Особый отдел империи. История Заграничной агентуры российских спецслужб

  
Часть 3
 
КОРЫСТОЛЮБИВЫЙ РЫЦАРЬ ПРОВОКАЦИИ
   
ПОЛИЦЕЙСКИЙ-ПРОВИДЕЦ
 
Назначение П. Рачковского руководителем заграничной агентуры Департамента полиции. — Современники о Рачковском. — Послужной список Рачковского. — Арест и вербовка. — Рачковский в роли осведомителя. — Разоблачение Рачковского народовольцами. — Сведения о предателе, собранные Н. Клеточниковым. — Рачковский в Вильно под полицейским надзором. — Участие в «Священной дружине», — Служба у Г. Судейкина. — Опасения Рачковского в искренности Дегае-в&. — Служба у П. Корвин-Круковского. — Погоня за Дегаевым. — Слежка за Л. Тихомировым.
  
После отставки П. В. Корвин-Круковского на пост руководителя Заграничной агентуры был назначен дворянин П. И. Рачковский, который в то время уже состоял в распоряжении Департамента полиции и выполнял его отдельные поручения за границей. Деятельность Рачковского сделала его в итоге одной из самых заметных фигур российского политического сыска как внутри страны, так и за границей. Помимо официальных государственных наград, Рачковский получал от современников и историков разные, но всегда образные определения своей персоны: один из столпов политического сыска России; одна из самых ярких и в то же время темных личностей царской охранки; авантюрист в генеральском мундире; отец российской полицейской провокации; одна из самых крупных и мерзких фигур русской политической полиций; прирожденный интриган, любивший заниматься подделкой документов; ангел-хранитель царского режима; дутая знаменитость; глубокая преданность интересам императорской России; тонкий ум и твердая воля; ни розыскных способностей, ни политического чутья, и т. д., и т. п. Уже только по набору ярких эпитетов фигура Рачковского заслуживает подробного описания.
Петр Иванович Рачковский родился в 1851 году и происходил из дворянской семьи почтмейстера Дубоссарско-го уезда Херсонской губернии. Родители Рачковского были поляками-католиками, но сам Петр Иванович был крещен по православному обряду и в этом смысле мог считать себя русским человеком. Поздняя версия еврейства Рачковского является несостоятельной, однако в свое время она распространялась на том основании, что он, хоть и непродолжительное время, заведовал одним еврейским журналом. Версию эту поддерживал, в частности, современник Рачковского, небезызвестный в то время журналист-чиновник И. Ф. Манасевич-Мануйлов, который, будучи сам евреем, вполне определенно характеризовал его в 1895 году как лицо «еврейского происхождения», ходившее в прежние годы «без сапог» и жившее мелким репортерством в «Новом времени». Другое дело — бедность Петра Ивановича в начале карьеры. Здесь Манасевич-Мануйлов был совершенно прав. Очевидно, по бедности своей Петр Рачковский не смог получить систематического образования и, как значится в его формулярном списке о службе, «обучался на дому у разных учителей и аттестата о науках не имеет». По некоторым сведениям, он учился в кишиневской гимназии, но среди ее выпускников фамилия Рачковского отсутствует.
В 1867 году в возрасте 16 лет он по следам отца поступает в почтовое ведомство и начинает службу младшим сортировщиком киевской почтовой конторы. В сентябре 1868 года П. И. Рачковский был переведен в пограничную почтовую контору Одессы. Однако карьера провинциального почтового чиновника не прельщала молодого человека. В январе 1869 года он оставляет почтовое ведомство. С апреля 1869 по март 1873 года Рачковский — уже чиновник канцелярии одесского градоначальника, прикомандированный в распоряжение одесского полицмейстера. Однако в марте 1873 года он увольняется со службы и уезжает в Варшаву. Не исключено, что этот шаг был связан с семейными неурядицами Рачковского: его одесский брак с девицей Ксенией Шерле оказался неудачным. Молодой супруге, по словам самого Рачковского, «скоро наскучила бедность, и она завела себе любовника». Однако Петр Иванович на официальный развод не решился.
В Варшаве, куда он прибыл в апреле 1873 года, Рачковского ждало место «чиновника для письма» в канцелярии варшавского губернатора. Долго он здесь тоже не задержался и уже в августе 1874 года оказался в должности секретаря Калишского губернского правления с жалованьем 600 рублей в год. С марта 1875 года Рачковский поднялся еще выше, став секретарем Калишского губернского правления по крестьянским делам. Однако уже «врез год он подает прошение об увольнении от должности и переезжает в Ковно, чтобы стать помощником судебного следователя, кем он и проработал до апреля 1877 года. В отличие от предыдущих должностей Рачковского, эта требовала специального юридического образования. Точно неизвестно, получил ли его Петр Иванович. Существует версия, по которой в 1870-е годы Рачковский действительно учился на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета, но этот факт не подтверждается архивными данными. Никакого «окна» в три или четыре года, которые можно было бы посвятить изучению юриспруденции, в его биографии нет. Да и в официальных документах Рачковского в графе «образовательный ценз» значится: «образование получил домашнее». Как бы то ни было, после непродолжительной работы в Ковно Рачковский причислен с мая 1877 года к Министерству юстиции и направлен в качестве временного судебного следователя в Пинегу — «медвежий край» Архангельской губернии. На новое место службы Рачковский привез некую особу, от которой он якобы имел впоследствии двух так и не усыновленных им детей. В Пинеге, по отзывам коллег, Рачковский вел себя крайне либерально, нажил немало врагов среди местного начальства и уже в конце сентября 1878 года был уволен, однако «с причислением к Министерству юстиции». Политические ссыльные в Пинеге устроили торжественные проводы «либералу и демократу следственного дела». В Петербург Петр Иванович явился с рекомендательными письмами от них, что позволило ему завести обширные знакомства с социалистами. Но эти знакомства вскоре привели будущего главного заграничного сыщика российской полиции в тюрьму.
По возвращении в 1878 году из Архангельска Рачков-ский в Петербурге некоторое время был домашним воспитателем в семье генерал-майора И. В. Каханова. Весной 1879 года Рачковский был арестован из-за связи с революционером Семенским. Оба подозревались в укрывательстве террориста Л. Ф. Мирского после его покушения на шефа жандармов Д. Р. Дрентельна. Находясь под следствием, Рачковский выразил готовность оказать полиции агентурные услуги. Предложение было принято. Поскольку главным объектом внимания охранки были в это время народовольческие кружки, то, выйдя на свободу, Рачковский должен был внедриться в один из них, что он не без успеха и сделал. Рачковский стал агентом III Отделения, где поначалу служил мелким чиновником и играл роль осведомителя. Петр Иванович очень старался установить связи с революционерами. Он мечтал создать прецедент для своего скорого ареста по обвинению в политическом преступлении. Все эти действия, по мнению Рачковского, только увеличили бы его ценность в глазах III Отделения. Однако вскоре он был выявлен народовольцами как агент полиции.
Разоблачен Рачковский был случайно. Узнав о предстоящей поездке народовольца Н. К. Буха в Одессу и Киев по делам организации, он тут же изъявил желание помочь ему с паспортом и даже предложил воспользоваться своей форменной судейской фуражкой и вицмундиром. Рачковский рассчитывал, что в таком облачении народоволец окажется более заметным и шпикам легче будет за ним следить. Но Петр Иванович имел неосторожность рассказать об этой маленькой хитрости своему коллеге, секретарю III Отделения Н. В. Клеточникову, не подозревая, что имеет дело с тайным агентом «Народной воли».
  
