Охра (СИ)

Строго посмотрев на неё, я пригрозил пальцем:
— Никаких ночёвок в библиотеке.
— Ничего не обещаю, — сказала Илса невинно. — Слишком уж интересная тема.
— А между прочим, — заметил я, — пока ты о книжках думаешь, все крутые девчонки готовятся к осеннем балу. Будет в конце недели, мне доложили.
— Нет, Вячеслав, на бал я не собираюсь. И книжки не виноваты. Во-первых, я терпеть не могу протокольные мероприятия, особенно длинные и помпезные. Во-вторых, если незамужняя барышня появляется на балу, то это сигнал, что её родители подбирают ей пару. И очень вероятно, что кто-то из неженатых лордов мною заинтересуется.
  
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.
— Теоретически, — чуть хмыкнула Илса, — это прекрасно. А вот на практике — немного иначе. Я не хочу, чтобы меня оценивали там как ходячее приложение к титулу.
— Всё с тобой ясно.
Вспомнив советский мультик, я фальшиво пропел в корявом переводе:
— А я не хочу, не хочу по расчёту, а я по любви, по любви хочу…
— Поёшь отвратительно, — констатировала она, — но песня мне нравится. Ни разу не слышала. Как там дальше?
— Лирическая героиня требует, чтобы ей предоставили свободу, и собирается улететь птицей ввысь.
И чтобы не объяснять, откуда у меня такой эстрадный багаж, я резко съехал с темы:
— Вообще-то я пришёл по серьёзному академическому вопросу. Пообещал же, что помогу с домашкой. Доставай свой альбомчик, двоечница.
Илса открыла альбом с незавершённым рисунком — шоссе, далёкие горы, ветровой генератор, автопарковка возле мотеля.
— Судя по твоим рассказам, — сказал я, — ты слишком добросовестно относишься к правкам. Наставница просит добавить функциональности — ты идёшь и начинаешь срисовывать реальные машины. Не надо так.
— Вот я и пытаюсь понять, как надо.
— Предлагаю подойти к проблеме с другого бока. Машину с рисунка можешь стереть? Или проще сделать новый набросок?
Ластик у Илсы оказался тоже с добавкой «красочной» магии. Неправильную машину он стёр в два счёта, не оставив следов.
— А теперь представь, — сказал я, — в кабриолете едет небедный парень, весь такой из себя вальяжный. Машина у него соответствующая. Она — для широких улиц или хороших загородных дорог. Экономия и компактность — это не про неё вообще. Бензин жрёт — как не в себя. Металла в корпусе столько, что тот аж проседает под тяжестью. Клиренс низкий, задний свес длинный. Мотор, естественно, мощный, чтобы всё это утянуть. Капот широченный, багажник тоже. Общие очертания — как будто приплюснутые. Неповоротливая махина, но быстрая, если разгонится по прямой.
Илса сосредоточенно слушала, чуть прикрыв глаза, и я подытожил:
— Стремительная тяжеловесность, короче. Расход материала огромный, размеры тоже, но геометрия лаконичная. Здоровенная мужская игрушка. И вот водитель остановился возле мотеля и зашёл внутрь, а машина ждёт на стоянке. Ну-ка.
Карандаш стремительно заскользил по бумаге.
Правда, кабриолет в стиле американских шестидесятых, который воображался мне, на рисунке так и не появился. Илса отталкивалась от знакомого ей дизайна а-ля тридцатые, разве что упростила его и сплющила. Получился гибрид с добавкой её фантазии — странноватый, но похожий теперь именно на автомобиль, а не на самоходные сани, как в прошлый раз.
— Не хватает чего-то… — пробормотала она, покусывая губу.
И дорисовала по бокам сзади вертикальные «плавники» — огромные, избыточно вычурные, но по-своему стильные.
— Или убрать эти штучки? — спросила она меня. — Они-то явно не функциональные, а просто для красоты…
— Пусть будут. Функциональность — понятие растяжимое, особенно в нашем случае. Да, чисто технически «плавники» не нужны, а вот для понтов — вполне. По-моему, атмосферу ты ухватила. Просто не забывай, что техника существует не сама по себе, а сделана с некой целью. Конкретно здесь — чтобы прокатиться с комфортом и с ветерком, а заодно повыпендриваться. В другом случае — ещё для чего-нибудь. От людей зависит, которые этим пользуются.
— Да, от людей… — повторила она задумчиво. — Сам-то принцип я понимала, но реализация была слишком абстрактная, если я рисовала из головы. А тут наконец-то — более бытовой вариант. Машину и вообще эту сцену ты так описывал, как будто сам где-то видел…
«Штирлиц в тот день был близок к провалу», — подумал я, а вслух заявил поспешно:
— Ветряк тоже надо бы переделать. С ним, правда, затрудняюсь дать конкретное описание.
— Ничего, теперь будет проще. Стиль стал понятен, автомобиль — ориентир… Сейчас, погоди. И домик подправлю…
Попеременно беря то ластик, то карандаш, она изменила контуры здания, сделала их чуть проще. Ветряк же полностью стёрла и набросала заново. Вышло несколько экзотически, на мой взгляд, но в целом приемлемо.
— И что-нибудь бы ещё сюда, на рисунок… — сказала Илса. — Не строго техническое, но… Как ты выражаешься — повыпендриваться…
— Рекламную фиговину, — подсказал я.
Мне лично представлялся стенд с красоткой в бикини, но Илса изобразила возле шоссе огромную кофейную чашку с блюдцем, крепившуюся на решётчатой опоре.
— Чтобы путешественник мог взбодриться, — пояснила она.
— Логично.
— Знаешь, а ведь неплохо в итоге. Если бы рисунок был полноформатным, с краской-эффектором… Не уверена, что переход открылся бы, но в общем и целом, по-моему, где-то близко. Что-то похожее могло бы существовать, мне кажется…
— Поглядим, что твоя наставница скажет.
— Попробую ещё что-нибудь сделать в этом же стиле до понедельника, теперь уже без твоих подсказок. А ты оценишь, ладно?
— Само собой.
На следующий день после занятий я заглянул в абонентский ящик, но тот по-прежнему пустовал. Зато оставалось время, чтобы поискать мегалиты. Ну, или точки, где каменюки располагались раньше.
Поиск, однако, ясности не добавил.
Третья и четвёртая точка (лазурит с ярь-медянкой, если использовать «букетную» логику) расположились под фундаментами многоквартирных домов. Пятая (сирень) — в неприметном скверике с асфальтовыми дорожками. Я побродил там, задействовал следопытское зрение, но ничего не высмотрел.
Впрочем, буква «w» у меня на карте теперь имелась — предполагаемая граница участка, где залегал сверхмощный пигмент. Я рассчитывал, что появятся дополнительные подсказки на этот счёт.
А пока мне предстояла неприятная встреча.
Я поехал по адресу, где жил лорд-наследник, которого так боялась Уна.
  
