Охра (СИ)

Натянув брезентовые штаны вместо джинсов, я отнёс «дуэльные» шмотки в прачечную. На них рыжеватым слоем осела пыль с пустыря — а ведь меня в ходе драки даже по земле не валяли.
Когда я вернулся в комнату, там меня уже дожидались Уна и Бруммер, а также Илса. Я поинтересовался:
— Банкет?
— Мы просто пришли сказать, — улыбнулась Илса, — что рады твоему возвращению.
— Ну, отсутствовал я недолго. А по итогу — получилось вполне, по-моему. Но остались формальности — хочу их уладить прямо сегодня, чтобы не затягивать. Сейчас пообщаюсь с тем старшим лордом, он вроде бы вменяемый. Уна, тебе тоже надо присутствовать. Младшего там не будет, так что не бойся.
  
— Да, я поеду, — сказала она решительно.
— Может, мне с вами? — предложил Бруммер. — Ну, а то мало ли…
— Не-не, ты останься, — возразил я. — Если дедуля тебя увидит, то с перепугу отпишет мне всё своё Озёрное Редколесье. А мне лишнего не надо.
Мы с Уной вышли из кампуса и сначала отправились на почтамт, где мне передали заказное письмо, доставленное авиапочтой с Вересковой Гряды. В конверте была доверенность, которая позволяла мне действовать от имени клана.
Заодно я проверил свой абонентский ящик — и предвкушающе потёр руки, увидев там сразу два конверта.
— Ну всё, теперь точно не разоримся, — сказал я Уне.
— А что там?
— Объясню чуть попозже. Давай сначала с твоей проблемой закончим.
Со старым лордом мы встретились у нотариуса — лысоватого дядечки в безупречно-скучном костюме.
— Итак, — приступил нотариус, — мы с вами оформляем юридический документ, согласно которому присутствующая здесь дама расторгает договорённости с кланом Аквамарин и полностью выходит из его подчинения. Причём, насколько я понимаю, из стандартного текста мы убираем пункт о денежной компенсации…
— Нет, — покачал я головой, — пункт не убираем. Уна разрывает прежний контракт не ради денежной выгоды. Мой клан компенсирует те финансовые издержки, которые понёс Аквамарин. А конкретнее — двадцать тысяч, уплаченные за первый год обучения. Половину названной суммы я передам сейчас, и мы это зафиксируем. Вторую половину — до конца месяца.
— Как угодно, — кивнул нотариус.
Когда мы поставили подписи, мне почудилось, что контуры всех предметов вокруг на миг проступили резче. Браслет на запястье Уны коротко проблеснул, а затем поблёк, став почти бесцветным. Она брезгливо сняла его, отодвинула от себя.
— С этого момента, сударыня, — произнёс нотариус, — вы свободны от прежних клановых обязательств. Желаете сразу оформить договорённости с новым кланом?
— Да, — подтвердила Уна, — желаю.
— А я на этом откланяюсь, с вашего позволения, — сказал аквамариновый лорд, поднимаясь. — Сударыня, если вы каким-либо образом пострадали от действий моего клана, прошу принять мои личные извинения.
Он коротко поклонился и вышел.
Уна подписала бумаги насчёт того, что она теперь — в моём клане, и мы с ней тоже вышли из кабинета. Нотариус подсказал на прощанье, что рядом есть ювелирная мастерская, где можно заказать клановый браслет.
Откладывать мы не стали, зашли к ювелиру сразу. Сам по себе браслет был недорогой, из нержавеющей стали, как и мой перстень. Вставка была стеклянная, но в неё добавлялась краска-эффектор. Требовалось всего несколько кристалликов, и с этим проблем тоже не возникло — я захватил с собой заветную склянку.
Браслет нам пообещали назавтра, и мы вышли на улицу. Уна спросила робко:
— Но если ты теперь платишь за моё обучение, то надо подписать обязательство, что я тебе всё это возмещу, как только начну работать?
— Говорю же — не парься. Ничего возмещать не надо. Я тут нашёл золотую жилу, образно выражаясь. Кстати, возможно, ты мне её поможешь осваивать, но это мы ещё проясним. И, кстати…
Заметив телефонную будку, я позвонил по тем номерам, которые были в письмах от новых потенциальных клиентов. Первым собеседником оказался старинный приятель Меттника, владелец портовых складов. Он попросил сфотографировать его загородное поместье, я пообещал заехать. А вот второе письмо оказалось от купца-миллионщика, который хотел, чтобы я эффектно заснял его универмаг в центре города.
