Паргелион (СИ)
Шагов через тридцать, бесконечно трудных шагов, всё напряжение разом спало, как будто рухнула вниз тяжёлая цепь. Лиза посмотрела на друга и потрогала голову.
— Больше не болит…
— У меня тоже. — Алис пощупал живот — как будто отпустило. — Нам надо валить отсюда.
— Ладно. Ладно… — твердила девочка тихо.
— Давай, залезай. — Он подсадил её на подошедшую белую кобылу.
— Шляпа… я потеряла шляпу.
— Забудь… туда идти нельзя.
— Смотри, что это там?
— Где?
— Вон там, на камнях.
— Тебе кажется.
— Нет, там точно что-то лежит. Я схожу посмотреть.
— Там ничего нет.
— Нет, есть.
— Ладно, я схожу сам.
Пару раз смачно выругавшись про себя, он поплёлся к камням. Темнота как будто ещё больше сгустилась — ни луны, ни звёзд. Какого хрена они не взяли ни одного фонаря? Это всё она — я вижу в темноте, я вижу в темноте… только что ему от этого толку. Он изо всех сил вгляделся в ночь. Нету тут ничего… хотя… Он подошёл ближе. По очертаниям похоже на…
— Лиза! — заорал он. — Тут кто-то лежит.
Лиза тронула поводья.
— Кто?
Алис повернул к себе голову лежащей на камнях фигуры.
— Вот дерьмо… это же Леста!
Лиза подбежала к нему.
— Леста! Она жива?
— Вроде.
— Тогда что с ней?
На лице девочки застыла кривая гримаса, а изо рта стекала струйка слюны.
По дороге обратно Алису очень хотелось пить. Лиза ехала впереди, а за ней, словно мешок, было привязано тело найденной девочки. Наконец, когда огромный круг красного солнца загорелся над горизонтом, они подъехали к Кайро.
* * *У северных ворот открыли не сразу, пришлось долго кричать, прежде чем дежурный продрал глаза. Когда они подъехали ко входу, Алис стащил Лесту с лошади и аккуратно положил в грязь. Чтобы открыть дверь, нужно было сделать несколько жестов, а для этого требовались обе руки. Раньше обходились одной, но недавно Профессор ввёл новую систему безопасности. Лиза, привязав лошадей, догоняла его — вести животных в конюшню было некогда.
Люк с лёгким скрипом закрылся за ними, и Ласточка, мельком глянув на подругу, заметил, что в переливах тусклого света в лице Лизы появилось что-то змеиное. Ему всегда нравились её жёлтые глаза, которые она сама не слишком ценила. Ресницы были влажными — то ли от воды, то ли от слёз.
— Чего застыл? Нам ещё пять пролётов до Гессы. Поднимай.
Алис приподнял ноги Лесты и, дрогнув, отвернулся от её лица — обычно приятное и весёлое, сейчас оно была искажено отвратительной гримасой.
— Думаешь, она не спит?
— Гесса? Не знаю. Придётся разбудить.
— Может, лучше дотащим её к Айвису?
— Гесса сможет вылечить её, — уверенно заявила девочка.
Преодолев уходящую вниз лестницу, они оказались в широком коридоре. Кристаллы разной формы и размера, закреплённые на стенах вверху и внизу, переливались, отражая друг друга. Коридор закончился большой площадкой, от которой, как лучи звезды, отходило во все стороны несколько коридоров. Сбоку начиналась винтовая лестница, ведущая на нижние уровни. А им нужно было направо, ещё шагов пятьсот, не меньше. Нужная дверь в самом конце, как раз там, где просторный холл наполнялся утренним светом, проходящим сквозь потолочное окно.
— Всё, клади её.
Лиза постучала три раза — ответа не последовало. За дверью послышалось недовольное мяуканье.
— Стучи ещё. Не ждать же нам, пока она встанет, — зашептал Ласточка.
Лиза постучала сильнее. Потом ещё и ещё, пока наконец до них не донёсся звук лёгких шагов. Дверь распахнулась, а за ней показалась Гесса в зеленоватой тунике, накинутой, похоже, на голое тело. Женщину явно подняли с постели, потому вид у неё был сонный и недовольный.
— Ну? — проговорила она сквозь зубы.
Лиза отступила от двери и молча показала на Лесту, скрючившуюся на полу.