Глава 17
 
Парень, с которым мне надо было поговорить, снимал апартаменты в доходном доме. Я поднялся по лестнице на четвёртый этаж и остановился перед добротной дверью. Помедлил и перевёл дыхание.
Сейчас мне требовалась холодная концентрация. Размахивание шашкой с порога могло только осложнить дело, учитывая юридический фон.
Я вежливо постучал.
Реакция последовала не сразу. Прошло, пожалуй, с четверть минуты, прежде чем я услышал шаги за дверью, неторопливые, и та отворилась.
Тип с ухоженной шевелюрой и с аквамариновым перстнем на среднем пальце левой руки, спортивный и рослый, воззрился на меня с недоумением. Я нейтрально спросил:
— Лорд-наследник Глиррен? Я Вячеслав. Найдётся пара минут?
Взглянув на мой перстень, он чуть поморщился:
— Извини, Вячеслав, но ты немного не вовремя. Я жду даму.
— Да, я как раз по этому поводу.
Светски изогнув бровь, он продемонстрировал лёгкий интерес и посторонился:
— Ну, проходи.
На столике стоял хрустальный графинчик с бренди и непочатая бутылка вина. Кивнув на них, он спросил:
— По глотку?
— Нет, спасибо. Видишь ли, у меня возникли некоторые затруднения. И, надеюсь, ты мне поможешь их разрешить.
  
— Я заинтригован. И касаются они, как я понимаю, той самой дамы?
— Именно так, — сказал я. — Мы учимся в одной группе, у нас наладилось взаимопонимание. Не буду скрывать, девчонка мне нравится, и я предложил ей перейти ко мне в клан. Она не возражает, но мы ведь знаем, что существуют юридические формальности. Она подсказала, что в вашем клане ключевые вопросы решаешь ты. Я спросил её, где тебя найти, ну и вот.