— Извините, — ответил я, — но прямой рекламой не занимаюсь. Делаю фотографии только для некоммерческого использования.
Он это воспринял как приглашение к торгу и увеличил сумму, но я вежливо попрощался. Мне не хотелось, чтобы на моих фотках делались деньги. И чтобы купчина орал из каждого утюга, что-де на его бизнес работает целый лорд.
Мы с Уной вернулись в кампус уже под вечер. Возле ограды увидели помпезный автомобиль, похожий на старинный «роллс-ройс». В него садились две старшекурсницы в бальных платьях, сопровождаемые кавалерами.
Мечтательно проводив их взглядом, Уна спросила:
— А ты почему на бал не поехал? Ведь ты же лорд-наследник. Мог бы пригласить Илсу, она красивая…
— Танцевать не умею. Ну, и к тому же эта забава — больше для высших лордов. Невест высматривать, налаживать связи и пальцы гнуть. Демонстрировать свою важность, я имею в виду.
— Бальные танцы я не умею тоже, но всё равно интересно ведь…
Мы дошли до общаги, поднялись на второй этаж. В коридоре Уна остановилась и, повернувшись ко мне, несколько секунд смотрела в глаза. Наконец шепнула:
— Спасибо.
— Обращайся, — сказал я. — Только без фанатизма.
Хихикнув, она ушла в свою комнату, а я поднялся к себе.
— Ну, нормально всё? — спросил Бруммер.
— Да, Уна ушла из старого клана. Оформили все бумажки.
— Ну, так я это… Поздравить надо бы…
И он вышел за дверь. Я хмыкнул и завалился на свой топчан. За полдня устал просто дико — ещё не окончательно оклемался после вчерашней драки.
Спал я в эту ночь крепко, без всякой серой мути, не реагируя на внешние раздражители. Даже не уловил, в котором часу возвратился Бруммер.
А поздним утром в субботу я отправился в загородное поместье, где жил мой новый клиент. Пообщались мы конструктивно. Он рассказал, что любит читать о средневековье и о тогдашних лордах. Поэтому прикупил даже вот именье из тех времён. Прежние хозяева — обнищавшая ветвь Сирени — не имели денег, чтобы отремонтировать дом, поэтому согласились на сделку.
Дом напоминал замок в миниатюре, с тремя прямоугольными башенками — одна в середине, самая крупная, и две по бокам. Причём на момент покупки, как объяснил хозяин, левая башня была полуразвалившейся, а правая еле-еле держалась. Пришлось вложиться в масштабную реставрацию.
А теперь владелец хотел, по его словам, подчеркнуть древность и мощь постройки через следопытское фото.
Задача оказалась неожиданно сложной — слишком уж бросалось в глаза, что дом отреставрировали недавно. Я часа полтора бродил вокруг по лужайкам, пытаясь выискать нужный ракурс, но безуспешно. Долго стоял на пологом холмике с ажурной беседкой, прикладывался к видоискателю, но понимал — не то. Да, вид живописный, почти открыточный, но владельцу нужно другое.
Точку для съёмки я обнаружил ближе к обеду. Забрёл в овражек, мелкий и пересохший, в полусотне метров от дома. И вот оттуда, чуть снизу, увидел постройку по-настоящему. На переднем плане оказался угол той башни, где было меньше следов ремонта, а две другие отодвинулись в тень. Над ними громоздились низкие тучи с подсвеченными солнцем краями, и получался стильный контраст.
Я быстро сделал снимок и сразу понял — да, то, что надо.
Выбрался из оврага и обнаружил, что меня подстерегают две барышни.
  
Глава 19
 
Барышням на вид было лет по двадцать. Обе — среднего роста, стройные и ухоженные, одетые в одном стиле. Белые свитера дополнялись меховыми жилетками — подходящая деталь гардероба, если учесть, что с утра заметно похолодало, температура сползла к нулю, и северный ветер хлестал порывами.
  
Хорошо хоть, обошлось пока без дождя и слякоти. Впрочем, и к такому развитию обе барышни подготовились — надели резиновые блестящие сапоги. Одна скомбинировала их с облегающими брюками, а другая — с юбкой до середины бедра.