Осколки измены. Матвей (СИ)

— Мы поедем ко мне, я сейчас живу одна, родители в процессе развода. Отец у любовницы зависает, мама с Олесей живут отдельно, а я никому не нужна.
— Мне жаль, что твои родители разводятся. Я тоже через подобное прошёл. Но отец не изменял матери, он просто устал от её ревности, а она сама себя накрутила.
— Я не верю мужчинам!
Она сказала эту фразу и тут же спохватилась, виноватая улыбка. Если не верит мужчинам, значит, травма глубокая и мне она не доверяет тоже.
  
— Не хочу сейчас о серьёзном. Позже познакомлю тебя со своей семьёй. И ты поймёшь, что есть на свете ещё реально верные мужчины.
— Это ты про себя.
— Вообще, да! Но, в частности, про отца.
— Но мама твоя ревновала его не на пустом месте? — она зацепилась за свою любимую тему и теперь не становится.
— Отец следователь в убойном отделе, представляешь, что это такое?
— Не совсем? Но, наверное, что-то не очень приятное.
— Это служба, у него был рекорд пять суток. Я возил ему чистую одежду и домашнюю еду. Маньяка ловили. Это была жесть. А мама накрутила себя.
— Все мужчины изменяют!
— Тут ты не права, Луиза! Не изменяют любящие. Сейчас отец женился на Даше и обожает её.
— А маму бросил?
— У мамы случился сердечный приступ, она умерла уже давно, долгая история. Не хочу снова это вспоминать. Извини.
— Соболезную. Это ужасно.
Мне тяжело даются разговоры о прошлом…
Мы молчим. Настроение само собой упало. Лерка победила. Она уж точно уложила следователя в постель, потому что не заморачивается по мелочам, не обобщает, а действует так, как нужно сейчас. Вот за это я её и полюбил когда-то. А теперь Луиза начинает меня пугать. Боюсь ревнивых женщин.
— Приехали, мне пора забрать Алину со студии. Так что прости, дела семейные. А потом ещё Дашу хочу навестить в больнице.
— Значит, от моего предложения отказываешься.
— Пойми меня правильно. Я буду честен с тобой. Боюсь ревнивых женщин. Не хочу впускать в жизнь снова тот кошмар, какой создала мамочка. Мне до сих пор больно. Так что нам не стоит и начинать отношения.
Сам не ожидал, что наш лёгкий вечер вдруг перерастёт в такое грустное расставание и, кажется, навсегда.
— Матвей, ты очень красивый. Очень! Любая на моём месте голову бы потеряла. Вообще удивляюсь, почему ты один.
— А это пусть останется моей тайной. — улыбаюсь, не хочу случайно признаться, что был влюблён в мачеху.
— Это неважно, тайной так тайной. Но я не могу отпустить тебя. Стыдно признаться, но я влюбилась. Ты мне очень нравишься, хочу обниматься с тобой, хочу почувствовать тебя всем телом без одежды…
— Так, стоп! Не продолжай.
Вот сейчас мне становится жарко.
Наклоняюсь к ней и получаю страстный поцелуй настолько откровенный и жаркий, что голова закружилась. Долгое воздержание дало о себе знать.
— Поднимешься?
— Спрашиваешь? Ты мне тоже нравишься, но не хочу даже спрашивать тебя и просить, типа «поклянись, что не будешь ревновать!» Сдаюсь!
— И правильно. Был бы ты страшный урод, то я бы и не ревновала. Но то, как эта красотка пожирала тебя глазами, я поняла, что они постоянно будут около тебя. Смогу ли я выдержать конкуренцию, вот вопрос.
— А ты не задавайся глупыми вопросами, просто живи и люби. И чтобы тебя успокоить, скажу, что мне гулять вообще некогда. Работа, учёба, сестра, дед, Даша скоро родит. А я у них всех извозчик.
Смеюсь и снова целую нежную Луизу.
— Пойдём скорее, мечтаю увидеть тебя без одежды. Правда, у меня два огромных синяка на попе и ноге и рука болит после аварии. Так что любовь у нас сейчас будет скромная и осторожная.
Она рассмеялась и вышла из машины. А я поспешил за ней. С трудом осознаю, что сейчас между нами происходит. Это вроде начало отношений и сразу такие страсти.
Не успеваю подумать, мы поднялись на третий этаж. Вошли в её квартиру, и Луиза тут же начала меня раздевать. Помню о её ушибах, помогаю и ей снять одежду. И когда осталось только нежное кружевное бельё, она прижалась ко мне всем телом.
— Мечтала об этом. Ты невероятный. Очень красивый. Не бросай меня, ладно!
— Глупышка, зачем мне бросать девушку, о которой я так давно мечтал.
Обнимаю её и целую нежно в губы. Осторожно расстёгиваю лифчик и спускаю трусики, она идеальная. Нежная, хрупкая и очень красивая.
— Ты идеальная для меня, Луиза. Мне в тебе нравится всё. И грудь той самой формы, от которой у меня мурашки по спине. И попка твоя, жаль синяк, а то пожмякал бы, не сдержался.
Она рассмеялась.
— Пожмякал, это как?
— Вот так.
Рукой слегка сжимаю несколько раз, ту округлость попки, на которой нет синяка, Луиза снова смеётся.
— Ты и мою грудь так пожмякать можешь.
— Я сейчас всё могу, но хочу настоящей близости с тобой. Очень хочу. Позволишь?
— Не выпущу, пока не исполнишь своё желание. Тут тебе без вариантов, помнишь же, что мы сейчас спор должны выиграть.
— Да, точно. Это только поэтому ты меня терпишь?
Наша любовь вдруг обрела какой-то иной, весёлый характер. И от этого стало легче.
Луиза перестала смеяться, и мы теперь нежно целуемся, а потом страсть накрыла, и я уже не мог остановиться. Кажется, хватило осознанности в моменте, и резинку я всё же надеть успел.
— Это было фантастически приятно.
— Это ты фантастический. Ты же меня не бросишь?
— Брошу!
Она вздрогнула, приподнялась на локте и шлёпнула меня по плечу ладошкой.
— Если будешь продолжать арию из оперы «Отверженные и оскорблённые», то это и произойдёт. Наслаждайся. Я в твоей постели, ты сводишь меня с ума. И скоро я начну умолять тебя выйти за меня замуж, не сегодня, это точно. Но скоро, да, наверное.
Луиза снова рассмеялась.
А потом замки в квартиру клацнули.
— Есть, кто дома? — мужской голос.
— Ой-йёй! Папа явился. Блин! Одевайся быстрее.
Она бегом захлопнула дверь в нашу спальню, а я вспомнил навыки армейских сборов. И через минуту уже вполне прилично выглядел. Правда носки оказались на левую сторону. Но это пустяки…
  
