НИИ особого назначения - 2 (СИ)
— Нет, подожди! — вопреки указанию ГенГера, Эмиль вскочил. И принялся ходить по комнате. — Не надо меня затыкать, мы все равно, получается, вместе в эту историю влипли.
«Это Илзе Борк, — подумал я почему-то. — Эта барышня стопудово могла отогнать машину от шлюза, и ее бы никто не заметил».
— Клим, ты уже слышал голос? — спросил меня Эмиль.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — я покачал головой. Рука автоматически дернулась к тому карману, где я все еще таскал каменный амулет.
— Это, между прочим, странно, — сказала Лада. — Клим уже много раз был в «тридцать второй». Ветеран, можно сказать…
— И с темнотой еще этой… В бункере, — напомнила Лада. И они двое подозрительно уставились на меня. Угрожающе-подозрительно.
«Похоже, меня сейчас будут бить, — подумал я с легкомыслием бесчувственного чурбана. — Возможно даже ногами…»
— Ну так-то я вместе с вами влип, — сказал я и пожал плечами. — И вряд ли меня спасет то, что я голоса этого вашего не слышал.
— Что за дела были с темнотой? — напористо спросил Эмиль. — Что ты там видел?
Замок снова заскрежетал, дверь скрипнула и распахнулась.
Глава 25
Ничто и никогда не является абсолютно верным. Артур Блох «Законы Мёрфи»
В первый раз я видел Настю в военной форме. Темно-синий китель и юбка, капитанские погоны, фуражка. Впечатляющий такой иконостас медалей и орденов. В сочетании с ее миловидным юным личиком смотрелось довольно дико. Хотя к юным лицам, в том числе и помолодевшему собственному мне бы давно уже пора было привыкнуть. Лицо Насти было холодным и даже, я бы сказал, грозным. Вот только гнев ее был направлен не на нас, а на ГенГера, который рядом с ней сейчас смотрелся нашкодившим подростком.
—…но капитан Коваль, это же нарушение параграфа седьмого, — лепетал он. — Вы не можете вот так просто…
— Может быть, вы скажете мне еще что-то, что я не могу, — язвительно проронила Настя, протягивая мне руку, чтобы я встал. — Геннадий Германович, вы ведь ученый, верно?
— Но вы не понимаете, — неуверенно запротестовал ГенГер. — Правила предписывают нам провести по всей форме…
— Я вам удивляюсь, Геннадий Германович, — Настя усмехнулась, сверкнув белоснежными зубами. — Вы же отлично понимаете, что в нашем институте мы чуть ли не каждый день сталкиваемся с ситуациями, которые никакими параграфами и правилами не регламентируются.
— А как же машина, капитан Коваль? — пошел в наступление ГенГер.
— С машиной мы разберемся, — сухо сказала Настя и посмотрела на меня. — Геннадий Германович, у вас есть какие-то личные причины не верить этим людям?
— Н-н-нет, — он помотал головой.
— Вот и прекрасно, — сказала Настя. — Вы можете идти.
— Ну а как же… — ГенГер вытер внезапно вспотевший лоб платком. — Капитан Коваль, я требую, чтобы все проходило по протоколу.
— Требуете? — в голосе Насти зазвучали опасные нотки. — Требуете, значит… Очень хорошо. В таком случае, у меня есть пара вопросов к вам. Подскажите, что случилось двадцатого ноября две тысячи двадцать первого года?
— Простите? — ГенГер вздрогнул и побледнел. — Что?
— Если быть еще точнее, во второй половине дня двадцатого ноября, — безжалостно продолжила Настя.
— Какое отношение это имеет к… ко всему этому? — а задрожал голос-то. Каким-то крупным калибром шибанула Настя, ГенГера прямо к земле придавило. Даже пятнами весь покрылся, и пот со лба льет почти полноводными реками. Аж платок промок.
— Если вы подумаете, то сами ответите на этот вопрос, — Настя мило улыбнулась и снова посмотрела на меня. Непонятным каким-то взглядом. Что-то он должен был означать. Что-то…
И тут в голове зазвучал ее голос. «Зайди в кабинет Дарьи после всего этого».
Я поперхнулся и недоуменно похлопал глазами. Уставился на Настю. Та легонько кивнула. Буквально едва-едва наклонила голову, практически незаметно.
