Волчья печать (СИ)
Еще я думала, что судьба не случайно подкинула мне именно эту работу. Немодную, совершенно несовременную и абсолютно неприбыльную. На какой-то другой или дома в свободное время у меня не было бы возможности столько читать. В лучшем случае урывала бы несколько минуток перед сном. А здесь, в библиотеке для этого были созданы все условия.
Читатели заходили нечасто. Как правило, в середине дня забегали школьники после уроков, взять что-то по программе. Ближе к вечеру могли заглянуть измученные бытом и работой женщины, которые так же, как и я, вероятно искали в книгах спасение от неприглядной действительности. Ну и еще пенсионеры изредка захаживали. Даже странно, что их было совсем мало. Поначалу я думала, что люди в их возрасте читают больше обычного, но вскоре убедилась в обратном. Они перечитывали классику, иногда брали подшивки газет, но в целом за неделю такие визиты можно было пересчитать по пальцам.
– Не любит народ библиотеки! – будто в подтверждение моих мыслей раздался голос вошедшей в зал заведующей. – Полечка, ты представляешь, подняла статистику, в этом месяце посетителей еще меньше стало. А сегодня и вообще, я вижу, что почти не было никого.
– Не было, – не хочется признаваться, что такое происходит уже несколько дней: хорошо, если за все время приходит хотя бы два-три человека. Заведующая Ольга Семеновна – замечательная женщина, так же, как и я, влюбленная в свою работу. И я знаю, что эта информация ее расстроит. – Думаю, попозже кто-то обязательно подойдет, видите, какая сегодня погода. Под дождем не особенно походишь, особенно по библиотекам.
Мы с ней одновременно посмотрели за окно. Листья на деревьях ещё только-только начали золотиться. Накрапывал мелкий дождь, и все ещё зеленая трава, усеянная этими каплями, была по-особенному яркой. В густой листве утопали янтарные гроздья рябин. Красивое начало осени, даже слишком красивое для нашего города.
Ольга Семеновна вздохнула и покачала головой.
– Ах, Полина, врать ты совсем не умеешь! На улице красота, а то, что у нас нет никого, вовсе не с погодой связано. Время сейчас такое. Все в Интернете сидят, даже старики, зачем им наши книжки. Тем более фонд старый, не обновлялся столько времени уже. Да и помещение неказистое. Ничего тут не поделаешь, девонька! Что мы можем-то, а? Работаем, пока не закроют, да и только…
Я непроизвольно стискиваю пальцы на обложке книги. Смешной со стороны жест, наверно, уж ее-то точно никто не отберет. Но становится грустно, настолько, что даже глаза заволакивает пеленой слез. Конечно, если библиотеку закроют, конец света не наступит и от голода я не умру, но все равно жизнь станет совсем иной. И я пока не знаю, готова ли к этому. Собираюсь возразить, обсудить все с заведующей, но не успеваю: как раз в этот момент хлопает входная дверь.
– Тихон Митрофанович, как мы рады вас видеть! – заведующая поднялась навстречу невысокому седовласому старичку, пошатывающейся походкой приближающегося к столу. Наш самый верный посетитель. Ходит в библиотеку с такой регулярностью, что этому невозможно не порадоваться: уж он-то точно не променяет бумажные книжки на современные электронные новшества. Я улыбнулась ему и начала искать в карточках его формуляр. Забавный дедок. Улыбчивый, вроде бы даже робкий как будто. Имя удивительное, совсем несовременное. А глаза добрые-добрые. Как у волшебника из сказки. И выглядит он так же: морщинистое лицо, бородка, шляпа с широкими полями и длинный плащ. Трость мерно постукивает по полу, и я невольно представляю, что в каком-нибудь фантастическом фильме он смотрелся бы в таком образе очень колоритно. Вот стукнет сейчас палкой посильнее – и прямо здесь, в зале библиотеки разверзнется волшебный портал. Унесет меня в неведомый мир. Такой, о котором я читала совсем недавно.
Вздохнув, легонько погладила отложенную в сторону книжку и открыла карточку пришедшего.
– Что будете брать?
Старик склонил голову к плечу, рассматривая меня, и задумчиво улыбнулся.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, Поленька.
