лет старше. Кружит по нам взглядом, фокусируется на мне. Оценивает и, кажется, в отличие от моего благоверного, баллы не снимает, а накидывает.