Глава 35
 
Мы собрались, оделись, но я замечаю, что настроение у Лизы (она всё же настояла, чтобы я её называл именно так) испортилось.
— Надеюсь, что моё присутствие не создаст тебе проблемы? — обнимаю её и целую в висок.
— Мне его присутствие всегда создаёт проблемы! Он всегда вмешивается в мою жизнь, как ревнует. У него датчики дома что ли стоят? Стоит в моей жизни появиться парню, и отец начинает меня пасти, как козу единственную! Надоело, хочу свободу.
— Но он же ушёл из семьи? — я не совсем понял, что происходит.
— Он ушёл от мамы, а я типа его собственность.
— Не понял! — меня передёрнуло от таких слов.
— Потом расскажу, но нет, он меня не насиловал.
Она подытожила мои страхи, но даже то, как она это сказала, звучит как-то неприятно. Если она задумалась над этим, значит, такие мысли были или разговоры. Чёрт возьми, я юрист. И мне такие намёки говорят гораздо больше, чем прямой текст по фактам.
Отец Лизы постучал в дверь.
— Да! Я не одна!
— Я заметил. Может, познакомишь меня со своим очередным парнем? — на слове «очередной» он сделал акцент, Лиза вздрогнула, а я сжал зубы, чтобы не ответить грубо.
— Он не хочет! — наш диалог так и продолжается через дверь.
— Отчего же. Можно и познакомиться! — резко встаю, открываю дверь и протягиваю руку. Смотрю в глаза, этот взгляд у меня от отца, взгляд следователя.
— Добрый вечер! Матвей Глебович Чернов, и у нас с Луизой всё серьёзно, она моя очередная девушка, надеюсь, что на этом наши списки закроются!
— Добрый! Очередной, значит! Ну-ну! Меня зовут Олег Васильевич, и за мою девочку я голову тебе сверну.
  
— Да, понимаю, также за своих девочек бы сражался. Но не переживайте, со мной она под защитой.
— Матвей, тот самый юрист, кто помог мне. И отец этого придурка, что наехал на меня, сегодня угрожал. А Матвей меня снова спас. Так что мы теперь сами как-то справимся. Спасибо. Надеюсь, что ночевать ты уедешь к своей Наташе!