Когда она искушает (ЛП)

Ах, да. Думаю, под этим красивым лицом, прекрасным костюмом и фасадом постоянного контроля он состоит из того же, что и я.
Из того, что делает нас людьми.
А люди делают глупости, когда они напуганы. Я знаю это лучше многих.
Я смотрю на два других письма на полу, в равной степени испытывая любопытство и опасения. За что еще он будет извиняться? Как еще он смягчит боль?
  
Надув щеки, я выдохнула и решила подождать, прежде чем читать следующее письмо. Не думаю, что смогу сейчас выдержать еще одно.
Я принимаю ванну, а когда выхожу, Валентина уже снова в моей комнате. Она сидит на краю кровати.
Она поднимает на меня взгляд от своего телефона, и я сразу понимаю, что что-то случилось.
Я спешу к ней. — Что случилось?
Ее глаза расширены и обеспокоены. — Они все только что ушли. Дамиано, Рас, Джорджио.
Мой желудок падает. Они ушли, не попрощавшись.
— Они…
— Они пошли убивать Сэла.
О Боже. Что, если что-то случится? Дамиано будет хорошо защищен, но как быть с Джорджио?
Кровь застывает в моих жилах, делая тело ледяным. Мысль о том, что я больше никогда не увижу Джорджио, обрушивается на меня как удар грузовика, и это невыносимо.
Он должен вернуться.
Я опускаюсь на кровать рядом с Валентиной и закрываю лицо ладонями.
ГЛАВА 37
ДЖОРДЖИО
В этой части городка местность достаточно суровая. Мы долго едем по ухабистой грунтовой дороге, прежде чем свернуть на шоссе, испещренное выбоинами. Мы находимся примерно в пятидесяти километрах от места расположения одной из конспиративных квартир Сэла. Калисто передал де Росси информацию о том, что Сэл проведет там выходные с тридцатью охранниками. С помощью Калисто мне удалось взломать камеры и определить их местоположение, так что две машины с солдатами Де Росси, едущие впереди нас, уберут большинство из них еще до нашего прибытия.
Я смотрю на руки Раса, лежащие на руле "Mercedes". Другой рукой он набирает текст, лишь наполовину обращая внимание на дорогу.
— Руки на руль или давай я поведу.
Он переводит взгляд на меня в зеркале заднего вида. — Ты кто? Наша полиция безопасности?
— Было бы обидно, если бы Де Росси погиб в автокатастрофе по дороге к Сэлу, потому что ты был слишком занят, набирая убогий текст.
Он закатывает глаза и бросает телефон на консоль. — Хочу сказать, что те счастливчики, которые получали мои секс-сообщения, называли их эротическими шедеврами. Я подумываю об издании книги.
Де Росси усмехается. — Это то, чем ты планируешь заниматься на пенсии?
— Конечно. — Рас ухмыляется. — Не думаю, что это произойдет в ближайшее время, так что у меня есть много времени для сбора нового материала.
Пенсия. Странное понятие, когда речь идет о таких, как мы. Сделанные люди не уходят на пенсию. Мы умираем. Некоторым счастливчикам, которые становятся слишком старыми для игры, дается шанс исчезнуть в безвестности, но это редкость.
До недавнего времени я никогда не задумывался о своем будущем так далеко.
В последние несколько дней я заметил странную вещь. Когда я думаю о том, что будет после того, как закончится дело с Де Росси, единственное, что я вижу, — это лицо Мартины. Если я заставляю себя исключить ее, я ничего не вижу.
Она — единственное, что сейчас имеет значение.
Жаль, что я так долго не мог этого понять.
Я хотел попрощаться с ней перед нашим отъездом, но в последний момент решил этого не делать. Она не выходила из своей комнаты с тех пор, как накричала на меня в присутствии брата. Не думаю, что она читала и мои письма. Она все еще злится, и я хочу дать ей свободу, хотя меня убивает разлука с ней.
По крайней мере, у меня есть все основания для того, чтобы вернуться к Де Росси целым и невредимым.
Я поправляю запонки и смотрю в окно.
Мы уже близко.
Наши телефоны каждые несколько минут сообщают о статусе впереди идущих машин, и пока все идет гладко.
Слишком гладко, как по мне.
