Когда она искушает (ЛП)

Дамиано сжимает челюсть, затем открывает ящик и достает оттуда фолиант. Он протягивает его мне. — Вот его дело.
Я открываю его, и первое, что я вижу, — это фотография Маттео. Он моложе Джорджио, на вид ему около двадцати лет. Красивый, но какой-то не запоминающийся. В его лице нет ничего особенного. Ничего, что заставило бы что-то внутри меня вздрогнуть.
Нет даже намека на то, что я чувствую, когда смотрю на Джорджио.
  
Боже, почему я думаю о нем?
Джорджио знал об этом. Он знал, что у моего брата есть предложение руки и сердца, и, судя по всему, смирился с этим.
Он предпочел месть мне.
Теперь и мне нужно со всем примириться. Возможно, никогда не будет другого мужчины, с которым я чувствовала бы себя так, как с Джорджио. То, что у нас было, было особенным — молния ударила в сердце. Но я не могу ожидать, что молния ударит дважды.
Я перехожу к следующей странице — биографии Маттео. Я сканирую ее, забывая о прочитанном, как только дохожу до следующего слова. Неважно, что там написано.
— Что ты о нем думаешь? — спрашиваю я брата.
— Судя по всему, он справедливый и разумный человек. Я разговаривал почти со всеми, кто когда-либо имел с ним дело, и ни у кого не возникло никаких вопросов. В его прошлом нет ничего такого, что позволило бы ему плохо обращаться с тобой. А если бы он это сделал, я бы отрезал ему яйца и засунул их в глотку.
Я оторвал взгляд от страницы. — Господи…
Дамиано пожимает плечами. — Это правда. И тебе не нужно решать сразу. Я знаю, что об этом нужно много думать.
Вчерашние слова Валентины возвращаются ко мне. Я могу сыграть определенную роль в империи моего брата, если буду достаточно храбра, чтобы принять это решение.
Этого ли я хочу?
Мой брат не бизнесмен, как бы хорошо он ни играл эту роль.
Дамиано — преступник. Как и мой отец. И моя мать. Мои бабушка и дедушка. Большинство моих дальних родственников, сколько их помнят.
На Ибице я думала, что могу стать кем-то другим, но это означало бы оставить Дема.
Я не хочу оставлять своего брата. Кем бы он ни был, он — моя единственная семья, и я люблю его.
И если Дамиано меня чему-то и научил, так это тому, что любовь — это жертва. Он многим пожертвовал ради меня, ни разу не пожаловавшись. Не заставляя меня чувствовать себя обузой.
Теперь моя очередь сделать то же самое.
Я закрываю папку и кладу ее на его стол. Наши глаза встречаются.
— Я выйду замуж за Маттео.
ГЛАВА 34
МАРТИНА
Я покидаю кабинет брата в трансе.
Дамиано сказал мне, что у него будет несколько дней, прежде чем он расскажет об этом Грасси. Видно, что мой быстрый ответ застал его врасплох. Он боится, что я передумаю, но я знаю, что не передумаю.
Все решено.
Я собираюсь обручиться.
На кухне я выпиваю стакан холодной воды, потом еще один. Повариха готовит ужин и бросает на меня обеспокоенный взгляд. — С вами все в порядке, синьорина?
— Нет.
Она протягивает мне канноли с подноса на стойке. — Вот, вы выглядите бледной.
— Не думаю, что сахара будет достаточно.
Она понимающе кивает и плещет немного вермута в тонкий стакан. — Немного аперитива перед ужином, — говорит она, передавая бокал мне. — Синьора Де Росси сказала, чтобы я приготовила все через пятнадцать минут.
Я благодарю ее и выхожу во внутренний дворик. Там стоит столик с двумя стульями, и я сажусь на один из них, потягивая напиток и откусывая канноли.
Неподалеку журчит фонтан, а из соседней рощи доносится стрекот цикад. Здесь гораздо жарче, чем в замке, и я жалею, что не надела более легкую рубашку. Закрыв глаза, я медитирую на звуки, позволяя им втянуть меня в настоящий момент. Я не хочу думать.
Дверь за моей спиной открывается. Я узнаю его по звуку шагов, медленных, уверенных и стабильных. Он выдвигает стул и садится рядом со мной, опираясь предплечьем на стол, его пальцы находятся в нескольких сантиметрах от моих. — Как ты себя чувствуешь?
— Тебе не нужно притворяться, что тебе не все равно.
