Штурмовик из будущего 3 (СИ)
— Ничего страшного, — успокоил его Дивин. — Понятно же, что немцы тоже не дураки и маскируются отменно.
— Вы уж постарайтесь, товарищ капитан, — просительно протянул штабист. — Нас третий день гоняют в хвост и в гриву из-за этой батареи. Повадились гансы ровно в двадцать два ноль-ноль бить по нашим тылам. По штабам, по медсанбатам, по складам. Дадут несколько залпов и молчок. На следующий день позицию меняют и снова стреляют. А там у них гаубицы калибра сто семьдесят миллиметров, не меньше. И лупят они почти на тридцать километров. Представляете, сколько бед они приносят? Полк У-2 пытался их нащупать, но куда там, — Матюшкин безнадежно махнул рукой. — В том районе немцы свои ночные истребители сосредоточили. За неделю пять экипажей сгорели.
— Интересно, — задумался Григорий. — Очень интересно. Что ж, сегодня ночью навестим фрицев.
Вдоль взлетной полосы были установлены три лампы, которые работали от аккумулятора. В конце полосы стоял керосиновый фонарь «летучая мышь». На линиях предварительного и исполнительного старта еще по два фонаря, что создавали своеобразные ворота. Дивин еще, на всякий случай, потребовал, чтобы подготовили резервный аккумулятор. А то мало ли что, в каких условиях придется приземляться.
Экспат отпустил стояночный тормоз и добавил немного газа. Тяжелая машина неожиданно легко сорвалась с места и покатилась вперед, слегка подрагивая, словно застоявшийся в конюшне породистый скаковой жеребец. Хорошо, что бомбардировочный полк недавно снабдили сборно-разборным аэродромным покрытием из перфорированных стальных плит PSP, полученных в рамках все того же ленд-лиза, что позволило закрыть проблему базирования «бостонов» в период осенней распутицы. Укладывались эти плиты быстро, весили относительно немного и выдерживали любой самолет из тех, что стояли на вооружении ВВС РККА.
А вот и линия предварительного старта. Дивин дважды мигнул аэронавигационными огнями, запросил разрешение на выруливание. После небольшой паузы в ответ на пару секунд вспыхнул зеленый фонарь руководителя полетов, который стоял в районе исполнительного старта. Если бы что-то было не в порядке, то Григорий увидел красный сигнал. Но раз все в порядке, то поехали!
Хорошая все же машинка — этот «бостон». Просторная отапливаемая кабина, прекрасный обзор, удобное кресло. Значительное, по сравнению с советскими самолетами, количество приборов. У циферблатов ультрафиолетовая подсветка. Полный набор самого современного навигационного оборудования. Отменная радиостанция «Бендикс» — говоришь, а никаких шумов. Совсем, как на «аэрокобре». В общем, жить и воевать можно, с оптимизмом подумал Дивин.
Взлетев, он набрал высоту в двести метров и сделал аккуратный разворот. Прошел над аэродромом по кругу, убедился, что самолет исправен, а движки поют свою песню без фальши. Значит, можно идти к исходному пути маршрута, откуда, в свою очередь, проложен маршрут полета до цели. Экспат кинул короткий взгляд на планшет с картой. Потом слегка качнул штурвал и наклонил бомбардировщик. Вот и первый ориентир — характерная излучина реки. Вода непроницаемо черная, словно нефть. Хотя, может она так выглядит из-за особенностей его зрения. Неважно.
«Жучок» послушно тянул вверх, набирая высоту. Григорий решил подняться тысячи на полторы. Очень удобно в случае появления самолетов противника, ведь снизу они будут гораздо заметнее на фоне более светлого неба. Экспат уже опробовал эту тактику, когда вылетал на «аэрокобре»: подходил к «юнкерсу» снизу, уравнивал скорость и бил им прямо в брюхо, в отсек с бомбами. Классно они разлетались вдребезги!
В предполагаемый район местонахождения гитлеровских орудий экспат решил зайти с запада. Так было больше гарантий, что немцы примут одиночный самолет, идущий из собственного тыла, за свой. Глядишь, зенитчики не сразу откроют огонь. Да и ночные истребители зевнут. Поэтому маршрут «бостона» представлял собой довольно длинную ломанную линию, которая сначала огибала нужное место с востока пологой дугой, а уж потом резко заворачивала в обратную сторону.