То, что Калисто ополчился на Сэла, мало кто мог предсказать, но у меня есть ощущение, что паранойя Сэла могла распространиться и на его правую руку, особенно после их ссоры.
Если Сэл устроил какую-то ловушку, мы скоро об этом узнаем.
Еще через десять километров на обочине дороги появляется густая листва.
Де Росси вглядывается в деревья. Чем ближе мы подъезжаем, тем он тише. Если кто и ненавидит Сала так же сильно, как я, так это Дамиано, и я подозреваю, что его голова так же тяжела от воспоминаний, как и моя несколько дней назад.
С тех пор мне удалось их отпустить.
Теперь, кажется, я думаю только о Мартине.
— Я буду танцевать на могиле этого ублюдка, — бормочет Де Росси, высунув локоть из окна и прижав кулак к губам.
Рас останавливается на обочине и звонит своему парню. — Ты на месте?
Я предполагаю, что ответ будет утвердительным, потому что следующим словом из его уст будет: — Вступай.
Раздаются первые выстрелы.
Сэл будет не единственным, кто погибнет сегодня. Мы не берем пленных из его отряда. Эти люди были с ним долгое время, и нет ничего хорошего в том, что они останутся в живых.
Когда вдалеке раздаются выстрелы, мы вылезаем из машины и открываем багажник, чтобы достать все необходимое снаряжение. Пуленепробиваемые жилеты, ножи, пистолеты, патроны. Не помню, когда я в последний раз был так вооружен до зубов, но случай того требует.
Пока Де Росси будет выжимать из дона жизнь, мы с Расом должны будем следить за тем, чтобы никто не пришел на помощь этому ублюдку.
Когда мы готовы, мы снова садимся в машину и едем гораздо медленнее, чем раньше. Вскоре мы видим трупы на подъездной дорожке.
— Я насчитал двенадцать, — говорит Рас, когда дом оказывается в поле зрения. Он удивительно скромен по меркам Сэла — тот любит похвастаться своими деньгами, — но, видимо, на такие жертвы приходится идти, когда борешься за свою жизнь. Одноэтажное бетонное здание, пуленепробиваемые окна, бронированные двери.
— Четырнадцать, — поправляю я его. — Ты пропустил двоих, которые лежат у деревьев.
— Они сейчас расчищают заднюю часть территории. Мы должны подождать, пока нам дадут зеленый свет.
Де Росси качает головой. — Пойдемте. Если у него там есть туннель, я не хочу давать ему достаточно времени, чтобы проползти через него.
Мы выпрыгиваем обратно, наше оружие нацелено и готово. Команда хорошо поработала, и мы добрались до входной двери, не ввязываясь в потасовки.
Рас и Де Росси отходят в сторону, чтобы я мог взглянуть на механизм двери. Я хмурюсь. У нас проблема на руках.
— Назад. Сейчас же.
К их чести, они двигаются без единого слова, доверяя мне, что я знаю, что делаю. Когда мы удалились на безопасное расстояние, я повернулся к ним. — Дверь начинена взрывчаткой. Она взорвется, если мы ее откроем, не отключив предварительно механизм.
— Скажи, что ты знаешь, как это сделать, — говорит Рас.
— Я знаю, как их обнаружить, но я не специалист по взрывчатке. Нам нужно искать другой способ проникновения.
Де Росси кивает. — Я позвоню Каллисто. Он может знать о слабом месте.
— Я проверю периметр и посмотрю, нет ли там чего-нибудь, чего я не видел на камере. Должен быть другой путь внутрь.
Я держу пистолет наготове, пока огибаю дом и добираюсь до заднего двора. Парни Де Росси уже на месте, но они слишком заняты людьми Сэла, чтобы помочь. Я прижимаюсь спиной к стене и смотрю на все это. Задней двери нет, а окна недостаточно велики, чтобы протиснуться через них, даже если бы мы смогли пролезть через стекло.
И тут я вижу это. Прямо передо мной участок травы, который немного отличается по цвету от остальных.
  
Я бегу к нему, опускаюсь на корточки и провожу рукой по периметру. Рукоятка спрятана, но укус ее холодной металлической поверхности не заметить невозможно. Я несколько раз дергаю за нее, пока не чувствую, что она сдвигается. При следующем рывке она распахивается.