— Что за…
Гесса повернула к себе искажённое лицо девочки и молча сделала приглашающий жест рукой. Алис и Лиза подхватили вздрагивающее тело и затащили его в комнату.
— Не надо на пол… кладите вот сюда, на кушетку, — проинструктировала Гесса и, кинув быстрый взгляд на своих ранних посетителей, добавила: — Непростая ночь выдалась?
Налила что-то в маленькие стеклянные стаканчики, нисколько не стесняясь оголённого плеча и показавшейся из-под туники округлой груди.
— Пейте, — коротко бросила она тоном, не допускающим возражений.
Настойка оказалась горьковатой, но по телу сразу побежало тепло.
Гесса села на стул чуть поодаль и лёгким движением тонкой руки поправила зелёную ткань.
— А теперь говорите.
— А чего тут говорить, — хмуро начала Лиза, приглаживая растрёпанные волосы, вдруг устыженная своим видом. — Мы решили прокатиться вечером и случайно наткнулись на неё.
— А остальные? Их же было трое.
— Ни Эрмы, ни Марика не нашлось.
Гесса принялась сверлить взглядом своих утренних гостей. Алис не выдержал:
— Мы нашли её в Пустыне.
— Вы поехали в Пустыню? Несмотря на…
— Да, несмотря на. — Лиза с вызовом поглядела на неё. — А что, ты думаешь, я буду сидеть и ждать, когда несколько человек пропало? Эрме было одиннадцать. Зачем только они потащили её с собой в Пустыню? Это место не для детей!
— Оставим. — Гесса сделала примирительный жест.
— Мы выехали вечером, — вступил Ласточка, — но назад не повернули, а двинулись дальше под проливным дождём.
— И?
— Доехали до Пустыни. Вскоре нам обоим стало плохо. Там, неподалёку от лисьих камней. Ощущение жуткое… — Алис задумался, подбирая слова. — Как будто кто-то грызёт тебя изнутри, а ты не можешь двинуться. Накатывает страх… волнами.
— И болит голова, — тихо добавила девочка.
— Но стоило нам отойти шагов на тридцать — как всё сразу прекратилось. Мы собрались уезжать, но Лиза заметила её на камнях. В таком вот состоянии.
— И всё?
— И всё. Остальных рядом не было.
— Сможете вылечить? — с надеждой в голосе спросила Лиза.
— Не знаю. Я уже встречала такое, и…
— Они излечивались?
Гесса посмотрела на подопечных и коротко ответила:
— Нет. Но попробовать можно. Я позову Айвиса, а вы — несите её в дальнюю секцию.
— Но…
— И никому ни слова.
* * *Айвис не спал. Сегодня он пролежал без сна почти всю ночь, что иногда случалось с ним. Когда сверху начал пробиваться пусть ещё тусклый, но всё-таки навязчивый свет, он сел на кровати, затем встал и, поёжившись, оделся. Потянувшись рукой к почти невидимой пластине на стене, он слегка провёл по ней пальцами. И тут же света в комнате стало больше — закрывающая потолок ниша медленно заскользила в сторону.
Мужчина потянулся, сделал выпад ногой, потом поменял позу, наклонился вперёд и застыл, растягивая спину. В этот момент в дверь постучали. Он вздохнул и, поднимаясь, приятным, словно бы шепчущим голосом ответил:
— Я не сплю, заходите.
На пороге показалась Гесса. Её вид удивил Айвиса — в спешке собранные, ещё не расчёсанные волосы, накинутая наспех одежда.
— Что случилось?
— Пойдём. Тебе надо посмотреть самому.
В дальнюю секцию, как называли эту часть подземного города-бункера, почти никто не заходил. Не потому, что было запрещено, а скорее из-за удалённости и некоторой мрачности помещений. Раньше, в те времена, когда здесь был действующий научно-исследовательский центр, эти помещения отводились под лаборатории, потому тут было наставлено много разного рода оборудования, которое пока не пригодилось современным обитателям. Были здесь и жилые комнаты, но совсем маленькие, которые и в прежние времена годились только для ночёвки. Тут слегка пахло плесенью, как это бывает в погребе, но помещения отапливались и содержались в чистоте. Помимо прочего, пара кроватей, диванчик, несколько стульев и кресел, что не пригодились в других комнатах, стояли здесь же, в небольшом холле. На этом диванчике, обтянутом потускневшей кожей, и лежало сейчас тело Лесты.