Теперь пот прошиб меня. Просто как-то от неожиданности.
Не думал, что Настя тоже… Хотя почему «Настя тоже»? Это я как раз «тоже», у меня пока что было одно занятие на сверхспособности мозга. А про нее я ничего не знаю, так что может она уже лет десять тренируется.
ГенГер сдался. Он оставил на полу спортивную сумку и вышел походкой Буратины. Как будто его ноги внезапно одеревенели.
— Переодевайтесь, — бросила Настя, кивнув в сторону сумки. — Нечего маячить на территории в снаряге для «тридцать второй».
Я вышел на крыльцо главного корпуса. Уже сгустились сумерки, фонари подсветили дорожки, площадки и домики. В это время наша база смотрелась даже уютной. Вечерний сумрак драпировал скучную утилитарность построек, наползающие из леса клочья тумана придавали некий флер таинственвенной сказочности, а теплый свет фонарей распадался на ажурные узоры, проходя сквозь поредевшую уже, но все еще не полностью опавшую листву.
Дождя не было, но на языке ощущался привкус воды, растворенной в воздухе.
Странно, но в кают-компании не обсуждали сегодняшнее происшествие. На нас поглядывали изредка, даже как будто немного сторонились, но ничего не говорили.
Будто с ними тоже провели краткую воспитательную беседу, как и с ГенГером.
Я постоял на крыльце еще немного. Со стороны нашего автопарка раздавалось взревывание движка. Кто-то отлаживал машину. Еще из леса был слышен мерный стрекот генератора. В остальном стояла тишина. Дом отдыха в Карелии, прямо-таки.
Ладно, пора выяснить, что там для меня приготовили две самые загадочные женщины во всем Соловце и окрестностях.
Надеюсь, до полуночи мы закончим разговор, совершенно не хотелось еще раз сталкиваться с призраком.
Я сделал вид, что просто решил прогуляться после ужина и углубился в лес по тропинке.
Вроде никто за мной не следит. Если не считать камер, конечно.
Догулял до нужного домика, поднялся на крыльцо и скользнул в дверь. В холле было темно. Полоска света выбивалась только из-под приоткрытой двери психолога.
— Добрый вечер, Клим, — Дарья кивнула. Они с Настей сидели в низких креслах за чайным столиком. На нем стояла тарелка с печеньем и три чайные чашки. — Присаживайся.
Настя уже сменила свою парадную форму на синий спортивный костюм.
— Я весь внимание, — сказал я, устроившись поудобнее. Не знаю уж, что они мне тут подготовили, но расслабляться явно не стоило.
— Клим, для начала сразу хочу сказать, что я ни на секунду не поверила, будто вы пытались злостно передать зарубежной разведке оборудование, — безмятежно сказала Настя. — Но кое-что я все же хочу узнать, и Дарья мне в этом поможет.
— Ну от вас мне скрывать точно нечего… — я развел руками.
— А ты и не сможешь, — Настя улыбнулась. — Но бояться тебе нечего. Разговор пойдет про Илзе Борк.
— Не могу сказать, что что-то про нее знаю такое особенное… — нахмурился я.
— Не надо ничего говорить, — остановила меня Дарья. — Просто подумай про эту женщину.
Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Вспомнил ее немного диковатое треугольное лицо. Не забудешь, не перепутаешь… Как она идет по техническому коридору… Машинный зал… Столовая…
Потом воспоминания почему-то свернули в какую-то другую сторону. К Ядвиге и ее двум напарникам. Глаз Гора… Не то допрос, не то ссора…
Потом почему-то перед глазами возникла река, подернутая туманной дымкой. Черная река среди пожелтевших кустов. Течения практически незаметно, будто это длинное озеро.
Звук капающей воды…
Переплетение ветвей… Потом коридор из веток, по которому я веду за руку Ладу и свешивающиеся с потолка нити, покрытые прозрачными каплями…
Песок под ногами.
Песок, много песка. Осыпается в какую-то яму, я пытаюсь удержать равновесие, но вместе с осыпающимся склоном качусь куда-то вниз.
Вниз. В темную раскрытую пасть водоворота… Песковорота…
Что-то жуткое там ждет меня внутри, будто гигантский муравьиный лев тянет ко мне свои лапы.