Клеточников передал народовольцам сведения о предателе:
«Рачковский П. И. — М. Итальянская, 17/10. Высокого роста, брюнет. Черные большие усы, толстые, короткие. Бороду и баки бреет. Нос длинный, толстый. Глаза черные; цвет лица бледный; лет 26. Одевается в серое пальто, твердую черную шляпу; ходит с тросточкой или зонтиком. Лицо интеллигентное. Знаком с Семенским, Морозовым, Луцкой, также с агентом князем Черкасским». Как человека «выше среднего роста, плотного, с темной шевелюрой волос, такого же цвета густыми усами и бритой бородой» описывал Рачковского и Н. К. Бух. По его свидетельству, Рачковский рассказывал о «преследованиях», которым он подвергался со стороны местной администрации, о своих приятелях — политических ссыльных в Архангельской губернии. Петр Иванович говорил Буху, что больше служить не будет, а думает заняться' литературным трудом. «Я уже сотрудничаю в одной из газет», — заявил он и предложил, по словам Буха, взять ее в свои руки, чтобы превратить в нелегальный орган Партии. Иначе говоря, речь шла о явной провокации, так как Рачковский, предлагая народовольцам «нелегальный орган», хотел сделать его легальным для полиции. Такая идея Рачковского была по тем временам нова, оригинальна и в будущем получила свое развитие. Правда, Бух не назвал этот «орган», но, возможно, речь шла о газете «Русский еврей», где Рачковский сотрудничал с апреля 1879 года, либо о петербургской газете «Новости», куда Рачковский посылал корреспонденции из Пинеги. Петр Иванович действительно много сил отдавал литературному труду. К этому времени, например, относится написание Им популярной брошюры о Китае, напечатанной в 1880 году в типографии Бермана и Рабиновича.