О, гости пожаловали! Перед Дивиным, как на ладони, появились две точки, что шли к нему на встречном курсе со значительным превышением — тысячах на трех, трех с половиной. Через несколько секунд экспат смог точно их идентифицировать: тяжелые двухмоторные истребители Ме-110. «Церштерер»[2]. Такие же, как те, что он сбил не так давно. Другое дело, что у этой пары на носах торчали «матрасы» антенн локаторных станций. Случайность, или фрицы так резво отреагировали на его ночные похождения в их тылу? Вообще-то, по данным разведки все «церштетеры» еще летом были выведены с Восточного фронта для усиления ПВО Германии. Но вот уже второй раз за короткий промежуток времени Дивин с ними встречается в небе Украины.
И что сейчас делать? По идее, Григорий быстро прикинул свое местоположение, если он прихлопнет этих «мессеров», не должны фашисты связать его действия с последующей атакой на артиллерийские позиции. А сбить гадов надо, для него эти ребята первейшие враги. Причем натасканные именно на ночную охоту.
Ага, прихлопнет, держи карман шире! Дивин аж зашипел от досады. Сейчас он не на «кобре» и потому гоняться за немчурой на груженом бомбами «жучке» вряд ли выйдет. Так что, скромнее, товарищ капитан, скромнее. Прижимаемся к земле и тихонько подныриваем под вражескую пару. И крадемся на мягких лапах.
Но зарубку себе в уме экспат поставил. Надо будет обязательно наведаться сюда на истребителе. Нечего «сто десятым» здесь разгуливать. Так что, погуляйте пока ребятки.
Миновав фрицев, не подозревающих о том, что они только что были на волосок от гибели, капитан аккуратно, «блинчиком», развернул самолет и плавно потянул штурвал на себя, набирая высоту. Впереди лежал нужный район и теперь стоило усилить внимание.
[1] Ленин В. И. «Государство и революция»: «Учет и контроль — вот главное, что требуется для 'налажения», для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества.
[2] От немецкого Zerstorer — тяжелый истребитель, разрушитель
Глава 16
— Товарищ капитан, я так понял, что мы на месте?
— Ценное наблюдение, — съехидничал экспат. — И своевременное.
Штурман бомбардировочного полка майор Рутолов, что расположился сейчас в носовой кабине «бостона», обидчиво засопел. А Григорий в очередной раз подивился, насколько чисто работает в «американце» связь. Даже внутренняя.
— Да на месте мы, на месте, — решил не раздувать конфликт Дивин. Хотя, сказать по правде, хотелось.
В этот полет он отправился вместе с экипажем. То есть, не один, как намеревался поступить изначально, а вместе со штурманом и стрелком-радистом. И как не пытался объяснить экспат, что вместо бесполезных пассажиров будет гораздо лучше, если он возьмет на внешнюю подвеску лишнюю пару бомб или зальет в баки дополнительную сотню литров горючего, командир полка Шепорцов уперся и встал насмерть. Решение свое худощавый подполковник с багровым шрамом поперек лба мотивировал довольно просто:
— Пойми, капитан, у меня не так много летчиков, которые обладают навыками ночных полетов. Мы в последнее время буквально из кожи вон лезем, чтобы ввести в строй как можно больше пилотов-«ночников». Да и командование от нас этого постоянно требует. Самое смешное, что горючки хватает. Но тут другое… где взять столько инструкторов? Молчишь? Вот то-то и оно. Я тебе больше скажу: когда мои орлы узнали, что к нам направили летчика, который ночью видит, как кошка, то за право летать с тобой настоящая драка развернулась. Они буквально в очередь встали, рапортами меня завалили.
— Так все равно не рассмотрят же ничего, — устало вздохнул Григорий. — Вы поймите, я ведь не из вредности отказываюсь. Просто вся идея как раз и заключается в том, что я потихоньку дошлепаю до цели, аккуратно сброшу бомбы и также аккуратно оттуда смоюсь.
— Так твою работу один хрен нужно зафиксировать, — лукаво усмехнулся подполковник. — А взрывы, пожары и прочие последствия бомбежки будут ночью как на ладони. Всего и делов-то штурману, что нажать на спуск фотоаппарата. Да и стрелок-радист — это еще одна пара глаз и свидетель.