— Мне не все равно, Мартина.
Я качаю головой, отказываясь смотреть на него. — Хватит. Как ты и сказал, все кончено.
Наступила пауза. — Значит, ты смирилась с этим.
— А ты думал, я буду плакать над тобой несколько дней? — Я перевела взгляд на него. — Я приберегу свои слезы для более достойных целей.
Он слегка отшатывается, боль пересекает его лицо, но меня это не волнует. Я допиваю свой вермут и встаю. — Ужин вот-вот начнется.
Я слышу, как он идет за мной, я все еще воспринимаю его.
Надеюсь, это не надолго.
Мы садимся за стол напротив друг друга как раз в тот момент, когда в комнату входят Рас, Валентина и Дамиано.
Я достаю бутылку вина и наливаю себе большой бокал, пока все рассаживаются по местам. Неужели Джорджио теперь будет ужинать с нами каждый вечер? Господи, помоги мне. Я имела в виду то, что сказала. Я перестала плакать по нему, но это не значит, что легко быть рядом с ним все время, как ни в чем не бывало.
Еда подана. Как только персонал покидает зал, Дамиано встает и поднимает свой бокал, собираясь произнести тост. — Я должен сделать важное заявление.
Его взгляд останавливается на мне. — Но сначала я хочу сказать, как я счастлив, что моя сестра снова с нами.
Я улыбаюсь.
— Последние несколько месяцев были для тебя трудными, — продолжает он. — Ты потеряла кого-то важного для себя — Имоджен. Это была бессмысленная смерть. Должен признаться, что я провел много бессонных ночей, думая о том, что я буду делать, если ты никогда не вернешься ко мне. Это трудно представить. Это также причина, по которой я попросил Наполетано взять тебя с собой. Я подумал, что это лучший способ обеспечить твою безопасность, учитывая его уникальные навыки. — Он поворачивается лицом к Джорджио, который смотрит на него с нечитаемым выражением лица. — Хорошо, что ты предусмотрительно подготовил Мартину к худшему варианту развития событий, и, конечно, она послушалась тебя. Я хочу поблагодарить вас за то, что Мартина вернулась к нам в целости и сохранности.
Мы поднимаем бокалы и делаем по глотку. Валентина осторожно улыбается мне, а затем снова обращается к Дамиано. Мой брат явно не закончил свою речь.
Он крутит бокал, выражение его лица задумчивое. — Мартина, я вижу, что время, проведенное с Наполетано, оказало на тебя положительное влияние.
Джорджио бросает на меня взгляд, и у меня по щекам пробегает жар. Если бы только Дамиано знал, как именно мы проводили это время.
— Ты всегда будешь моей младшей сестрой, — говорит Дамиано, его глаза теплые, — но я должен смириться с тем, что ты уже взрослая. Твое сегодняшнее решение подтвердило это.
Мои глаза расширяются. Неужели он собирается сказать им об этом сейчас?
— Мартина согласилась выйти замуж за Маттео Грасси.
На мгновение воцаряется ошеломленная тишина, а затем что-то разбивается вдребезги.
— Мне очень жаль, — заикается Валентина, соскальзывая со своего места и собирая осколки своего бокала. — Я просто… не ожидала этого.
Дамиано бросается к ней. — Давай я тебе помогу.
Через стол Рас ухмыляется, но Джорджио застывает на месте. Сжав челюсти, он испепеляет меня взглядом, настолько горячим и яростным, что он может соперничать с адским огнем.
Когда он обжигает мне кожу, я начинаю сомневаться, что именно он знал о предлагаемом соглашении. Неужели он думал, что я откажусь? За его счет?
Я поджала губы и сузила глаза. Да пошел ты.
Мысль проносится мимо. Что-то опасное промелькнуло в его выражении, от чего у меня в животе заныло. Пока повар выходит из кухни с тряпкой, чтобы помочь Валентине вытереть вино, мы смотрим друг на друга.
  
Мне хочется закричать на него. Скажи что-нибудь, если тебе так не все равно. Но он этого не делает, и тогда все рассаживаются по местам.
— В последний раз я видел Маттео, когда он привел меня в пекарню своей бабушки, — говорит Рас. — Парень немного жестковат, но эта старушка была просто бесподобна. Они неплохая семья, Мартина.