Любому другому посетителю тут же возразила бы, позволь он себе подобную вольность. На работе я только Полина Сергеевна, для всех клиентов, ни о какой фамильярности не может быть и речи. Но именно с этим человеком спорить не получается. Он старше меня как минимум в три раза, целую жизнь прожил. Да и любезен, как никто другой. К чему мне что-то ему доказывать? Пусть обращается, как хочет, ведь и сам как-то говорил, что я для него – словно внучка. Да и я хотела бы иметь такого дедушку…
– Спасибо, – улыбнулась в ответ на его незатейливый комплимент и собралась повторить свой вопрос про книги, но в этот момент в глазах старика мелькнул лукавый огонек. Как-то слишком проворно для своего возраста Тихон Митрофанович протянул руку и взял ту самую книжку, которую я отложила несколько минут назад.
– И, как всегда, угадываете мои желания. Я ведь именно ее решил взять сегодня.
Мне сделалось грустно: выходит, дочитать полюбившуюся историю не получится. Остается только ждать, когда он вернет книгу назад, а это не меньше двух недель. Экземпляр в библиотеке только один, а значит, я еще долго не узнаю, что случилось с Лиаль, и кого же она увидела, когда пришла в себя. Но и отказать клиенту, тем более постоянному, нельзя.
Снова вздохнув, открыла обложку, чтобы сделать запись в карточке.
– Записать? Давайте ваш читательский билет!
Потянулась за ним, но брови старика неожиданно сдвигаются, и он с изумлением уставился на мое запястье. Рукав блузки слегка задрался, и родимое пятно чуть выше переплетения вен стало невозможно не увидеть.
– Поленька, что это у вас такое? Не замечал никогда раньше.
Я отчего-то смутилась. С одной стороны, ничего особенного, мало ли у кого, где и что может быть. Да и не касались старичка, пусть он трижды верный читатель, подобные вещи. Это все-таки слишком интимно. И как он мог видеть, если на работе я всегда в одежде с длинными рукавами: должность обязывала выглядеть прилично. Ничего не ответила, лишь потянула манжету ниже, скрывая пятно на коже от посторонних взглядов.
Тихон Митрофанович, будто опомнившись, закашлялся и покачал головой.
– Вы уж простите меня, старого, Поленька! Лезу не в свои дела!
Так и есть, но его сокрушение умилило, и я снова улыбнулась.
– Ничего страшного. Давайте, запишу книжку. Две недели вам хватит?
Морщинистые губы тронула теплая улыбка, и старик благодарно кивнул, пододвигая ко мне свой билет. Расписался в формуляре, вытащил из кармана большой шуршащий пакет, но вместо того, чтобы просто убрать книгу и распрощаться, неожиданно поднял на меня глаза.
– Поленька, а вы бы хотели побывать на ее месте?
Глава 4
Вроде бы не было ничего особенного в вопросе старика. Подобные читатели задавали мне регулярно, особенно те из них, которые были примерно одного возраста с Тихоном Митрофановичем. Иногда им хотелось обсудить прочитанное или просто поговорить, а предложивший книжку библиотекарь выступал едва ли не лучшей кандидатурой. Поэтому я бы даже не удивилась, если бы… если бы он не смотрел на меня так, как смотрел.
Я видела этого человека не впервые. Конечно, знала о нем немного: лишь то, что было написано в карточке: дата рождения, телефон, адрес, читательские предпочтения. Откровенничал он обычно мало, значительно реже других. Улыбался и забавно шутил, но и только.
А сейчас на его лице не было ни тени улыбки, лишь пристальный, неподдельный интерес. И что-то еще, определения чему я не могла подобрать. Он словно сканировал меня, собираясь прочесть даже то, что я не произнесла бы вслух.
Это почему-то напугало. Нет, я не ждала от него ничего дурного – да и что могло случиться посреди белого дня в библиотеке?! – но ощутила вдруг, что воздух как будто похолодел. Или это у меня по телу побежали мурашки, как бывает всегда, когда ты находишься в ожидании чего-то невероятного? Я заволновалась так, что даже ладони вспотели.